IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Чалз Августус Талк "Духовное Христианство"
Васильев Александр
сообщение 27.7.2013, 10:05
Сообщение #1


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



В этой теме я решил размещать, по мере создания, переводы отдельных номеров из этой книги.



--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 3.8.2013, 10:15
Сообщение #2


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Собственно, чтобы всё было вместе в одной теме, решил здесь выложить и текст перевода первой главы:

О Божественном Сущем, или же, Господь Иегова, как Он Есть в Себе Самом

1. Заметки, которые будут излагаться на всём протяжении этой работы, вовсе не предлагаются моему читателю в самонадеянной надежде хоть в чем-нибудь прибавить тем блестящим дарам разума, и той чистоте изложения, которыми столь отличаются теологические писания Эммануила Сведенборга; но они предоставляются ему здесь в качестве попытки собрать воедино, и сконцентрировать лучи истины, а также и привести к определённого рода методическому порядку цитаты, которые были тематически подобраны в различных трудах (Сведенборга), и которые по форме, хотя и не по сущности, должны быть сведены воедино, дыбы сила, заключённая в них, могла бы ощущаться более определённо, и их влияние могло бы ощущаться в абсолютно всех частях той бесподобной системы, которая включает в себя Богословие и Философию Новой Церкви. Эта система в самой себе настолько завершённая, и всякая часть её обретается в такой замечательной гармонии и цельности с остальными частями, что ни единая деталь её Основания, и не единая из составляющих её базовых Истинностей не может быть упущена, или же недопонята, без ослабления, а в некоторых случаях и искажения смысла всего остального (там содержащегося), и, таким образом, угашения внутреннего постижения и утверждённости в её истине. Ибо для того, чтобы перцепция эта была проявлена, и утверждённость эта была учреждена в сознании, нам необходимо уразуметь всю систему в её полной целостности, и для того, чтобы это произошло, все её ведущие истинности должны быть слиты воедино, ибо лишь из этой совокупности, как из самоего центра (постижения), мы и будем лишь способны последовательно выявить тот единый рациональный ритм, который там царствует повсюду. И именно в надежде помочь читателю в достижении этой цели я и свёл вместе, в определённых пределах, все те пассажи которые содержат в себе (определяющие) начала Духовного Христианства, или же те главнейшие истинности, благодаря всеохватывающему пронизыванию которыми всей совокупности (текстов Учения) и совершается там сохранение их целостности и животворного могущества.

I
Рассмотрим прежде всего Божественное Бытие, а затем Божественную сущность. Кажется, что это одно и то же, но Бытие более общее, нежели сущность; ибо сущность предполагает Бытие, и из Бытия возникает сущность. Бытие Бога, или Божественное Бытие, невозможно описать, потому что оно выше всякого понятия человеческого мышления, которое не воспринимает ничего, кроме конечного и сотворённого. Бесконечное и несотворённое, в том числе Божественное Бытие ему не доступно. Божественное Бытие есть само Бытие, от которого всё произошло, и которое должно присутствовать в любой вещи, чтобы она была. (TCR 18)
Один Бог называется Иегова по Бытию, то есть потому, что Он один есть, был и будет, и потому, что Он Первый и Последний, Начало и Конец, Альфа и Омега.
Известно, что “Иегова” означает “Я есть” и “Быть”. Что Бога называли так с древнейших времён, известно из Книги Создания, или Бытия, где в первой главе Он назван Богом, а во второй и последующих – Иеговой Богом. Затем же, когда потомки Авраама, от Иакова, из-за долгого пребывания в Египте забыли имя Бога, оно было снова вызвано в их памяти, о чём сказано так:
Сказал Моисей Богу: как Твоё имя? Бог сказал Моисею: Я есть Сущий. Так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам; и скажи: Иегова, Бог отцов ваших, послал меня к вам. Вот имя Мое вовеки, и напоминание обо Мне из рода в род. Исход 3:13-15.
Поскольку Бог один есть Сущий и Бытие, или Иегова, то в сотворённой вселенной не бывает ничего, что получало бы своё бытие не от Него. (TCR 19)
Бог Иегова есть Бытие в себе, потому что Он Сущий, Сам, Единственный и Первый, от вечности и до вечности, от которого произошло и благодаря которому существует всё, что есть. Таким образом, и не иначе, Он есть Начало и Конец, Первый и Последний, Альфа и Омега. Нельзя говорить, что Его Бытие – от себя, потому что “от себя” предполагает предшествующее, и таким образом, время. Однако время неприменимо к Бесконечному, которого называют “от вечности”. Кроме того, это предполагает наличие другого Бога, Бога в Себе, и поэтому происхождение Бога от Бога, или что Бог Сам Себя образовал; в таком случае Он не может быть несотворённым и бесконечным, ибо так Он ограничивается либо Самим Собой, либо кем-то другим. (TCR 21)
То, что исходит прямо , или же безо всякого посредия, от Божественного Сущего, не могут постигнуть даже Ангелы самых высших небес; и это потому так, что это (исходящее) Бесконечно, и будучи Бесконечным, оно превосходит всякое постижение, пусть даже и постижение ангельское. (AC 5321)
Об Иегове, в сущности, нельзя сказать ничего иного, кроме того, что Он есть. Все, что относится к Иегове в различных местах в Слове, там было сказано подобным образом лишь ради тех, которые не могут воспринимать ничего иного, кроме такого же, что есть и у человека; поэтому буквальный смысл и имеет такую природу. Простые сердцем могут наставляться из видимостей, пребывающих у человека, поскольку их познание едва ли способно превысить основанное на чувственном опыте, и поэтому язык Слова адаптирован к их восприятию. (AC 926)
Все помыслы человеческие ограничиваются предметностями природными, находящимися в соприкосновении с его ощущениями. И всякое, не сказанное из, и в соответствии с этими предметностями (им) не воспринимаемо, но рассеивается, как взгляд, к примеру, который не встречает никакого предела растворяясь в океанской дали, или же в космическом пространстве; и поэтому, если бы предметности доктринальные были бы представлены перед человеком каким-либо иным образом, они не были бы им восприняты, и не приобрели бы в его глазах ни малейшего авторитета; как может быть совершенно очевидно изо всего того в Слове, где именно по этой причине вещи чисто в себе Божественные описываемы природным образом, или, даже, чувственным образом; как, скажем, что Иегова имеет уши, глаза и лицо; и что Он имеет чувства, подобные человеческим, такие как, например, гневливость, и всякое иное, вроде такого же. (AC 2553)
Известно, что Иегова не имеет ни ушей, ни глаз, подобно человеку, но что это всё (здесь, в Слове) лишь определённого рода свойственности, приписываемые Божественному (Бытию), и означаемые (там) через “ухо” или же “глаз”, а именно – бесконечная воля, и бесконечное разумение. Бесконечная воля – это провидение, а бесконечное разумение есть предвидением; именно этот и есть то, что разумеемо там под “ухом” или же “глазом” в смысле высшем, когда они приписываемы Иегове. (AC 3869)
Божественное Сущее, или же Бог как Он есть в Себе, есть непреложно то же Самое. Не в том смысле, что Бог есть простою Самостию, но Бесконечною, что значит, что Он есть то же самое от бесконечности до бесконечности; Он есть то же самое везде, одно и то же самое у каждого, и то же самое в каждом; где всякое различие и изменчивость есть в восприемнике, ибо они есть следствиями, порождаемыми состоянием восприемника. (TCR 25)
Господь не бывает в большей или меньшей степени любви и мудрости, или же, как Солнце, Он не бывает в большей или меньшей степени теплоты и света у того или у другого; но Он везде одинаков, и только воспринимается Он не каждым в одинаковой степени. (DLW 124)333
2. Творец всех вещей, или же Тот, Кто, своим непосредственным присутствием, как поддерживает их существование, так и одаривает их различными принадлежностями, свойствами и формами, Он называем БОЖЕСТВЕННОЕ СУЩЕЕ или же ИЕГОВОЮ. Он называем СУЩИМ, или же БЫТИЕМ, в высшей степени этого слова, ибо Он производит всё сущее, как в мире духа, так и в мире природы, из Себя Самого, и потому также, что Он, Который есть самоею Основою Бытия, есть в Себе полнотою совершенства. Но человек, или же то мыслящее Бытие, которое Он сотворяет, есть, по (необходимости) условий, неизбежных для его существования, во всех тех своих принадлежностях, которыми он одариваем, (существом) конечным, или же несовершенным; и так как ничто иное может быть воспринято в область его постижения, как лишь то, что пребывает в согласии со степенью несовершенства общего состояния его собственного ума, то должно быть совершенно очевидным, что хотя он и может быть способен постигать, согласно количеству и качеству тех даров (рассудка) которыми он обладает, совместно с остальными ограниченными бытиями, что Одариватель должен быть в Себе Самом абсолютно совершенен; тем не менее любая попытка сформировать (в себе) хоть какое-либо истинное, или же соответствующее действительности представление о Его Бытии, или же о том, чем собственно эти совершенства в Себе Самих являются, должна быть совершенно бессмысленной (по определению). Ибо Он (Творец) отнюдь не является такого рода Бытием, которое могло бы быть постигнуто хоть каким-либо конечным сознанием, нет, даже и не сознанием мудрейшего из ангелов. Так что, по сути, в строгом смысле о Боге, таковом, как он есть в Себе Самом, или же в своих Высших Совершенных Качествах, может быть сказано лишь, что ОН ЕСТЬ; то же именно, ЧТО Он есть (в Себе Самом), это с необходимостью должно превосходить любое мыслимое постижение, и способности к (вербальному) выражению в любом языке. Но то, что нам действительно важно знать о Нём, Он Сам открыл, когда Он назвал Себя Иеговою, или же “Я есмь Сущий”- выражение, которое равно с выражением «БОЖЕСТВЕННОЕ СУЩЕЕ» заключает в себе, или же внушает сознанию первейшую, и наиболее всеобъемлющую из всех истинностей; которая, в высшем значении этого слова (состоит в том), что Он единственный есть Бытием, ибо Он единственный есть непосредственной Всесотворяющей Жизнью всего того, что только ни живёт и существует во вселенной; и потому также, что полнота совершенства заключена в Нём Едином; но что, при этом, совершенно не может сообщить (нам), даже в самой отдалённой степени, ни малейшего постижения того, чем же именно Он есть в себе Самом, ибо такого рода постижение с неизбежностью требует совершенного, или же бесконечного сознания, для своего осмысления.
3. Но хотя Божественное Сущее и не может быть ни постигнуто, ни описано хоть каким-либо образом посредством понятий о свойствах, или же качествах, тем не менее все те свойства, или же качества, которые знакомы человеку, посредством рассмотрения его собственной ограниченной, или же несовершенной натуры, а также конечных объектов природы, и которые, по этой причине, совершенно не имеют ни малейшего соотношения с оными в Единственном Совершенном Бытии, тем не менее нечто всё же может быть познаваемо опосредованно, или же посредством негативных (умозаключений); другими словами – хотя, по причине несовершенства, свойственного ему, человек ни при каких условиях не сможет постичь чем собственно является Бесконечный Иегова в Себе Самом, тем не менее он всё же может таки уразуметь, каковое разумение для него является исключительно важной вехой в постижении того, чем именно собственно Он (или же Иегова), НЕ ЯВЛЯЕТСЯ. Откуда следует, что всё, сказанное в писаниях Сведенборга относительно Божественного Сущего, с неизбежностью излагаемо там в такого рода понятиях, которые в общей форме показывают или же превосходство Одного Единственного Совершенного Бытия, как непосредственной причины всего сущего, или же несвойственность (Ему) всех тех принадлежностей которые существенны для Конечного. По этой причине они и говорят в отрицательных выражениях о свойствах Иеговы Бога, а именно, что Он несотворён, (ни от чего) не произведен, что Он неизменен, что Он не развиваем; и всё это говорится для того, дабы предоставить сознанию нашему различение между Ним и конечными бытиями; которые были все Им сотворены, и которые производимы от Него, и жизнь которых пребывает в непрерывной изменчивости, и в непрерывном развитии. Ибо сказать, что Он несотворён, не произведен, неизменен, и вне всякого развития, это, по сути, сказать не более того, что Он не имеет совершенно ничего общего с несовершенством Своих творений, но это отнюдь не помогает сознанию определиться ни с единой, хоть сколь-нибудь плодотворной идеей об этом Бытии, которое несотворено и не произведено, и жизнь которого всегда неизменна и не подвержена развитию. Но хотя вуаль, которая всегда должна находится меж Бесконечным Сущим и конечным человеком, и не может быть сдёрнута, тем не менее для нас оттого отнюдь не становится менее важным разумение этих отрицательных определений, которыми открываемо, чем Господь Иегова не есть (по сути); ибо иначе в то же самое время, когда мы будем говорить о Нём как о Бесконечном и Вечном, мы вполне можем, при этом, на самом деле, думать о Нём, как о конечном и временном, как собственно всякий и делает, кто полагает, что Божественное Сущее, или же Бог, таковой, как Он есть в Себе Самом, способнен меняться приспособительно к нуждам Своих творений, и обладать жизнью, развивающейся параллельно изменениям в Своём Творении, или же, как это часто выражаемо бывает – “пребывать в безграничных эпохах времён”. Соответственно, как бы для того, дабы упасать против той обычной ошибки, в которую многие впадаютПисания Сведенборга как бы полностью закрывают всякие попытки приблизится к (позитивному) постижению Божественного Сущего, посредством заключения Его в непробиваемую скорлупу различного рода отрицательных (определений) отталкивающихся от всего, свойственного конечному. Сам Сведенборг был достаточно глубоким и проницательным мыслителем для того, чтобы хорошо понимать, что любая попытка уразуметь и описать Абсолютное Совершенство посредством образов и слов, заимствованных из наших собственных несовершенных состояний сознания, была бы лишь введением в заблуждение. Поэтому он совершенно определённо и провозглашает, что ничего иного не может быть сказано об Иегове, как лишь то, что ОН ЕСТЬ, и он предостерегает от всякой попытки насилия и профанирования святости Абсолютного Совершенства, посредством прямого и неограниченного отрицания всех тех несовершенных принадлежностей бытия, которые столь свойственны всякому ограниченному существованию. Ибо они сотворены, а Он несотворён, их жизнь есть производным, а Его жизнь ни от чего не произошла.
(Ибо всё, что есть, и что существует, всякое такое с необходимостью должно иметь своё бытие или же в себе самом, или же от чего-либо иного. Если оно имеет своё бытие в себе, или же, оно непроизведено или же самобытно, то оно никогда не могло бы начать бытие, ибо бытие не может само по себе возникнуть из несущия или же из небытия, ибо это было бы превращением чистого “ничто” в нечто реально действующее. Ибо если только хоть какое-либо осознание, побуждение, мышление, ощущение, или же какая-либо иная принадлежность сознания или же тела начинает существовать, именно это самое начало существования и подтверждает с неизбежностью, что существует некто иной, кто привёл всё это в бытие, и кто, уже самим присутствием своим, приводит их в бытие; и кто, поэтому, с необходимостью должен быть самосущим по определению, или же Непроизводным Бытием, и Непроизводное Бытие и есть Иегова Бог. Но если бы Иегова не смог бы изначально прийти в бытие, то Он так же не смог бы и продолжать бытие, из чего следует, что Его жизнь не может быть жизнью развивающейся, ибо развитие есть ничто иное, как последовательность начал, и сохранением в бытии, таким образом – множеством последовательных актов творения. Поэтому последовательное развитие жизни есть исключительной принадлежностью постижения и ощущения, свойственного лишь конечному.)
В наиболее общем смысле этого слова Иегова был назван непроизведенным, ибо он не заимствует существование Своё ни от кого иного, ни даже от Самого Себя. Ибо в первом случае этот кто-то другой с необходимостью должен был бы быть Бесконечно Совершенным, ибо лишь тот есть Бесконечно Совершенным, кто обладает Своим Бытием в Себе Самом, или же тот, кто Самодостаточен; во втором же случае, если предполагать, что Он заимствует своё Существование от Себя Самого, то это значит, другими словами, предположение, что он Сам себя Сотворяет, или же что Бытие может возникнуть из Несущия – предположение, которое, будучи внутренне противоречивым, совершенно противно рассудку. К тому же, это выражение – “от Себя”, предполагает некий приоритет, и, поэтому, поступательное развитие жизни, или же наличие времени. Но поступательность, или же время не может быть без изменений, а изменение, от которого зависит восприятие развития, есть самой существенной принадлежностью структуры конечного и несовершенного сотворённого (существа). Откуда следует, что Иегова, относительно Своей Жизни, лишён всякого поступательного развития. Он не может меняться, и, таким образом, становиться более совершенным, ибо Он уже содержит в Себе полноту Совершенства, и тем более Он не может меняться в сторону меньшего совершенства, без того, чтобы не стать при этом несовершенным, или же конечным, ибо если станет несовершенным, то перестанет быть Иеговой Богом. По этой причине он и провозглашаем (в Писаниях Сведенборга) неменяющимся, или же лишённым всякой изменчивости в жизни Своей, как и неизменным, или же всегда Тем же Самым.
4. Сказано, что изменение в сознании, или же том ощущении, от которого зависит осознание развития, есть существенной принадлежностью структуры коечного, или же несовершенного существа, и поэтому бесконечный или же совершенный Бог с необходимостью должен быть неизменным, или же всегда Тем же Самым; но здесь необходимо предупредить о возможности того ложного умозаключения, что неизменчивое единообразие Божественного Сущего есть лишь простейшим единообразием, или же полной противоположностью полноте совершенства, которым Бог должен быть с необходимостью. Учёные материалисты весьма часто ложно пользуются термином “простейшая субстанция” в применении к элементарнейшей частице пространства, которая, как по форме, так и по определяющему качеству выглядит лишённой всякой структурности. Но эта предполагаемая простота вовсе не является знаком её совершенства, но наоборот – знаком её несовершенства, ибо относительное совершенство любых (структурных) природных тел происходит не из их элементарного единообразия, но наоборот, от совокупного разнообразия их качеств; и наиболее совершенным является то тело, которое обладает наиболее сложно организованной структурой, и наиболее разнообразным строением. Но невзирая на любую, даже наиболее интересную и разнообразную структуру тела в (материальном) пространстве, оно всегда остаётся лишь относительно совершенным, ибо, рассмотренное в себе, оно всё ещё остаётся несовершенным, или же конечным, и поэтому не может иметь никакого соотношения с Иеговой, таким, каким Он есть в Себе Самом. Но если это не может быть соотнесено даже с высокоорганизованной формой, являющейся восприемником жизни, то уж тем более думать об Иегове, как о простейшей субстанции в химическом значении этого термина, это принижать Его из положения Высшего из Бытий, до уровня самого низшего из предметов. Единообразие в отношении к Божественному Сущему совершенно не может иметь никакого подобного значения, ибо оно отнюдь не является намёком на отсутствие относительного совершенства, а совсем наоборот, его задачей является приведение сознания к мысли о превосходящей полноте абсолютного совершенства, и, таким образом, так как оно есть единством и полнотою, а также и завершенностью в Нём, то Он (с необходимостью) должен быть посему неизменен и несовершенствуем. Он есть таким же повсюду, таким же с каждым и в каждом; все разнообразия и изменчивости поэтому есть лишь свойством восприемника, ибо они есть следствиями, производимыми его (несовершенными) состояниями. И именно таковым и есть значение единообразия, когда оно относимо к Божественному Сущему.
5. Всё вышесказанное относится к тому числу чистых истинностей, к уровню которых любой просветлённый рассудок восходит в конце-концов, ибо они совершенно самоочевидны; и тем не менее Святое Писание, которое провозглашаемо Откровением от Самого Бога, отстоит крайне далеко от представления Господа Иеговы как неизменного и не развивающегося в Себе, будучи буквально переполнено местами, в которых Он описываем изменяющимся из одного состояния сознания в совершенно иное, часто противоположное первому; из одного, в котором бывает подвигнут ко гневу, и к наказанию деяний людских, в другое, где Он раскаивается в том, что Он совершил, и проявляет жалость к страданиям Своих творений. И эти изменения там вовсе не ограничиваются лишь одними противоречиями в сознании, ибо там он изображаем, как меняющий также своё расположение в пространстве. Ибо в одно время Он изображаем, как сходящий вниз, на Землю, в другое – как восходящий на атмосферические небеса, совсем как некое бытие, которое, по нашим представлениям, может обладать способностью к мгновенным перемещениям в пространстве, но, при этом, принадлежит к природе своим телом в пространстве, и поэтому отнюдь не вездесуще. И что же мы можем тогда сказать об этих местах (в Священном Писании)? Как они могут быть истолкованы, и могут ли быть в принципе, согласованы с интуитивным постижением сознания, которое, будучи просветляемо наитием из самого источника всякой истинности, говорит нам, что Он отнюдь не пребывает в пространстве и времени, и поэтому совершено не может быть субъектом их изменчивости; ибо таков, как Он есть в Самом Себе, из совершенно очевидной славы Своих совершенств, Он отнюдь не может быть соразмерно мыслим и описываем посредством даже самых лучших качеств, принадлежащих конечным существам, и что тем более Он не может быть описываем посредством принадлежащих им злых свойств, врождённых всякой несовершенной природе? И что, тем более, мы можем сказать о тех описаниях, где Он представляем не просто лишь с качествами сознания, свойственными обычному человеческом разуму, но описываем в качествах чисто чувственных, и посредством органов этих чувств, таких как глаза, уши, или же выражение лица, тогда как (природные) органы чувств и их принадлежности, такие, как видение, слышание, обоняние и вкусовые ощущения есть исключительными свойствами существ конечных, ибо они есть средствами, и средствами конечными, посредством которых одно ограниченное существо может контактировать с других ограниченным существом, таким же, как оно само, в пространстве, и посредством чего объекты природные, которые представляются отделёнными от такого существа, и находящимися от него на определённых дистанциях, могут определённым образом ему становиться доступными? Но Иегова-то есть в высшей степени вездесущим во всех принадлежностях Своего Творения, как источник, поддерживающий их существование. Он не есть неким телом, заполняющим собою некую часть чистого пространства, или же, если вам будет угодно, всё пространство, ибо Он не обладает ни малейшей протяжённостью, и протяжённости и пространства отнюдь не являются перед Ним протяжённостями и пространствами. Ибо тот, кто не вездесущ, но присущ лишь частично, кто присущ не внутреннее, а лишь внешне, и для кого пространства и протяжённости есть актуально пространствами и протяжённостями, такой некто действительно нуждается в ушах и глазах, а также и во всех остальных внешних органах чувств; но тогда они уже есть символами, или же представительностями его несовершенства, ибо они обозначают уже определённую дистанцию, вне зависимости от того, есть ли эта дистанция действительной или же мнимой, что уже совершенно ничего не меняет тогда в принципе, каковая дистанция тогда разделяет его с иными существами, аналогичными ему по строению, а также и от всех остальных принадлежностей мира природного. И какое тогда заключение мы можем вывести о книге, которая представляет Иегову Бога как несовершенное существо в пространстве и во времени, и наделяет страстями, аналогичными нашим собственным? Действительно, если б там не было содержимо никакой иной истинности, кроме той, что наблюдаема на её поверхности, то у нас были бы весьма серьёзные основания подвергнуть сомнению её святость и боговдохновенность. Но если мы проинформированы, и нам убедительно доказано, что книга эта написана таким образом, что её смысл природный, посредством определённого постоянного и всеобъемлющего закона, применимого ко всякой частности не только там, но также и к общей структуре всего творения, содержит внутри себя некий более высший порядок истинности, приспособленный также и к непрерывному возрастанию в мудрости ангелов и людей, если это может быть нам однозначно доказано – и это таки было доказано как посредством рациональной аргументации, так и с помощью практического опыта в Творениях, подписанных именем Сведенборга, – то мы затем вполне можем быть способными увидеть, и признать, в этом кажущемся несовершенстве смысла природного, милосердие Божественной Мудрости, которая из снисхождения к тем (и это может быть сказано в определённом периоде обо всех о нас), кто во младенчестве и в детстве сознания своего не могут быть наставляемы рационально и духовно, приспосабливает свои наставления к уровню и возможностям их восприятия природного, и предоставляет им чистые Божественные Истинности духовного, или же внутреннего смысла облачёнными в природную, а часто и в чувственную оболочку.
6. И с этой вот всеобъемлющей истинностью, глубоко вкоренённой в сознание наше, и заключающейся в том, что Единственное Совершенное Бытие не имеет в себе ничего общего ни с протяжённостью, ни с изменчивостью, как со внешней, так и со внутренней, мы не будем иметь никаких сложностей для утверждения в той идее, что все те места в Священном Писании, где Он представляем как обретающийся во времени, как восходящий или же нисходящий в пространстве, и меняющийся как относительно состояния сознания Своего, так и в образе Своего внешнего вида и действия, что всё это там отнюдь не предназначено для описания Иеговы таким, как Он есть в Самом Себе, но есть лишь определёнными ограниченными представительностями, адаптированными к конечному человеческому постижению.
7. И, таким образом, когда мы читаем в Апокалипсисе, что Он называем Началом и Концом, Первым и Последним, Альфой и Омегой, то и это также мы должны воспринимать лишь в свете вышеозвученной всеобъемлющей истинности. И хотя там это всё, с очевидностью, и говориться об Иегове, совершенно очевидно, что это не может быть относимо к Нему таковому, каков Он есть в Самом Себе, ибо в Нём не может быть никакого начала и никакого конца, как не может быть в Нём ни первого, ни последнего, ибо там, где всё пребывает Бесконечно Совершенным, там не может быть, по состоянию, никаких относительных уровней совершенства, ни какой-либо первоочерёдности, или же временной изменчивости. Существа конечные, или же несовершенные, вот они действительно имеют в себе относительные степени совершенства в общей структуре своего сознания; они также обладают свойствами, которые действительно могут быть определяемы как первейшие, по отношению к иным, определяемым как последние, как в достоинствах, так и в употреблении; ибо у них есть как и нечто такое, в чём они сходны с дикими животными, так и нечто, свойственное лишь им самим, посредством чего они и есть людьми. Они также обладают теми поступательными временными ограничениями, которые определяемы в терминологии начала и завершения. Но Иегова, или же Господь, называем Началом и Концом, Первым и Последним вовсе не потому, что Он имеет хоть какое-либо первое или последнее, или же какое-либо начальное или конечное в Себе Самом, но исключительно для того, чтобы обозначить, что всё, пришедшее в бытие, есть от Него, что без Него оно не могло бы стать хоть чем-нибудь; и что Он, и лишь Он Единый есть высшим производительным началом всего того разнообразия, которое существует как в человеке, так и в мире природы.

II
Всякий натурализм возникает из мышления о Божественных (принадлежностях) в соответствии с присущим природе, или же из материи, пространства и времени. Сознание, привязывающееся ко всему этому, и поэтому не желающее верить ничему, чего оно не понимает, не может действовать иначе, как ослепляя своё собственное разумение, и затем, из густой тьмы, в которую оно погружаемо, отрицать, что существует Божественное Провидение, и, таким образом, отвергать Божественное всемогущество, вездесущность, и всеведение, хотя этому всему учит религия, как в природе, так и над природою. И тем не менее всё это не может быть постигаемо сознанием, если только пространства и времена не будут удалены из тех идей, которыми формируемы его помышления; ибо таковые неизменно присутствуют, тем или иным образом, во всякой идее мышления, и если они не будут отделены, человек не сможет мыслить иначе как лишь что природа есть всем во всём, что она существует от себя самой, и, соответственно, что называемое Богом есть лишь высшим началом природы, и что всё, вне её пребывающее, есть лишь фикцией воображения. Я знаю, что люди будут чрезвычайно поражены, если им сказать, что возможно хоть какое-либо существование там, где нет ни пространства, ни времени; и что Само Божественное существует вне их; и что духовные бытия обитают не в них, но лишь в видимостях таковых, хотя, при этом, Божественные духовности есть самыми сущностями всего того, что только ни существовало, или же существует, и что природности без духовностей есть как тела без душ, каковые попросту обращаются в трупы. (AE 1220)
Пространство и время составляют две собственности Природы; из них человек в Природном Мире образует идеи своего мышления, и по ним разум; но если остается он в одних этих идеях, и не возвышает над ними сознания своего, то он никак не может постигнуть ничего духовного и Божественного, ибо в таком случае он облекает их идеями, заимствующими начало свое из пространства и времени; а по мере того, как он облекает их таким образом, свет разума его становится чисто природным, умствуя о духовном и Божественном то же, что судит по виденному во мраке ночи о том, что видно только при свете дня, откуда и происходит натурализм. Но кто умеет возвышать сознание свое над идеями мышления, имеющими начало в пространстве и времени, тот переходит из мрака в свет и постигает духовное и Божественное, и наконец видит то, что в них пребывает, и что из них происходит, и тогда из этого света он рассеивает мрак освещения природного, и видимости его отодвигает из центра (восприятия) к окраинам (оного). Всякий человек, имеющий разум, может мыслить превыше этих двух принадлежностей Природы, и когда действительно мыслит таким образом, то утверждает и видит, что Божественное, как Вездесущее, не находится в пространстве; и может утвердить и усмотреть также все приведенное выше: но если он отрицает Божественную Вездесущность, и приписывает все природе, в таком случае он не хочет возвыситься, хотя и может. (DLW 69)
Для более ясного понимания того, что имеется ввиду под видимостями истинного, следующее может быть взято в качестве иллюстрации. Известно, что Божественное Сущее Бесконечно относительно Бытия, и вечно относительно Существования, и что Конечное неспособно к постижению Бесконечного, ни даже Вечного, ибо Вечное Бесконечно относительно Существования. И так как Божественное Бытие Бесконечно и Вечно, то и все принадлежности из Божественного Сущего также Бесконечны и Вечны; и будучи Бесконечными они также совершенно непостижимы для Ангелов; ибо те также конечны. По этой причине Бесконечные и Вечные Принадлежности проявляемы для них посредством определённых видимостей, которые конечны, и, всё же, в такого рода образах, которые неизмеримо превышают всякую способность человеческого постижения. К примеру, человек не может иметь никакого иного представления о Вечности, как лишь такого, которое он приобретает из времени, и, поэтому он совершенно не в состоянии постичь значение выражения “от Вечности”, и, соответственно того, чем Божественное Сущее может быть прежде времени, или же прежде сотворения мира. Ибо пока хоть малейшее представление, связанное со временем, обитает в его сознании, для него будет совершенно невозможным, если он возьмётся размышлять на эту тему, не впасть в различного рода заблуждения из которых он совершенно не может быть извлечен. А вот ангелы, у которых совершенно отсутствует и наималейшее представление о времени, но вместо этого – лишь о состоянии сознания, они обладают наилучшим возможным постижением относительно этого предмета; ибо у них Вечность есть не вечностью времени, но состояния (сознания), лишённого всякого представления о времени. Отсюда видно, каковыми есть те видимости, которые являемы ангелам, сравнительно с таковыми же у людей, и насколько они превосходящи; ибо у человека нет ни единого помышления, даже самого малейшего, отдельного от пространства и времени, а вот ангелы, противоположно этому, не заимствуют совершенно ничего из времени и пространства, но, вместо этого, лишь от состояния сознания относительно Бытия и Существования. (AC 3404)
Человек природный с неизбежностью впадает в фантазию, когда он мыслит из времени относительно Божественной Сущности; к примеру – что же Он делал перед творением мира, а именно – что же Он делал от Вечности, перед творением; и он не может быть извлечён из такового затруднения до тех пор, пока представления о времени и пространстве не будут совершенно удалены из его сознания. Ангелы, когда они размышляют об этой Вечности, никогда не думают о ней по времени, но лишь по состоянию. (AC 8325)
Бог, поскольку он несотворён, также и вечен. Ибо Самая Жизнь, или же Бог, есть Жизнию в себе (или же Жизнью непроизводной), и не есть ни от Себя, ни из ничего. Откуда следует, что Он безначален, и безначальнольное есть от вечности, и есть вечным. Но представление о том, что безначально, не может быть усвоено человеком природным, как и представление о Боге от вечности; но таковые могут быть усвояемы человеком духовным. Мышление человека природного не может быть отделено и извлечено из представлений о времени, ибо это представление там наследуемо от природы, в которой человек природный обретается; и оно не может быть также отделено и извлечено из представления о начальности, ибо для него начальность есть истоком времени. Ибо видимость солнечного продвижения (по небосклону) формирует представление человека природного. Но мышление человека духовного, так как оно возвышаемо над природою, извлекаемо из представления о времени, и вместо этого представления о времени там присутствует представление о состоянии жизни; и вместо продолженности времени там присутствует представление о состоянии из побуждения, которое производит жизнь. (AE 1130 “Толкование на Афанасиев Символ Веры”)
А как Времена, составляющие собственность Природы в ее Мире, в Мире духовном суть чистые состояния, представляющиеся там изменчивыми вследствие того, что Ангелы и Духи конечны, то и можно усмотреть, что в Боге быть изменчивыми они не могут, ибо Он Бесконечен, и бесконечности в Нем составляют единство ... Из чего и следует, что Божественное, будучи присуще во всяком времени, пребывает Само вне времени. (DLW 69)
Кто не умеет и не может по какому-либо постижению мыслить о Боге без времени, тот никак не может постичь Вечное иначе, как только вечное во времени, и в таком случае не может не блуждать в мышлении о Боге, как сущем от вечности, ибо мыслит о начале; а начало принадлежит единственно времени. Заблуждение его состоит тогда в том мнении, будто Бог начал существовать от себя, из чего он легко впадает в идею о начале природы от самой себя и выпутаться из такой идеи не может иначе, как лишь через духовную или Ангельскую идею о вечном, которая без времени, а при идее без времени Вечное и Божественное – одно и то же; Божественное же есть Божественное в себе, а не от себя. Ангелы говорят, что хотя они могут постигать Бога, как сущего от вечности, но никак не могут постичь природу, как существующую от вечности, и еще того менее, как существующую саму от себя, и совершенно никаким образом не могут постичь ее, как природу саму в себе; ибо то, что само в себе есть, есть самое Бытие, от которого все существует, а Бытие Само в Себе есть Сама Жизнь, которая есть Божественная Любовь Божественной Мудрости и Божественная Мудрость Божественной Любви. Это-то Бытие понимают Ангелы под Вечным, и, следовательно, понимают Вечное столь же отвлеченно от времени, как Несотворенное от Сотворенного, или Бесконечное от конечного, между которыми нет даже никакого соотношения. (DLW 76)
(На протяжении этого труда) повсеместно показываемо было, что времена, когда они упоминаемы в Слове, таковые, как эпохи, года, месяцы, недели, дни и часы, означают состояния (сознания); но у Господа не существует состояний (сознания), ибо у Него всё Вечно и Бесконечно. (AC 3998)
Бог, поскольку Он Вечен, также и Бесконечен. Но так как существует природное представление о Вечности, так же, как и духовное, то это же самое истинно и о Бесконечности. Природное представление о Вечности заимствуемо от времени, но отнюдь не духовное представление. И точно такая же разница существует между природным и духовным представлениями относительно Бесконечности, где природное представление заимствуемо от пространства, но отнюдь не духовное представление. Ибо поскольку природа не есть жизнью, то и две принадлежности природы, или же пространство и время, также не свойственны жизни, но они происходят от жизни, каковою есть Бог, и они сотворяемы совместно с природою. Природное представление о Бесконечном Боге, извлекаемое из пространства, состоит в том, что Он исполняет Собою Вселенную, от одного края и до другого; но из такого представления о Бесконечности произрастает мысль о том, что Бог должен быть лишь высшей (формой) природы, и, что таким образом, Он есть протяжённостью (определённого рода), а всякая протяжённость материальна. Но поскольку такое материальное представление ни в коей мере не согласуется с представлением о Жизни, Мудрости и Любви, каковыми и есть Бог, то по этой причине Бесконечность должна быть постигаема исключительно из духовного представления, в котором нет ничего от природы. Заключения же, к которым приводит представление духовное, состоят в том что Божественная Любовь бесконечна, а также и Божественная Мудрость, и как таковые есть Жизнию, которая – Бог, то и следует, что Божественная Жизнь также бесконечна, и, в результате, что Бог бесконечен. То, что Божественная Мудрость бесконечна видно из мудрости ангелов третьего неба. Ибо поскольку оные превосходят всех остальных в мудрости, то они постигают, что нет никакого соотношения меж их мудростью и Мудростью Божественной Господа, ибо не существует никакого соотношения между Бесконечным и Конечным (и это потому так, что Бесконечное и Конечное принципиально между собою различны). Он говорят также, что первым мудрости есть признание истинности всего этого. И то же самое относится и к Божественной Любви. (AE 1131“Толкование на Афанасиев Символ Веры” )
Не может происходить иначе, как лишь что человек (природный) непременно будет смешивать Божественное Бесконечное с бесконечностью пространства, и так как (люди) не могут иметь иного восприятия бесконечности пространства, как совершенного ничто, чем оно, фактически и есть, то они и не верят в Божественное Бесконечное. И то же самое и с Вечностью, ибо человек (заимствующий своё мышление от времени), не может иметь об этом иного представления, как о вечности времени, ибо она представляема посредством времени тем, кто обретаются во времени. (AC 1382)
Известно, что Бог Бесконечен, ибо Он называется Бесконечным, и называется Он так потому, что Он действительно Бесконечен. Из того только, что Он есть самое Бытие и Существование Само в Себе, – еще не следует эта Бесконечность; но Бесконечен Он потому именно, что в Нем пребывают Бесконечности; и без них Бесконечность Его была бы только по названию Бесконечностью. О Бесконечностях в Боге нельзя сказать, что они составляют в Нем бесконечно многое, или бесконечно всё, по причине природного представления о многом и обо всем; ибо природное представление о бесконечно-многом заключает в себе ограничение, а представление о бесконечно-всем, хотя и не имеет в себе такого ограничения, все однако заимствуется из ограниченности предметов во вселенной; почему человек имея (всегда) представление природное, не может посредством возвышения и приближения достигнуть до постижения о Бесконечностях в Боге. Но Ангел, пребывая всегда в представлении духовном, может, возвышением и приближением, превысить степень постижения у человека, и всё же, однако, не до такой высоты, чтобы дойти до постижения о Бесконечностях в Боге. (DLW 17)
Божественное не пребывает в пространстве и не имеет протяжённости, но Оно есть причиной (существования) пространств и протяжённостей в последних творения, в небесах – по видимостям, и в мире – актуально. Но всё же пространства и протяжённости не есть пространствами и протяжённостями перед Богом, ибо Он вездесущ в Своём Божественном. (AE 1222)
8. Всё, написанное Сведенборгом на темы Божественной Бесконечности и Вечности, представляется как бы изначально предназначенным именно для подготовки сознания к успешному преодолению тех повсеместно распространённых тривиальностей Богословия и Философии, которые слишком склонны в своих построениях к смешению Бога и природы, путём приписывания Первому тех качеств, которые с очевидностью могут принадлежать лишь последней. Двумя наиболее всеобъемлющими принадлежностями природы, в пределах которых все её качества с необходимостью классифицируемы, есть пространство и время. Являясь наиболее всеобъемлющими, они представляются человеку исключительно природному, – а под человеком природным я понимаю такового, который мыслит исключительно природно и чувственно относительно предметов Духовных и Божественных, как если б они были действительно существеннейшими и необходимейшими для любой разновидности Бытия; как если бы без их наличия, или же будучи лишённым их, не могло бы существовать вообще никакого Бытия, и откуда человек такой заключает, что они должны быть с необходимостью присущими и Божественному Бытию. Но так как пространство и время Божественного Бытия предполагаемы чем-то гораздо большим (в себе) нежели обычные пространство и время, то он и возвеличивает их, или же, скорей, думает, что возвеличивает их посредством приписывания им определённого превосходства, и представляя себе пространство нахождения Божественного Бытия как бесконечность пространства, или же безграничное пространство, и время, в котором Тот пребывает, как бесконечность времени, или же такую непрерывность жизнепротекания, которая никогда не имела начала, и никогда не будет иметь своего завершения. Таковы Бесконечность и вечность, каковыми их обычно мыслят и формулируют, и именно здесь лежат самые истоки того натурализма, который нынче преобладает в мире.
9. Но для приобретения более правильного разумения этого вопроса, нам нужно лишь внимательно изучить то, что Сведенборг разумеет под Бесконечностью и Вечностью, а также и в какой степени, в том смысле, в котором он употребляет термины эти, они применимы по отношению к Божественному Сущему. Выше было показано, что хотя ограниченному сознанию и возможно разумение того, чем Иегова Бог НЕ ЕСТЬ, тем не менее то, чем Он в Себе есть, не может быть охвачено мудростью даже самого высшего Ангела. И так как термины Бесконечность и Вечность применяются в отношении к Иегове именно Таковому, Каков Он в Себе Самом, то, следовательно, они должны показывать сознанию, не то, что Он Есть, но что Он НЕ ЕСТЬ. По сути, они наставляют нас именно таким, и никаким иным образом. Есть два составляющих свойства природы, которые ни обретаются в Божественном Бытии, ни присущи Ему, и этими (свойствами) есть Пространство и Время. По этой причине, с необходимостью, должны существовать и два определения, посредством которых возможно выразить отсутствие всякого Пространства и Времени в Божественном Бытии. И таковыми определениями есть Бесконечность и Вечность. Таким образом, говорить о бесконечности пространства, тогда как бесконечность означает именно отсутствие или же фиктивность всякого пространства, и о бесконечности времени, тогда как бесконечность означает отсутствие, или же фиктивность всякого времени, есть совершенным (внутренним) противоречием в определениях, таким же «полноценным», как, скажем, толкование о квадратном круге, или же о цвете звука. Не существует никакого соотношения между Бесконечностью и пространством, или же между Вечностью и временем, ибо не может быть никакого вообразимого подобия между пространством, и тем, что по сути не есть пространством, и между временем, и тем, что по сути не есть временем, и всякая попытка совместить их между собою, как нечто однородное, и отличающееся лишь в размере, может послужить только погружению сознания в непроходимые дебри помешательства, и в конце-концов, лишь обрушить его бесповоротно в кромешность Атеизма.
10. Слово «Бесконечное», в своём изначальном значении, буквально звучит как (что-либо) НЕ КОНЕЧНОЕ, и, следовательно, в своей противоположности Пространству, означает что-либо НЕ ПРОСТРАНСТВЕННОЕ. Слово Вечное, так, как оно используется в философском смысле у Сведенборга, значит вовсе не последовательность времени без начального (момента), – ибо такого рода чувственная вечность есть такого же рода невозможностью, как и бесконечное пространство, – но совсем наоборот – нечто неизменяемое. Ибо изменчивость с необходимостью включает (в себя) какие-либо изменения того или иного рода, внутренние, или же внешние, или же мыслей и побуждений сознания, или же субъектов (внешних) ощущений в пространстве; ибо всякое изменение рождает ощущение течения жизни, и такое чувство изменений и есть временем. Но поскольку не существует никакого изменения во всеобщности и полноте совершенства Божественного Сущего, то поэтому и нет никакого времени, или же поступательности в Нём. Ибо Его жизнь – это не развитие жизни, ибо Он не обладает никакой последовательностью изменений, ни в Себе Самом, ни в Своих представлениях; и по этой-то именно причине состояние Его Вечного Бытия не может быть постигнуто никаким конечным сотворённым (существом), конечное восприятие жизни которого зависимо от последовательности изменений. В том совершенно негативном смысле, в котором Сведенборг употребляет эти два термина, Бесконечность есть полным отсутствием пространства, или же (всякой) протяжённости в Господе Иегове, Каковым Он есть в Себе Самом, и Вечность есть полным отсутствием времени или же изменчивости. И состояние Его бытия не есть ни изменчивым, ни протяжённым.
11. До тех пор, пока протяжённость пространства, и продолжительность времени будет полагаема фактически неизбежной для всякого бытия, любому человеку будет практически невозможно избегнуть погружения в опаснейшие блуждания (своего восприятия), как только он начинает размышлять о Божественных Бесконечности и Вечности. Ибо лишение бытия этих двух свойств природы, или же пространства и времени, будет, во мнении такой личности, равнозначно его полному уничтожению, и поэтому Божественное Бытие в его представлении есть Бесконечным и Вечным не потому, что Оно совершенно свободно от пространства и времени, но потому, что Оно исполняет собою безграничное пространство, которое Оно створяет Своим Присутствием, и потому, что Оно существовало от вечности, или же через неисчислимые эпохи времени, не имевшего никакого начала. Эти опаснейшие блуждания (ума), которые совершенно сбивают с пути истинного восприятие сознания в его исследованиях этих предметов, если только оно пытается мыслить из пространства и времени, очень явно проявляются в тех ответах, которые с очевидностью обнаруживает для себя всякий «натуралист», и которые он совершенно не способен разрешить рационально, когда он пытается размышлять о том, “что же делал Бог пред тем, как Он начал творить?” Ибо если он считает Божественную Жизнь жизнью поступательной, а не жизнью, лишённой всякой поступательности, а также полагает, что у творения было начало, то (у него) с неизбежностью рождается заключение, что прежде чем Он начал творить, Он должен был оставаться от вечности бездеятельным. Ибо если полагать Божественную Жизнь изменчивой, а не жизнью, лишённой и малейшей изменчивости, а также считать, что существовало начало творения, то невозможно не прийти к заключению, что прежде, чем Он начал творить, Он должен был оставаться бездеятельным от вечности. Но сознание будет отвергать, по временам, то предположение, что Совершенное Бытие может пребывать от вечности в бездеятельности, и затем впадать в иную нелепую крайность, о том, что так как Божественная Любовь и Мудрость должны были бы быть деятельными всегда, то творение не может иметь никакого начала, и с необходимостью должно быть столь же вечным, как и Сам Творец. Из тьмы этого лабиринта чувственных помышлений Сведенборг и выводит, и выводит вполне успешно, если только мы, с нашей стороны, расположены следовать, для освобождения нашего сознания, в предлагаемом им направлении. Он нигде не пробует удержать своего читателя от самостоятельного исследования, посредством изображения некоего таинства, обретающегося на слишком безнадежной высоте для нашего постижения, которой даже попытка достижения бы слишком опасной, дабы отчаяние в отсутствии всякого успеха в постижении этих предметов не привела бы нас в результате к сомнению и отрицанию. Вовсе нет! Наоборот, он показывает, что подлинная опасность лежит вовсе не в следовании по правильному пути, а лишь в следовании по пути ложному. И поэтому он прилагает все усилия, дабы отвратить нас от вхождения в этот тёмный лабиринт, к которому мы, по врождённой наклонности, (постоянно) устремляемся, и он стремиться руководить, ненавязчиво, но с воодушевлением, нашим восхождением к тем высотам, где, в гораздо более чистой атмосфере, мы сможем узреть любой предмет в подлинной чистоте и совершенстве. И поэтому мы можем быть уверены в том, что тут нет ни трудности, ни малейшей опасности для возможного заблуждения, ибо таковые с неизбежностью исчезают, как ночные тени, как только мы прекращаем мыслить о Божественных Бесконечности и Вечности из природного, с которым Господь Иегова не имеет совершенно ничего общего, и прекращаем придавать хоть сколь-нибудь существенное значение, и считать реальностью эти две воображаемые «несущности», которые мы называем бесконечностью пространства и вечностью времени. А вот последнее действительно есть опасным, ибо, полагая таким образом, мы смешиваем Бога и Природу, посредством укоренения (сознания нашего) в природном представлении о Бесконечном и Вечном Боге. Но, совершенно противоположно, нет никакой сложности в приобретении, и ни малейшей опасности в обладании той подлинной истинностью представления, что бесконечность есть отсутствием всякого пространства и протяжённости, и вечность есть отсутствием всякого времени и изменчивости; и что пространство и время, как мы впоследствии обнаружим, есть принадлежностями, существующими лишь для конечного сознания, возникающими вследствие его несовершенного восприятия Бесконечного и Вечного.

III
Бесконечность Бога, рассмотренная относительно расстояний, называется безмерностью, а относительно времён — вечностью, но, вне зависимости от такого рассмотрения, в Его безмерности нет ничего от пространства, а в Его вечности нет ничего от времени.
Бесконечность Бога, рассмотренная относительно расстояний, называется безмерностью потому, что безмерным характеризуется большое и обширное, а также протяжённое, и в этих смыслах пространное. Бесконечность же Бога, рассмотренная относительно времён, называется вечностью потому, что вечным характеризуется развитие, которое измеряется временами, без конца. Например: о земном шаре, рассмотренном в себе, можно сказать то, что, относится к пространству, а о его вращении и движении — то, что он относится ко времени, и даже последнее образует времена, а первое — расстояния. Таким образом, это из чувств переводится в постижение размышляющих умов. В Боге же нет ничего от времени и пространства, как было показано выше, и тем не менее начала их — от Бога. Отсюда следует, что Его бесконечность, рассмотренная относительно расстояний, понимается под безмерностью, а относительно времён понимается под вечностью.
Ангелы же в небесах под безмерностью Бога понимают Божественность относительно Бытия, а под вечностью — Божественность относительно Проявления; затем также под безмерностью — Божественность относительно любви, а под вечностью — Божественность относительно мудрости. Причина в том, что ангелы отделяют расстояния и времена от Божественности, и в результате получаются такие представления. Но поскольку человек не может мыслить иначе как из понятий, полученных из того, что связано с пространством и временем, то никак не может он постичь безмерность Бога до появления расстояний, и вечность Его до времён; и даже, когда он желает постичь это, ум его словно помрачается, почти как у попавшего в воду при кораблекрушении или как у того, кого поглощает земля при землетрясении. Более того, если он непрестанно пытается проникнуть в эти предметы, то может легко впасть в безумие и вследствие этого прийти к отрицанию Бога.
Однажды я и сам был в таком состоянии, когда думал о том, каков был Бог от вечности, что Он делал до основания мира: размышлял ли о творении и продумывал порядок, в котором оно будет происходить; возможно ли в полной пустоте рассудительное мышление; не говоря уже о других бесплодных вопросах. Но чтобы это всё не довело меня до помешательства, Господь вознёс меня в сферу и свет, в которых находятся внутренние ангелы, и затем понятия времени и пространства, в которых прежде было моё мышление, были там немного удалены, и мне было дано уразуметь, что вечность Бога не является вечностью времени (или же поступательности) и что, поскольку времени не было до создания мира, то совершенно бесполезно приписывать Богу подобные Свойства. (TCR 31)
Всякий, кто только мыслит по незатемненному разуму, видит, что Вселенная сотворена не из ничего, ибо видит, что нет ничего такого, что могло быть сделаться из ничего, ибо ничто и есть ничто, и сделать что-либо из ничего есть противоречие; всякое же противоречие противно свету истинного, происходящему из Божественной Мудрости; а ничто такое, что не происходит из Божественной Мудрости, не происходит также и из Божественного Всемогущества. Всякий, кто мыслит по незатемненному рассудку, видит также, что все сотворенное происходит из такой субстанции, которая есть Субстанция сама в себе, ибо только такая Субстанция есть само Бытие, из которого все, что есть, могло восприять свое существование: а как Бог один есть Субстанция сама в себе, и потому Само Бытие, то ясно, что начало существования во всех предметах не может происходить не из чего иного. Многие видели эти истину, рассудок показывает ее; но никто не осмелился утвердить ее из того опасения, чтобы не придти через нее к той мысли, что Сотворенная Вселенная есть Сам Бог, если допустить, что она от Бога; или, чтобы не подумать того, что природа произошла сама из себя, и что потому внутреннейшее природы есть то самое, что называют Богом. Таким-то образом многие, хотя и видели, что всё прияло существование от Бога, и из Бытия Его; однако далее этой первой мысли не смели отойти, боясь, что бы как-нибудь не запутать разума своего в такой гордиев узел, из которого после они не могли бы выпутаться; причина же, почему действительно не могли бы они после выпутаться из него, та, что они думали о Боге и о Сотворении Вселенной Богом, из времени и пространства, составляющих собственность природы, понять же Бога и сотворение Вселенной, из природы, ни для кого не возможно; меж тем как всякий, у кого только разум находится хотя в некотором свете внутреннем, может понять природу и сотворение ее из Бога, ибо Бог вне времени и пространства. … Но хотя Бог и сотворил Вселенную и все в ней из Себя Самого, однако же нигде в сотворенной Вселенной нет ничего, что было бы Сам Бог. (DLW 283)
Существует лишь одна единственная Субстанция, которая на самом деле есть Субстанцией, всё же остальное сотворено из неё; и в этих сотворённых царствует эта одна единственная субстанция, не только как Форма, но также и как Не-Форма, каковой (форма) есть в своём начале. И если б это было не так, то сотворённое не могло бы никоим образом существовать и действовать. (AC 7270)
Времена, составляющие собственность Природы в её Мире, в Мире духовном суть чистые состояния (сознания), представляющиеся там изменчивыми вследствие того, что Ангелы и Духи конечны; а отсюда следует, что в Боге быть изменчивыми они не могут, ибо Он Бесконечен, и бесконечности в Нем составляют единство … . Из чего и следует, что Божественное (Сущее), будучи присуще во всяком времени, пребывает Само вне времени. (DLW 75)
12. Но Сведенборг на этом не останавливается. Показав, что пространство и время применимы лишь к человеку в мире природном, он далее наставляет своего читателя также и в том, что те изменения сознания, которые он называет состояниями любви и мудрости, состояниями доброго и истинного, а часто и просто одним словом – «состояние», подразумевая под состоянием определённую кондицию ума, являющуюся существенной для форм несовершенного обретения Божественной Жизни, (каковые изменения) не могут быть приписываемы тому Единственному Совершенному Бытию, каковым Он есть в Самом Себе. Ибо Божественное Сущее не только лишено несовершенства, свойственного чувственным протяжённости и изменчивости, но также и (чего-либо) подобного в состояниях внутренних; ибо состояния любви и мудрости существуют благодаря изменениям несовершенной кондиции воли, а также интеллекта, и поэтому Он не может иметь никаких изменений ни в любви, ни в мудрости, ибо Он не приобретает ничего от кого-либо иного, но Он Сам есть Полнотой и Совершенством. Ибо все разнообразия и изменения есть лишь следствиями, порождаемыми в восприемнике Божественной Жизни соответственно его состоянию.
13. Сведенборг, в его Всеобщем Богословии говорит также о Божественной Необъятности, употребляя слово «необъятность» в том же самом смысле, что и «бесконечность» в других местах своих Писаний. Но так как Божественная Необъятность, из-за некорректного употребления слова «необъятный», даже в гораздо большей степени подвержена недопониманию, нежели «бесконечность», то вполне может оказаться необходимым привлечь внимание читателя к такому его значению, которое было истолковываемо самим автором.
14. Бог вовсе не называем Необъятным в обычном употреблении этого термина, как если бы Он был бы телом огромнейших размеров, наполняя, как некоторые себе представляют, вселенную, или же, иначе, занимая некое центральное место, откуда, как с трона, Он взирает, направляет и управляет всем сущим. Всё это, разумеется, не более чем просто туманные фантазии, достойные лишь человека наиболее чувственного восприятия, которому пространство и время представляются совершенно необходимой принадлежностью для Божественного Бытия, и кто, в своём воображении, создаёт для себя Бога, отличающегося от конечного природного существа в пространстве лишь большим размером, и превосходящим могуществом. В Боге же, как говорит Сведенборг, нет пространства, по каковой причине, не будучи протяжённым, Он не может иметь и тела, занимающего пространство. И Он называем необъятным отнюдь не по причине Его огромности, но потому, что от Него, Который в Себе лишён и малейшей огромности, происходят зачаточности (всякого) пространства. И Он называем необъятным потому, что нет ничего, имеющего отношение к природе пространства, что могло бы послужить мерою Его совершенства, и, тем не менее, так как Он есть высшей причиною существования всего, что только ни существует, Он с необходимостью должен быть исходной причиной и для пространства также. Откуда следует, что здесь упоминание Необъятности не имеет ни малейшей связи с пространством и протяжённостью, а служит лишь для указания на их внепространственную, и непротяжённостную инициирующую причину.
15. Сведенборг говорит также о Божественном Сущем, что Он есть Сущностной Субстанцией, и Сущностной Формой, но так как эти термины, или же «субстанция» и «форма», также весьма часто ложно понимаемы, и ложно употребляемы, то для читателя будет необходимо постоянно держать для себя в уме то, что ни первое, ни второе не должны быть (при чтении книг Сведенборга) понимаемы в обычно употребляемом смысле, но лишь в смысле, совершенно отделённом от пространства, а также и ото всех остальных свойств, являющихся принадлежностью тела, обретающегося в пространстве. Слово «субстанция» обычно применяемо по отношению к любому природному объекту, который производит сопротивление при соприкосновении; в том же, что ошибочно считается её метафизическим значением, субстанция природы полагаема неким субстратом, в котором сосредоточены начала всех материальных свойств. Но когда Сведенборг говорит о Божественной Субстанции, он не употребляет это слово ни в едином из вышеприведенных значений. Ибо Божественное Сущее, или же Иегова, каковым Он (пребывает) в Самом Себе, есть Божественной Субстанцией вовсе не потому, что Он в Себе есть субъектом хоть какого-либо прикосновения, или же какого-либо чувственного восприятия, а также и не потому, что Он, будто бы, есть неким субстратом всех материальных свойств; ибо согласно первому предположению Он был бы ограничен пространством и временем, а согласно второму Он был бы не более чем столь часто упоминаемое высшее природное начало. Но Он есть собственно Субстанцией, или же Всеобщей Субстанцией, ибо, будучи Тем единственным началом, от которого происходит всё творение, Он, посредством Своей вездесущести, обеспечивает всеобщее существование. Поэтому предполагать, что Он обладает хоть единым свойством, являющимся принадлежностью тел в пространстве, каждое из каковых свойств отображает несовершенство конечного, или же полагать Его непосредственной основой природных объектов – это делать Его тождественным Его творениям, а также и сотворённой вселенной; и в последнем случае это значит низводить Его до некоего “естества природы” (ens naturae), или же до некоей предполагаемой основы, всепроницающей “бесконечное пространство” материалиста.
16. Следовательно, под словом “субстанция”, применяемым по отношению к Божественному Сущему, разумеема единая поддерживающая жизнь для всего сотворённого. Заключение о том, что Божественное Сущее есть таковой субстанцией, должно быть выводимо не из какого-либо воображаемого проникновения в суть Его бесконечных совершенств, но исключительно из общего строения сотворённых существ. Ибо сознание прозирает, что это есть образующей основой для всех сотворённых вещей, обладающих существованием, и той поступательной жизнию, которою они “стали быть”, откуда оно и приходит к заключению о подобном для всех сотворённых вещей; но поскольку ничто существующее не может, само по себе, возникнуть из не-существования, ибо такое предположение абсурдно по определению, то отсюда следует, что “начать быть” предполагает то непоступательное бытие, из которого всё началось, или же то, которое приводит всё в бытие. Но та же самая сила, которая творит, она же должна быть также и постоянно действующей для сохранения в бытии всего сотворённого, ибо, иначе, так как (сотворённое) не имеет более присущей, или же существенной силы для продолжения бытия, чем оно имело в начале своего возникновения в бытие, то оно с неизбежностью должно было бы снова обратится в ничто. И эта сила поддерживания всего в бытии, которая есть непрекращающимся творением, есть принадлежностью свойства, называемого Божественной Субстанцией.


Завершение перевода первой главы - в следующем посте.


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 3.8.2013, 10:26
Сообщение #3


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Завершение перевода первой главы:

17. Невозможно мыслить о поддерживающем (могуществе) Господа Иеговы, через Его вездесущность, во всех телах, обретающихся в пространстве, если мы полагаем пространство вещью сугубо внешней, созданной быть чем-то независимым от человека, и не предполагать при этом, что Бог должен каким-либо образом быть причастным природе этих тел, которые Он поддерживает (в существовании), посредством обладания размерностью; и, соответственно, все, кто думают о творении Вселенной из пространства и времени, с неизбежностью приходят к такому заключению о Божественной Вездесущности, что оно есть заполняющим присутствием в пространстве, совместно с телами, которые Он поддерживает в существовании; но если им говорят, что Божественное Бытие не протяжённое, и даже не имеет в Себе протяжённости пространства, то они совершенно теряются относительно того, каким же тогда образом сочетать творение и сохранение всех тел в пространстве с вездесущием беспространственного или же непротяжённого Творца. Каким образом пространство и время, если их предполагать обладающими независимым от человека существованием, ибо они внешни по отношению к нему, должны, при этом, (единовременно) ни быть присущими субстанциональной причине (существования) обоих, ни входить (при этом) составляющими в его Бытие, представляется таинством не поддающимся никакому уразумению. Но эти трудности присущи лишь тому ложному взгляду на творение, который заключается в рассмотрении его из пространства и времени, а не из состояния (сознания). Поступая так, мы попросту не в состоянии будем избежать соединения этих двух свойств природы с Творцом, и, таким образом, мыслить в воображении нашем о Нём, как существующем в пространстве, и как продолжающемся во времени. Но постигать творение Вселенной из состояния, это постигать, что все принадлежности в природе производимы исключительно посредством человека, как существа-восприемника, или же, посредством состояния человеческой воли и рассудка, чему они соответствуют, и благодаря несовершенству чего они становятся, вследствие такого воспроизводства, представительными порождениями. Лишь таким образом мы и обретаем рассудочную способность различения между Бесконечностью и Вечностью Творца, и пространством и временем природы, каковые, будучи сотворяемы через человека, есть лишь представительными символами, и, в то же самое время, следствиями его несовершенного состояния, и поэтому не могут быть ни в Божественном Бытии, ни свойственны Ему. Но если полагать пространства и времена обладающими независимым ото всех конечных мыслящих бытий существованием, то они тогда с необходимостью должны были бы быть присущи и Божественному Бытию; и Он тогда должен был бы быть присущ в них, как их непосредственная причина (существования). Но Он не есть протяжённым, и, поэтому, не может быть в пространстве; и Он непеременчив, и, поэтому, не может быть и во времени.
18. И, наконец, у нас есть эта замечательная цитата, в которой автор говорит о той одной единственной субстанции как царствующей во всём сущем, созданном из неё, не только как формой, но также и как не-формой, каковой форма есть в своём изначальном (качестве). Для уразумения этой цитаты, которая кажется, при первом прочтении, совершенно загадочной, необходимо дать определение формы как относительно сознания, так и относительно тел природных в пространстве, и лишь затем мы будем способны ясно узреть, как оно там есть, или же в каком именно смысле было сказано, что форма, рассмотренная в своём начальном (происхождении) или же по своей сути, лишена формы.
19. Формой тела природного в пространстве есть всеобщее ограничение относительно любого объекта, доступного восприятию чувств; посредством чего оно постигаемо, как цельность, и различаемо относительно иных форм природных. Таким образом, если мы говорим о форме человеческой, то мы понимаем (её) как зримый объект, которого обозреваемая поверхность, или же ограничивающий образ порождаем смешением цвета, света, и тени, и называем “голова”, “тело” и “конечности”, и который, непрерывностью восприятия, постигаем сознанием как единство, или же цельность. Рассмотренная как объект осязания, форма человеческая состоит из качеств твёрдости и мягкости, тёплости и холодности, жёсткости и гладкости, прямости и округлости, каковые, будучи изменёнными и расположенными неким определённым образом, постигаемы затем чувством осязания. Эти-то ощущения, в процессе того, как они переходят от одного к другому, или же смешиваемы друг с другом, и постигаемы затем сознанием; и таковые, в специфическом порядке своей постепенности, и в сочетании с качествами зрения, оно и воспринимает как некую цельность, и называет формой человеческой. Относительно же человеческого сознания, то (его) форма, которая не есть объектом, могущим быть доступным восприятию зрения, осязания, или же какому-либо иному из чувств (внешних), (эта форма) должна быть постигаема лишь абстрактно, посредством качеств, являющихся принадлежностями тел в пространстве. Формой сознания является цельное восприятие умственных усилий, направленных к определённым служениям, посредством чего она предстаёт как цельность, и (благодаря чему бывает) различаема относительно иных форм, или же от иных сознаний.
20. Но для любой формы, как ума, так и тела, совершенно существенно быть (формой) конечной, или же ограниченной и несовершенной. Все формы природные ограничены в своём присутствии, и непостоянны в своём проявлении, и не могут, отсюда, быть относимыми к Божественному Бытию, такому, как Он есть в Себе Самом, ибо Он вездесущ, но отнюдь не в пространстве, и (Он) отнюдь не есть субъектом тех поступательных изменений, которые представляемы сознанию как время. То же самое справедливо также и относительно форм духовных, или же форм человеческой воли и рассудка, ибо они есть ограничениями сознания (создаваемыми) особыми его расположениями, и ориентациями его ментальных усилий к особым предназначениям, посредством чего каждое (индивидуальное) сознание и обладает своим особым характером, или же областью (применения), и предопределено к определённого рода служениям, предпочтительно перед остальными. И это специфическое предрасположение способностей сознания и есть его формой. Но Божественное Сознание Бесконечно и Всесторонне; оно не ограничено ни в Своей Сущности, ни в Своём Действии, и, поэтому, совершенно справедливым есть определение, что Форма, в своей изначальности, есть Не-Формой, или же лишена Формы, и это равнозначно тому утверждению, что она лишена как ограниченностей и несовершенств свойственных Пространству и Времени, или же Формам природным, так и несовершенства Состояния (сознания), или же (обуславливающего) Свойства Форм духовных. Но, тем не менее, Божественное Сущее должно быть предполагаемо Существенной Формой, и точно так же, как, в превосходящем смысле, Он называем Началом и Концом, Первым и Последним, вовсе не потому, что в Нём есть хоть что-либо из тех несовершенств, благодаря которым сознание и тело обретают свои специфические формы, но потому лишь, что в Нём Едином лежат Зачаточности всех (возможных) Форм.
(Дабы показать, что когда Сведенборг говорит о Форме человеческой, он отнюдь не сводит её лишь ко внешней представительной видимости, или же к форме телесной, достаточно будет представить к рассмотрению следующую выдержку из “Тайн Небесных”: “Причиной тому, что наиболее внутреннейшие формы, которые, в то же время, есть и наиболее всеобщими, являются … непостижимыми, заключается в том, что когда формы упоминаемы, то они привносят с собою также представление о пространстве, и о времени; тогда как во внутреннейших, или же там, где обретаются небеса, ничто не постигаемо через пространства и времена, ибо таковые есть принадлежностями природными, но лишь посредством состояний (сознания) и их вариации и изменения. Но так как (эти) вариации и изменения … не могут быть постигаемы человеком без помощи всего, относящегося к форме, и всего, относящегося к пространству и времени, тогда как ничто из этого не существует в небесах, то отсюда может быть видно, насколько эти вещи непостижимы, и даже невыразимы. И поскольку все слова человеческие, посредством которых эти вещи должны быть излагаемы и постигаемы, содержат в себе принадлежности природные, то они для выражения (этих понятий) совершенно несоответствующи”. (AC 4043))
21. Господь Иегова есть Сущностной Субстанцией ибо беспространственное Вездесущие Его Жизни содержит всё сущее в Бытии, и Он есть Сущностной Формой, ибо всякое особое установление и согласование всех форм, как духовных, так и природных, в Нём обретает свою Изначальность.

---------

22. Таковы Духовные Истины, содержащиеся в Богословских Писаниях Сведенборга на предмет Божественного Сущего, или же Божественного Бытия, каков Он Есть в Себе Самом. Для читателя прежде всего совершенно необходимо ясно уразуметь, и твёрдо запечатлеть в своём сознании то, что рассмотренный по абсолютности, Бог непостижим, и что он не может быть постигнут ни по какому качеству, ибо любые качества или же свойства с необходимостью должны быть выводимы из какого-либо конечного источника, дабы они могли бы быть узреваемы и рассматриваемы конечным сознанием. И впоследствии мы также увидим, что то же самое Бытие, Которое есть Создателем всего, и Которое вдохновляет во всё (сущее) ту осознаваемую жизнь любви и мышления, и то ощущение, посредством которого они существуют, хоть и раздельно с Ним, но, тем не менее, в непрерывной зависимости от Того, Кто беспрестанно поддерживает их в существовании, Он открывает Себя сотворённым Собою таким образом, который они в состоянии постичь, и, посредством постижения этого, обращаться (к нему) сознанием, и любить.
23. Но прежде всего этого иные Духовные Истины, гораздо более высокого плана должны быть усвоены, и особенно те, которые описывают строение сознания, и законы его развития, а также и то, чем есть те два состояния жизни, которые представляемы здесь под названиями природного и духовного миров. Ибо должно быть известно, что эти два мира пребывают в исключительно тесной связи друг с другом, действительно – настолько тесной, что один есть лишь продолжением другого, и, тем не менее, настолько раздельной, что в обычном состоянии своего сознания человек не может перемещаться из одного в другой, исключая то окончательное перемещение, которое называемо смертью. Смерть, относительно индивидуального восприятия, есть лишь продолжением жизни, и единственное различие (между ними), заключается в том, что вместо жизни природной, состоящей в помышлениях природных, в природных побуждениях, и природных ощущениях, если только предварительным приуготовлением, ещё в этой жизни, которое называемо возрождением человека, он входит в Небо, его побуждения, помышления и ощущения все обращаются в (соответствующие) духовные. Значение этих двух терминов, каковыми есть Духовное и Природное, будет объяснено, а также и то, чем есть эти два мира, называемые этими именами, и каковы законы их сотворения. Это должно стать известным прежде всего остального, и быть хорошо усвоенным, дабы сделать читателя способным к уразумению того, чем именно есть те проявления БОЖЕСТВЕННОГО СУЩЕГО, которые Сведенборг называет Божественным Человеческим, и каким образом Оно производимо. В процессе этих разъяснений множество иных неоценимых Духовных Истин будут предоставлены, цельность своею формируя абсолютно совершенную систему, и, действительно – единственно совершенную систему Духовного Христианства, из всего, что хоть когда-либо было открываемо человеку. Все прежние Системы Христианства были с необходимостью ущербны, ибо мир не был ещё приуготовлен хоть к чему-либо лучшему, или же более рациональному. Они сослужили свою службу, но канули в пучину иррационального политеизма, переродившись в опасные псевдоподобия (самих себя), и для того возрождения сознания, которое необходимо для стяжания радостей небесных, совершенно иная система стала актуальной необходимостью, в которой, посредством открытия Слова Божьего в его смысле духовном, подлинный предмет богослужения, совместно с тем состоянием сознания, которое есть совершенной необходимостью для (такого) богослужения были также открыты (для постижения); и в (непосредственной) связи с этими Истинами (было также открыто) чем есть (в себе) два чувственных мира, которые называемы духовным и природным миром; каким образом они возникают и содержаться в существовании, а также и законы, по котором происходят изменения в них. Всё это с наибольшей ясностью, и вполне удовлетворительно для любого непредубеждённого сознания будет показано в последующих главах. И всё, что там может показаться поначалу пугающим, и ставящим в полный тупик для сознания, привычного мыслить лишь в рамках тех приземлённых ложностей, которые почитаются Истинами в современном Христианском Мире, (всё такое) будет постепенно рассеиваемо, по мере того, как (сознание) будет становится всё более и более привычным духовному образу мышления, и по мере того, как рассудок будет убеждаем всё более и более посредством созерцания тех основ духовной истины, которые будут ему предоставляемы с непреложной ясностью.



--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 4.8.2013, 12:27
Сообщение #4


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Частое употребление как новых терминов, так и привычных выражений в непривычном значении однозначно требует, время ото времени, обращаться к истолкованиям, которые относительно их были предоставлены самим автором. И это тем более необходимо, поскольку малейшее недопонимание при их привнесении, что вполне возможно, может способствовать преданию определённого оттенка натурализма тем местам (из Писаний Сведенборга) которые, если рассматривать их совместно с этими истолкованиями, ни в коем случае не могут быть интерпретируемы подобным образом. И подобного рода следствия, относительно касающегося постижения духовных истинностей, действительно имели место, как результат этого рода небрежности; и как доказательство всего вышесказанного вполне достаточно будет разобрать историю с термином naturale. Слово «naturale» относится к того рода выражениям, которые, хотя и являются в (Писаниях Сведенборга) весьма часто употребляемыми, но отличительное значение и смысл которых было, при этом, совершенно упущено переводчиками его творений. Ибо значение слова «naturale», отталкиваясь от его происхождения, было полагаемо) имеющим отношение, того или же иного рода, к «природе», но, при этом, не означающим совершенно однозначно природу. И так как, при этом, не было (отмечаемо) ничего совершенно определённого в структуре самого этого термина, то наиболее желательным было бы как раз старательно избегать, при его переводе, хоть чего-либо строго определённого. Никто не сомневался, понятное дело, что его значение должно, тем или же иным образом как-то относиться именно к природе, и так как слово «начало» было полагаемо вполне достаточно расплывчатым (в смоём значении) для большинства (читателей), то этот термин – «начало», и был, соответственно, прилеплен к переводному термину, в результате чего «naturale» и было переводимо, как «начало природное»
Так вот, для большинства читателей этих несравненных Творений, знакомых с ними исключительно по переводам, весьма большим сюрпризом будет узнать, что термин «naturale» (в этих творениях)не имеет к «природе» (как материальному, вещественному миру) вообще ни малейшего отношения, ни как некий тончайший, оживотворительный принцип, рассеянный каким-либо образом в пространстве, ни, впрочем, как и нечто иное подобного же рода, доступное, или же недоступное постижению. Полагая Автора самым лучшим интерпретатором значений употребляемых им терминов, мы (обнаруживаем, что в его творениях) «naturale» есть той степенью сознания, которое непосредственно соотносимо с природой. Вовсе никакое такое гипотетическое «начало», но – просто-напросто сознание (в тех состояниях), когда рассудок мыслит в пространстве и времени, а воля одержима любовью к собственному и чувственными наслаждениями. Подобного рода способ интерпретации, для определения значения термина «naturale» (в Писаниях Сведенборга), может служить универсальным ключом (для отыскания подлинного смысла) и для многих иных слов подобного рода (грамматической) структуры, встречающихся в произведениях этого Автора, каковые все, на самом деле, относятся там к различным степеням сознания, его воли, и его помышлений, или же к состояниям этих степеней. Таковыми там являются термины «caleste» (небесное), «spirituale»(духовное), «rationale»(рассудочное, или же рациональное), «semuale»(), «materiale»(материальное), «corporeale»(телесное), «conjugiale»(супружественое), «anticonjugiale»(супротивосупружественное) и т.д. В продолжение этой работы изъяснение термина «naturale» будет приведено в словесных описаниях самого же Автора.
Эти предваряющие замечания служат для того, чтобы ввести здесь впоследствии те изъяснения, которые сам Автор (в своих Трудах) давал термину «состояние»; который (в его творениях) встречается весьма часто, и который он также прилагает, в том его употреблении, в котом он его использует, к (понятию) «сознание», и – исключительно именно к понятию «сознание».
(Из п. 56, 57, 58)
Прежде уже было показано, что когда автор употреблял слово “природное” (naturale), то он вовсе не ждал, что его поймут описывающим хоть что-либо, относящееся к внешней природе, но он имел ввиду относящееся к сознанию природному, или же к такому состоянию сознания, когда оно мыслит в пространстве и времени, а не абстрагировано от них, и, как он прибавляет, это должно быть разумеемо так во всех случаях (употребления данного термина). “Hiс et alibi dicitur naturale, et intellegitur mens naturalis” (как тут, так и во всех иных случаях когда говорится “природное” – то разумеемо сознание природное) Никакие другие слова здесь не могли бы быть выбраны (автором) более ясные, определённые и вразумительные, и столь предельно употребительные для отсекания всякого ложного понимания. И сколь действительно должно быть извращённым то сознание, которое, после столь ясного определения, предоставленного самим же автором, его собственного значения (этого термина), тем не менее всё ещё пытается подменить его совершенно иным разумением, никогда автором не предполагаемым. Но более того, намерение автора отнюдь не останавливается на этом определении термина “природное” (naturale). Как можно будет увидеть из заметок, помещённых перед началом вышеприведенных цитат, он всегда разумеет (в своих творениях) под “внутреннейшее” (interiora) и “внешнейшее” (exteriora) исключительно более внутренние и более внешние свойства сознания, а под “внутреннее” (internum) и “внешнее” (externum) – внутренние и внешние состояния сознания; где первое, это то состояние, которое он называет внутренним духовным человеком, или же сознанием, причём слова “человек” и “сознание” употребляемы (им) практически как синонимы, а второе – это внешний природный человек, или же внешнее природное сознание. Если проанализировать, в свете вышеприведенных, и иных подобных истолкований, различные места (в его творениях) в которых встречаются эти термины, то обнаружится, что все они относятся к состоянию, или же расположению сознания относительно жизни его воли, а также качества его мышления; и в их множественной форме – к различным состояниям его внутренних или же внешних свойственностей. Так, “рациональное” (rationale) там означает рациональное состояние сознания, или же, что эквивалентно, человека рационального, или же рациональное осознание. Материальное там, соответственно, не имеет совершенно никакого отношения к “материи”, но к материальному состоянию сознания, когда оное порабощено совершенно ложностями, а также грубейшими наслаждениями чувственного. Супружественное там не есть неким абстрактным началом, но есть супружественным состоянием сознания, когда в оном, посредством его возрождения, воля и разумение соединяемы посредством небесного супружества; ну – и так далее. (Из п. 114)


Тут есть один пункт в этих цитатах, к которому у меня есть желание привлечь внимание моего читателя. То, что автор здесь говорит относительно предметностей в мире духовном, и их подобия предметностям в мире природном, это будет разумеемо читателем без малейшего труда, как и то, почему именно они должны быть более ясно воспринимаемы в мире первом, нежели во втором; ибо он, в конце концов, без сомнения будет способен соотнести более возвышенное состояние порождающих их причинностей в одном мире, по отношению к оным же в другом мире. Он безусловно сможет без труда усвоить, что причиной подобного рода изменения (восприятия чувственных предметностей) служит возрожденное состояние сознания, или же совершенное отделение оного от омертвляющего влияния всякого зла и ложности, и не только относительно собственно тех форм, которые составляют у его обитателей их представительствующий мир, но также и относительно того изощрённого чувственного постижения, посредством которого эти формы умопостигаемы. Для его сознания не вызовет совершенно ни малейшего затруднения постичь эту истину во всех её частностях, если только он будет в состоянии сочетать, посредством закона об их соответствии, представительствующие следствия с их духовными первопричинами, и уже способен видеть каким образом условия чувственного постижения первых с неизбежностью должно зависеть от духовного состояния вторых.
Но здесь есть другое утверждение, смысл которого может быть не столь очевидным для него. А именно то место, где автор говорит, что не существует совершенно никакого отличия между ними, как лишь то, что предметности в мире природном природного происхождения, а обретающиеся в мире духовном имеют происхождение духовное. Из чтения подобного параграфа, взятого самого по себе, вполне может возникнуть то впечатление, что Сведенборг здесь входит в соприкосновение с представлениями материалистов, и приписывает тут миру природному нечто совершенно абсолютное, называемое материей, каковая материя тогда становится причиной существования там всех предметностей, каковые затем, посредством физического наития, впечатляемы в последнюю, или же природную составляющую сознания; и всё это после совершенного отрицания (автором) существования пространства и времени с их гипотетической материей в мире духовном, а также после наглядной демонстрации того, что вездесущие Иеговы Бога отнюдь не есть какого-либо рода присутствием в пространстве, ибо ни пространство, ни время Ему не присущи. Но если б вышепроцитированное место действительно имело бы в виду нечто подобное, то это выглядело бы так, словно он (автор) здесь противоречит сам себе, ибо вводит два состояния жизни, и две совершенно различных системы существования, абсолютно противоречащих одна другой; и всё это в свете его же собственного, не раз повторяемого им утверждения, что во всей природе нет ни единой такой вещи, которая существовала бы не имея соответствия чему-либо в мире духа, или же сознания, ибо без этого оная будет лишена породительной причины для своего существования, и, как следствие, для своего бытия; и, кроме того, словно бы он (автор) здесь, как бы неосознанно вводит в оборот нечто, совершенно обесценивающие, да и, фактически, обнуляющее всю систему соответствий, которая совершенно зависит, и зависит именно от того единственного (постулата), что мир природный существует и обретает бытие своё исключительно посредством мира духовного, как следствие от своей порождающей причины. Но в следующей главе этот предмет будет полностью истолкован, и там станет очевидным, что обладать происхождением от природного – это значит иметь происхождение от сознания природного, точно также, как обладать происхождением от духовного - это значит иметь происхождение от сознания духовного. Ибо каждая степень сознания обладает своим собственным миром чувственных восприятий, и как раз относительно подобного состояния дел и было сказано, что вся природа есть тем театром, в котором как всё Царствие Господне любви и истины, так и противоположное ему царство зла и лжи, оба оных исключительно в человеке пребывающие, представительствуемы, точно также, как и то, что чувственные формы жизни в небе представительствуют состояния их внутренних порождающих причин.
Именно обладание этим высшим рассудочным светом, исходящим от чистейшей любви к доброму, которою оживотворяема воля их, и дарует всему тому, что они созерцают и чувственно воспринимают, или же, иначе говоря, всему тому, что чувственно доступно восприятию их, ту реалистичность и существовательность, которая совершенно не присуща предметностям, воспринимаемым человеком в свете этого мира. Но, при этом, их оценочность сущностности и реальности совершенно противоположна той, которая свойственна нам. Ибо они полагают возрождённую волю, с её личностно незаинтересованными, чистыми побуждениями, а также восприимчивую рассудочность с её божественно направляемыми помышлениями вещами куда как более реальными и субстанциональными, нежели некая Материя, из которой будто бы, как свойственно верить Человеку Природному , состоит его тело. Они ведают, что подобного рода Материя, в которую так верит человек природный, совершенно нереальна, и как определенного рода основание, или же опора для чувственных образов – совершенно не субстанциональна. Ибо поскольку они не позволяют себе смешивать свои собственные несовершенные формы со втекающей Жизнью от Единого Совершенного, среди всех прочих, Господа, то они и постигают Его как единственно сущую Субстанцию, или же Основание для всякой чувственной предметности, созданной представительствовать, по совершенно точнейшему соответствию, (какое-либо) состояние их любви и помышления. Относительно же хоть какого-либо мира в пространстве вне их, то определённая составляющая их небесной премудрости состоит в постижении того, что никакого такого мира (вне их сознания) вовсе не существует.
(из п. 130-133)

Вполне возможно, что мой читатель, проглядывающий эти страницы, был ещё не знаком с писаниями Эммануила Сведенборга, или же сугубо поверхностно ознакомился с их содержанием. В любом случае его первое впечатление с большой вероятностью будет состоять в том, что он здесь знакомится с Системой, построенной на базисе Идеализма. Вполне возможно он будет поражен определёнными чертами сходства, и с большой вероятностью посчитает их совершенно идентичными. Но думать так будет очень большой ошибкой, ибо совершенно однозначно, что кроме определённого сугубо внешнего сходства меж ними, философия духовного Христианства, в своих частностях, весьма значительно отличается от идеализма Беркли. Ибо даже не очень глубоко сведущий в обоих этих системах никогда не спутает их между собою. Беркли установил, вне всякого сомнения, ту философскую истину, что объекты чувственного восприятия существуют лишь в постижении; и отсюда он вывел своё доказательство Бытия Божия, от Коего могущества зависит существование чувственного мира, предметности которого хотя и присутствуют в сознании, но произвести каковые оное для себя совершенно не в состоянии. И поскольку они меняются, независимо от воли человеческой, и поскольку они лишены хоть каких-либо внешних причин (для своего существования), то отсюда с неизбежностью следует вывод, что для их непрестанного сотворения Бог совершенно необходим. Но эти выводы смотрятся весьма несовершенными и незавершёнными, если сравнивать их с той совершенной духовной формой, которую они обретают в формулировках нашего непревзойденного Автора, руководимого наитием с небес. Ибо его Идеальность Пространства коренным образом отличается от берклиевской объективной идеальности мира природного. Ибо у последнего пространство природы во всех его различных формах, сотворяемо посредством непосредственного воздействия Божественного Могущества, тогда как в системе истинного, разворачиваемой (для нашего постижения) первым (Автором), представлена сцена, в которой даже малейшие частности человеческой жизни, во всех её чувственных формах, видимы исполненными внутреннейшего смысла. Все внешние предметности там действительно творимы (посредством) Господнего Света и Жизни в восприемлющих сознаниях добрых духов и ангелов, но они здесь вовсе не являются бессмысленными и случайными творительностями, ибо премудрость заключённого в их существовании смысла столь же неисчерпаема, сколь бесконечен их Божественный источник их существования, и теми же Законами Порядка, по которым они створяемы, они также и содержимы непрерывно в своём существовании. И этими Законами являются Законы Соответствий, посредством которых все объекты их чувственного восприятия, как и все события жизни внешней, в своём создании посредством чувственных предметностей, есть представительствующими следствиями сверхчувственных причинностей, каковые следствия показывают для сознания, в видимости пространства, несовершенство воспринимающей воли, и в видимости времени, иже же жизненной прогрессии – несовершенство воспринимающего рассудка, ибо именно посредством ограниченности их конечного состояния втечением Божественной Жизни и сотворяема видимость пространства, со всем разнообразием чувственных предметностей, в соответствии с общим состоянием воли сопрягаемой относительно её соотношения к иным волительностям, а также видимость прогрессии жизни, все изменчивости которой есть следствиями изменений в состоянии рассудка, сопрягаемого относительно иных рассудочностей. (п. 134)

Ангелы одного и того же сообщества представляются как бы обитающими в некоем общем (для них) месте, которое (на самом деле) является представительствующим (их внутренних начал) благодаря сходству их помышлений и любвовей, а также Вездесущности Божественной Жизни; источником же этого служит единство состояния, представительствуемое в чувственном восприятии у всех, принадлежащих к одному и тому же сообществу, как обность места (обитания). Один и то же закон (Божественного) наития порождает, таким образорм, как несчётное число различных (планетных) систем и миров, так тот мельчайший участочек грунта, на котором каждый представляется себе стоящим. Их общность состояния сообщает всякому в каждом сообществе определённую господствующую общность относительно места их обитания, тогда как всякая отдельная предметность там есть следствием (наития) Божественной Жизни, втекающей в каждого, кто воспринимает предметность, представительствующую общность состояний сознаний (у них в сообществе), а таже соотношение этих состояний одно к другому.
Но мир природный в одном аспекте весьма существенно отличается от неба, или же ада. В небесах, все внешние формы несут на себе отблеск внутренней красоты ангельского истинного и доброго, и их внешние соотношения друг с другом демонстрирует неисчислемым количеством способов чистоту и мощь (ангельской) взаимной любви, а также и все частности, свойсмтвенные этой любви. С другой стороны, в аду чувственные формы демонстрируют представительно то специфическое зло, которое составляет самую суть воли (обитателей этого ада), как и тёмную нечистоту, исходящую от их помышлений. Но земля (мира природного), а свойственные ей соотношения жизни природной сопричастны и тому, и другому, ибо человек как есть субъектом наития зла, а также ложности из ада в своё сознание природное; так и небесного доброго и истинного в его духовное сознание с неба. Сфера зла и ложности представительствуема, в соотношениях жизни природных, посредством жестоких войн, ведомых одной нацией против другой, неправыми поплзновениями, которые способствуют разжиганию войн, а также злобными убийствами и варварскими деяниями, которые сопутсвуют оным. Наитие зла и ложности из ада, если воспринимаемо человеком бывает, есть также причиною тех разного рода преступлений, которые уродуют частную жизнь, как и всякого иного деяния, которое, скрыто или же публично, демонстрирует всякого рода эгоистическое, или же сугубо чувственное расположение сознания. Наитие зла и ложности порождает также всякую вредоностную и хижную форму жизни в мире животных, а также и в мире растений, а также есть причиною всякому бесполезному и пагубному свойству в мире минералов. Все таковые есть следствиями подобных причин духовных, и посредством своего соответсвия представительствуют состояние человека, взятого коллективно, и в соотношениях сознания одного к другому. А вот наитие небесного истинного и доброго в сознание духовное проявляемо всюду, и таким образом, что меж нациями воцаряются мир, порядок и всеобщшая гармония. Оно проявляемо во вступлении в силу закона всякой справедливости и милосердия, а также в образе (общественного) справедливого управления. В индивидуальной жизни это проявляемо отрешением от всякого злого деяния, как греха против Бога, и отказа от нанесения вреда тем, с кем мы рядом обитаем. Наитие небесного истинного и доброго в сознание может быть узреваемо во всяком улучшении благосостояния страны путём култивации её почв, и в повышении материального уровня жизни; оно проявляемо также в уничтожении хищных животных, и искоренении вредных и бесполезных растений, а также в селективном выведении всякого рода полезных человеку пород животных и видов растений. Все таковые, а также и многие иные изменнения (к лучшему), сопровождающие развитие цивилизации, есть прямыми частными следствиями каждой, соотвествующей особо духовной причины; обое, как причина, так и соответсвующий её эффект, существующие отнюдь не первая в сознании, а другой вне его, в некоем гипотетическом пространстве, но первая – во внутреннем человеке, или же во внутреннем созания, а второй – во внешнем (сознания). Таков мир природный, и (образующие) его причины, (разнородного) смешанного свойства, принадлежащие обстоятельствам жизни человеческой, и к различным формам трёх (сорставляющих её) царств. По сути, называемое преобразованием и возрождением сознания, посредством чего оно приуготовляемо к небесакм бывает, состоит в последовательном разделении, вплоть до завершения природной человеческой жизни, Доброго от Злого, Истинного от Ложного, и в подчинении последних небесному управлению первых. По мере совершения такового, и, особенно, по мере того, как это совершаемо бывает среди сообществ человеческих, эти изменения совершаемы в жизни внешней, каковые (изменения) человек приписывает причинам сугубо природным, но которые человек духовный, которому известно, что все так называемые “причины природные” есть не более чем обманчивыми видимостями, умозаключаемыми поверхностным наблюдателем из последовательности событий (сугубо внешних), приписывает исключительно причинам духовным, а именно – обретающимся в сознаниях у человеков, которые, согласно Божественному Закону Соответсвий, проявляемы совершенно аналогично в представительных свойственностях человеческих существ (в мире природном), как они проявлемы также и в их духовных и небесных состояниях (мира духовного). Ибо наитие совершенно одинаково во всех мирах, и совершенно одинаков также везде и Закон Соответсвий. Единственное же различие заключается в состоянии сознаний человеческих и ангельских, которые в одном мире производят всё природным и чувственным образом, тогда как в другой жизни (они действуют) с большей премудростью и истинностью, способствуя возникновению всего духовным и небесным образом. К общему состоянию сознания природного, и наитию (туда) злого и ложного, можно приписать его инертность, и нерасположенность к изменениям, что также выакзываемо в формах природных; тогда как везде, где видна противоположная тенденция, это может быть приписано наинтию противоположного рода. Это действительно мождет быть рассматриваемо (как следствие) того наития двойного рода, которому подвержено сознание природное; ибо наитие с небес приходит из того мира, где всё пластично и исполненно жизненности, ибо там всё прекрасно и разнообразно, тогда как противоположное наитие приходит из мира, где всё инертно и мертво, соответсвенно сознниям тех несчастных существ, в котором оное заимствет своё происхождение.
(п. 164-165)

Для лучшего понимания полной силы и всего значения того, что заключено в утверждении, стоящем вначале этой главы, здесь необходимо дать некоторое пояснение относительно того, что в терминологии Сведенборга означает понятие “научные состояния природного сознания”. Вполне можно предполагать, что эти научностные состояния, или же, как они могут быть названы - научности созанания природного, имеют определённое отношение к природоведческим наукам; но такое представление будет весьма далёко отстоять от подлинного значания этого термина. Ибо его значение (у Сведенборга) совершенно ничего общего не имеет с природоведческими науками, как разве что лишь в той степени, в которой все оные происходят от познаний природных, но в себе куда как обширнее, нежели эти самые научности ума природного. Ибо Сведенборг имеет ввиду под этим выражением не более, чем просто те познания, которыми человек обладает относительно объектов природных, но каковые познания отнюдь не включают в себя ни тех истинных, ни тех ложных умозаключений, которые он из оных извлекает. Таким образом всякое познание отностительно объектов зрения составляет научное состояние сознания природного, но те ложные умозхаключения, которые человек извлекает из видимостей оттуда, вроде того, что (объекты зрения) расположены в чём-то внешнем по отношению к нему, и что их изображения, посредством физического наития, входят оттуда в его органы зрения, уже не подпадают под это определение; как не подпадают под него и те умозаключения, к которым он может в результате, посредством их, прийти, что причины этих (познаний) нисходят наитием в его представительствующую постигательность, и там проявляемы в своих соответсвующих формах. В предыдущем случае подобного рода умозаключения называемы обманчивостями, и если сознание, посредством цепи рассуждений, подтверждает их истинность, то они затем (у Сведенборга) определяемы выразительным наименованием “Ложности”, тогда как в последнем случае они называемы “Истинностями”. По этой причине все истинные умозаключения у человека реальны, ибо они представляют предметности его сознанию таковыми, каковы они есть в действительности, но все его ложные умозаключения нереальны, ибо они не представлют сознанию ни способа, ни порядка творения таковыми, каковы они есть в реальности; но ни первое, ни второе отнюдь не есть научностями сознания природного. (Из п. 169)


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 2.9.2013, 22:31
Сообщение #5


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Научности сознания природного, в определении Сведенборга, ограничены тем самым первым, или же начальным постижением феноменов чувственных, посредством которых могут быть производимы истинные, или же ложные умозаключения, в зависимости от того, может ли данное сознание мыслить духовно, или же совершенно уводимо в сторону обманчивостями чувственных видимостей. Дабы продемонстрировать какие исключительные последствия долженствуют проистечь для наук природных от того исправительного толкования, которое впоследствии будет применяемо к каждой из оных, из света духовной, или же внутренней истины, тут будет весьма уместно, как краткий пример, показать то, что произойдет, скажем, с такой наукой, как Геология - наукой, на которую, в её заключениях, столь уверенно опирается всякий материалист. Постижение структурных составляющих материального мира формирует, в этой специализированной отрасли познания, определённые научные состояния ума природного. Что же именно извлекает для себя из постижения этих структур материалист, или же мыслящий исключительно по пространству и времени, и поэтому рассудочно обретающийся исключительно в среде разнообразнейших ложных видимостей? Всё это убеждает его, так мыслящего, исключительно в том, что мир прошёл (в своём существовании во времени и пространстве) через множество последовательных изменений, посредством которых он был постепенно приуготовляем, в продолжение целых временных эпох, необходимых для подобных приготовлений, для сотворения и последующего поддержания в существовании флоры и фауны, а, впоследствии, и человека. Оно приводит его к убеждению в том, что Бог начал сотворениие нашей Солнечной Системы в определённый момент времени – за многие тысячи, или, пожалуй, даже миллионы лет до того, как Он сотворил человека, - трудясь непрестанно в пространстве, которое Он, таким образом, наполнил разнообразнейшими мирами, наполняя постепенно нашу землю неисчислимыми ордами органических существ, пока наконец, из приуготовленной для этого подходящей среды обитания не явился человек, как венец творения Всемогущего Архитектора, и Сотворителя человеческой расы. А между тем не может быть истины более однозначной, нежели та, что вся эта железобетонная конструкция будто бы правдоподобнейших логических умозаключений, посредством которых человек, вроде бы, обретает для себя абсолютно доказательную историю творения, есть, тем не менее, не более чем одним единым чудовищным заблуждением, не имеющим к реальности ни малейшего отношения, ибо, на самом деле, в себе самом всё это выглядит совершенно иначе, нежели оно представляется сознанию природному.

Но тогда в какой же терминологической последовательности та же самая структура (фактов) открываема последователю духовного осмысления, или в какого рода истинах он наставляем посредством того же самого (фактического материала), относительно сотворения солнечной системы и всего остального мира природного? Тот, кто ведает, что не существует никакого такого внешнего мира, внешнего по отношению к воспринимающему его сознанию, и кто относит все проявления восприятия к рассудочным, или же сверхчувственным причинам их существования, он, как и материалист, не менее тщателен (или, по крайней мере должен быть таковым) в накоплении и систематизации изучаемых им экспериментальных данных, относящихся к геологии. Но от материалиста он отличается, как свет от тьмы, именно в тех умозаключениях, которые он из них для себя извлекает. Ибо, прежде всего, он провидит в тех самых пространстве и времени, которые материалист определяет как актуальное место обитания Творца, не что-либо внешнее в себе по отношению к человеку, но лишь внешние порождения его мышления; первое из них, или же Пространство, являющееся представительсвующим следствием конечного, или же несовершенного состояния всей суммы воль человеческих; второе же, или же Время – представительсвующим следствием конечного, или же несовершенного состояния суммы всех человеческих сознаний; и оба оных представительсвующими, вследствие несовершенства человеческого восприятия - сознания, кажущиеся мышлениями, раздельными по отношению к Бесконечно Совершенному. Жар и свет Солнца природного он провидит лишь представительсвующими следствиями Божественной Любви, и Божественной Мудрости - такими, какими они воспринимаемы невозрожденным сознанием природным; в геологических напластованиях земной коры, и в осадочных остатках тех различных форм флоры и фауны, которые там содержатся, он прослеживает (изобразительности) прогрессирующего развития сознания, во всех этапах его последовательного изменения, (от самых первых состояний, и до того момента) когда, в процессе своего возрождения, или же посредством победы, одержанной над всем, относящимся к любви собственного, подлинная форма сознания человеческого сотворяема Господом, Богом его. Проинтерпретированная таким образом, во всём многообразии фактов своих, Геология действительно тогда обращается в такую историю, в которой каждая страница обретает неисчислимую ценность, и приобретает огромное значение. Ибо тогда, в последовательности всех её ископаемых форм, он сможет прочесть историю подлинно истинного, или же историю, относящуюся не к какой-то там особой материальной планете, или же к какому-то там частному сектору пространства, ибо никакого такого внешнего пространства, частью которого она могла бы быть, на самом-то деле и не существует, как не существует (в этом несуществующем пространстве) и каких-либо таких особенных планет, но - (историю, относящуюся) к Человеческому в его наиболее всеобъемлющем смысле, совершенно отделённо как от пространства, так и от времени природных, которые, по сути, есть ничем иным, как лишь его (этого Человеческого) представительсвующими порождениями. И то, что столь верно по отношению к Геологии, то остаётся столь же верным и истинным и по отношению ко всем остальным природоведческим наукам. (Научные) факты, сами по себе, представляют исключительную ценность, но вот те умозаключения, которые из них выносит человек природный - оные в себе совершенно никчемны, если не сказать более – исключительно вредоносны, и часто совершенно разрушительны в своих последствиях (для сознания умозаключающего).


(из п. 171-172)


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 10.11.2013, 3:17
Сообщение #6


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Предлагаемая здесь в переводе 13-я глава из книги «Духовное Христианство», как вы непременно отметите позже, состоит практически исключительно из цитат, заимствованных Талком из Латинского Слова. В данном случае он, с очевидностью, полагает, что Истина, в Своём о Себе свидетельстве, отнюдь уже здесь не нуждается в каких-либо дальнейших комментариях и разъяснениях с его стороны (правда, предполагается, что читатель УЖЕ ознакомился (хотя бы – ознакомился) с содержанием предшествующих двенадцати глав).
При переводе этой главы я поставил себе целью, во первых, максимально придерживаться буквы латинского оригинала, а, во вторых, попробовать передать также и весь «смысловой окрас» английского перевода этих текстов Талком (который отнюдь не заминается перед тем, чтобы, в своём переводе с латинского (а все цитаты в его книге – это исключительно его ЛИЧНЫЙ перевод) подчеркнуть тот смысловой слой в данной цитате, который, как ему представляется, там с очевидностью содержится).
Взяв на себя труд совместить эти две, с очевидностью несколько находящиеся во взаимном противоречии задачи, я, при переводе, руководствовался как собственно латинским оригиналом, который, что называется, «перемывал грохотом» до малейшей золотой крупинки, там содержащейся, так и двумя английскими переводами – а именно собственно Талка, и – Потца (на мой взгляд – наиболее совершенного из англоязычных переводов). В окончательном варианте текста прямой перевод – это максимально возможная калька с латинского первоисточника (благодаря чему вы, надеюсь, сможете прочувствовать, насколько это возможно, вкус буквы Латинского Слова в его оригинальном стиле). В скобки же я отнёс как необходимые (с моей точки зрения) смысловые дополнения, делающие буквалистский перевод с латинского удобочитаемым на русском, так и все смысловые окрасы, подчёркивания и дополнения, присущие оригинальному английскому переводу у Талка.


Предварительные замечания к главе XIII.

176. По мере того, как мы продвигаемся всё дальше и дальше в нашем с вами духовном путешествии, истинности, по мере их накопления, становятся всё яснее и яснее, и всё более и более убедительными для сознания, способного хоть в малейшей степени оценить совершенство Внутренней Мудрости. И вот новая ступень (в этом продвижении) подводит нас к тому утверждению, что сколь ни правдоподобной может быть видимость противоположного, тем не менее материальные образы и формы отнюдь не входят в чувственности извне, каковое вхождение есть лишь ложностью, присущей (восприятию) у человека природного, ибо истина свидетельствует о совершенно противоположном. Выдержки (из Сведенборга), подтверждающие учение о Духовном Наитии в отношении жизни природной, будут сейчас предоставлены здесь вниманию читателя в такой ясности и полноте, что совершенно уже не будут нуждается затем, как можно наедятся, хоть в каких-либо дополнительных пояснительных замечаниях относительно излагаемого там предмета.

Глава XIII

ФИЗИЧЕСКОЕ НАИТИЕ ЕСТЬ НЕ БОЛЕЕ, ЧЕМ ПРОСТО ВИДИМОСТЬЮ, ИБО СОТВОРЕНИЕ ВСЕГО СУЩЕГО ПРОИСХОДИТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЧЕРЕЗ ВНУТРЕННИЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ У ЧЕЛОВЕКА, И УЖЕ ОТТУДА - ВО ВНЕШНИЙ, ИЛИ ЖЕ ЧУВСТВЕННЫЙ УРОВЕНЬ СОЗНАНИЯ

Происхождение всего таково: всё, как в общем, так и в частном, (исходит) от Господа; от Него есть небесное; через небесное от Него возникает духовное; через духовное – природное; через природное – плотское и чувственное; и поскольку всё, таким образом, пребывает от Господа, то также и существует от Него, ибо, как известно, существование – это постоянное пребывание (subsistentia est perpetua existentia). Имеющие другое понятие о возникновении и происхождении всего (сущего), подобно почитателям природного, выводящим из нее происхождение всего, пребывают в убеждениях настолько ужасных, что даже фантазии лесного зверья можно было бы назвать более здравыми; и тем не менее многие таковы, которые кажутся себе превосходящими других в мудрости. (A. C., n. 775)

Наитие от Господа (совершаемо) в человека внутреннего, где обретается его небо, и затем через человека внутреннего во внешнего, где его мир пребывает; и поскольку небо пребывает в человеке внутреннем, то из этого следует, что когда оное открываемо, то человек (пребывает) в небе, ибо небо обретается не в каком-либо (пространственном) месте, но во внутренних состояниях (сознания) (A. C., n. 10367)

Все (состояния) доброго и истинного нисходят от Господа, и восходят к Нему же, откуда Он есть Первым, и Он же есть и Последним. Ибо человек был создан таким образом, что Господни Божественные (состояния доброго и истинного) могут нисходить через него к последним (формам) природы, и посредством оных восходить к Нему же, и, таким образом, человек может быть посредием, соединяющим Божественное (Сущее) с миром природы; и мир природы с Божественным (Сущим),и, таким образом, последние (формы) природы могут быть оживотворяемы от Божественного (Сущего), что и происходило бы, если б человек жил согласно божественному порядку. (A. C., n. 3702)

Природное есть последним порядка. … То, что через это последнее природа представляется как бы входящею (во внутреннее сознания), то это потому так, что именно через сознание природное в человеке всё, относящееся к небу, или же относящееся к Господу, наитствует и нисходит в природу; и через это же самое сознание (природное) всё, относящееся к природе, восходит. … Но, по сути, восхождение природы во внутреннее (сознания) посредством ума природного есть лишь видимостью, … Человеку представляется, что предметности мира (природного) входят, посредством его чувственностей телесных или же внешних, и влияют на внутреннейшее; и что таким образом существует восхождение от последнего порядка к его более внутреннему; но что такое (впечатление) есть лишь видимостью и заблуждением следует из того общего (правила), что последующее никоим образом не может влиять на (своё) предшествующее (относительно внутренних состояний сознания); или же, что то же самое - внешнее на внутреннее; или же, что опять же одно и то же - то, что от мира и природы – в то, что небесно и духовно; ибо предшествующее более грубо, а последующее – гораздо чистейшее; а грубейшее (свойство) внешнего или же природного человека существует и пребывает от присущего внутреннему, или же рациональному у человека, и не может влиять на чистейшее, но (наоборот) обретается под влиянием (этого) чистейшего. (A. C., n. 3721)

Я однажды был возвышен в небо, и мне представлялось, словно бы я пребывал там относительно моей головы, и ниже – относительно моего тела, но относительно моих стоп – и ещё ниже. И посредством этого я постигал, каким образом высочайшие и нижайшие (принадлежности) у человека соответствуют всему (обретающемуся) в Большом Человеке (Неба), и каким образом одно втекает в другое, и каким образом небесное (состояние сознания), сущее добрым любви, и (являющееся) первым порядка, втекает в духовное, сущее истинным оттуда, и (являющееся)вторым порядка, и, в завершение - в природное, (являющееся) третьим порядка. Отсюда видно, что природные (принадлежности сознания) есть как бы теми стопами на которых упокаивается (всё) высшее; и природа есть тем, в чём эти все (состояния доброго и истинного), относящиеся к миру духовному, завершаются; откуда и происходит то, что всё природы есть представительствующим театром царства Господня, и что там абсолютно всё, даже в самой малейшей части, представительствует (присущее Господнему царству); … а также и то, что природа пребывает лишь вследствие такого наития, ибо без оного наития она не могла бы пребывать и единого мгновения. (A. C., n. 4939)

«Утренняя стража» (в Священном Писании) означает состояние просветления (сознания) и спасения, а в противоположном смысле – состояние полного умопомрачения, а также и полного разрушения; и причиною таких означений служит то, что состояния веры и любви в жизни иной есть как времена дня в этом мире, или же как утро, полдень, вечер и ночь; и отсюда – они соответствуют (друг другу). Там всем этим состояниям (сознания) присущи практически такие же самые коловращения, как и соответствующим им состояниям в этом мире. Концом, а также и началом природных коловращений есть утро, и, особенно, рассвет, ибо этим завершаема ночь, и начинаем день. В том, состоянии (сознания) которому соответствует утро, добрые становятся просветляемыми относительно всех (состояний их), относящихся к вере, и возрастающими в жаре относительно (состояний их), относящихся к благолюбию, но, противоположно, у злых сознание начинает затемняться ложностями, и охлаждаться злами; по каковой причине для них «утро» есть состоянием тьмы (рассудка) и полного распада всего, но для предыдущих наоборот – состоянием просветления (сознания) и спасения. От этих состояний в небе и происходят состояния света и жара на земле, точно также как состояния тьмы и холода, воспоследующие друг другу ежегодно и каждодневно; ибо всё, существующее в мире природном, происхождение своё и причину своего существования заимствует от (состояния сознания) существующего в мире духовном, ибо вся природа есть ничем иным, как лишь представительствующим театром сущего в царстве Господнем; … откуда и происходят соответствия. Все эти коловращения света и тени, а также жара и холода на земле, на самом деле (существуют) посредством Солнца, или же от разницы высоты его восхождения над землёй, как каждый день, так и каждый год, а также в зависимости от различия местности, в которой это происходит, но все эти причины лишь посредсвующи, и в мире природном они возникают лишь вследствие всего оного (о чём было сказано выше) в мире духовном, как от своих предшествующих и (подлинно) действующих причинностей, которые и есть настоящими первопричинами тех последующих причинностей (для вышеописанных коловращений), которые затем уже осуществляются в мире природном, ибо не существует в природном (состоянии сознания) ничего такого, пребывающего в порядке (сущего), что не заимствовало бы причины и начала (своего существования) от духовного (состояния сознания), или же, посредством духовного (состояния сознания), от Божественного (Сущего). (A. C., n. 8211)

Нет ничего такого во всеобщности целой природы, что не представительствовало бы, тем или иным образом чего-либо из общности царствия Господня, ибо природное всё своё происхождение заимствует исключительно от царства духовного; ибо не имеющее первопричины (для своего существования) есть ничем, и ничего такого не существует, что не связано с первопричиной (своего существования), и (через неё) с высшей первопричиной (существования всего), потому как будучи не связанным (таким образом) оно моментально исчезает, и обращается в ничто. (A. C., n. 2758)

Всё в мире природности заимствует свою причинность от истинного, которое духовно, и свою изначальность от доброго, которое небесно; и природности происходят оттуда соответственно всем различиям истинного и доброго в Царствии Господнем; и, таким образом, от Самого Господа; от Которого всякое истинное и доброе и происходит. Это всё может показаться очень странным, особенно же для того, кто не захочет, или же не сможет возвысится в размышлениях своих над природой, и кто, совершенно не обладая разумением того, чем есть духовное (состояние сознания) по этой причине совершенно не признаёт оного. (A. C., n. 2993)

Всё, имеющее отношение к «полю», к «посевной», и к продукции с поля означает принадлежности (состояния сознания) относящиеся к Церкви в общем, и в частности к каждому из членов церкви, возрождаемых Господом посредством истинностей веры и благ любви. Не ведающий ничего о состоянии небесном, не может верить иначе, чем в то, что подобные выражения в Слове есть не более чем, просто метафорами и сопоставлениями; но, тем не менее, они являются истинными соответствиями; ибо когда англы общаются друг с другом о возрождении человека Господом посредством истинностей веры и доброт благолюбия, то внизу, в мире духов, являются поля, посевы, пустые земли, а также жатвы; и всё это по причине соответствия (между собою внутренних состояний возрождения и соответствующих им форм внешнего чувственного восприятия). Ведающий же это, может также знать и то, что и в мире все оные также сотворяемы по соответствиям; ибо вся природа, включая сюда небо с Солнцем, Луну, а также звёзды, и всю Землю со всеми предметностями своих трёх царств соответствует всему, обретающемуся в мире духовном. (A. C., 9272)

Всё, проявляемое в во вселенной, есть представительностью царства Господня, и это в такой степени, что не существует ничего ни в атмосфере (Земли) ни в (целой) звёздной вселенной, или же на земле в её трёх царствах, что не было бы, тем или иным образом, представительствующим. Ибо (всё) в природе, как вообще, так и в частности, есть ультимативными формами (сущего), и, таким образом, из Божественного (сущего происходят) небесные (состояния) доброго, а от из небесных (состояний) происходят духовные (состояния) истинного, и от них (обоих) – природности. Из вышесказанного можно заключить, насколько грубым, и даже более того – насколько приземлённым и извращённым есть то человеческое разумение, которое всё приписывает исключительно природе отделённой, или же (как бы существующей)отдельно от предшествующего ей наития, или же от действующей (в ней) первопричины. Думающие так, то есть приписывающие всё природе, и из этого рассуждающие кажутся себе мудрее всех остальных; тогда как совсем наоборот – ангельская рассудочность совершенно ничего не приписывает природе, но всё, как вообще, так и в частности - исключительно Божественному (сущему) Господа, и таким образом – жизни, и ничего – какой-либо мертвечине. Знающие ведают, что пребывание есть непрестанным существованием (subsistentia est perpetua existentia); но всё же будет вразрез с побуждением к олжетворению (истинного), а, отсюда, также противно и репутации эрудита утверждать, что природа пребывает непрестанно, или же существует (как она изначально произошла) от Божественного (сущего). И, поскольку, отсюда всё вообще и в частности от Божественного (сущего) пребывает, или же непрерывно существует (от Него), и так как всё, таким образом произведенное с необходимостью должно быть представительствующим того (состояния жизни), от которого оно пришло в существование, то отсюда и следует, что видимая вселенная есть ничем иным, как лишь представительствующим театром царства Господнего, а это последнее – представительствующим театром Самого Господа. (A. C., n. 3483)

Я беседовал с ангелами о представительственностях, в частности же, к примеру, что нет ничего в растительном царстве на земле, что бы, хоть каким-либо образом не представительствовало бы Царства Господнего; и (они) сказали, что вся красота и изящество в растительном царстве свое начало заимствует (исключительно) от Господа через небеса; и когда небесные и духовные (состояния жизни) втекают от Господа в природу (или же в сознание природное – прим. Ч.А. Талка), что активирует проявление оных, каковое и есть душой, или же жизнию, (всего) произрастающего; то именно это и есть представительсвом. (n. 1632)

Ничего невозможно такого в сотворённом (природном) мире, что не соответствовало бы (состояниям сознания) обретающимся в мире духовном, и что таким образом, на свой манер, представительствует что-либо в царствии Господнем. Отсюда происходят как существование, так и пребывание всего(сущего). Если б только человек ведал бы, как всё это совершаемо, то никогда бы, как это и должно делать, (он) всего природе не приписывал бы. (A. C., n. 2999)

Всё, обретающееся в мире природном соответствует тем (состояниям жизни) что обретаются в мире духовном, по той причине, что первый от второго существует и пребывает. … Известно, что всё, видимое глазами, и слышимое ушами постигаемо внутренне у человека, и представляется как бы входящим (внутрь) из мира посредством глаз и ушей в помышления, и, таким образом, в рассудок; ибо помышления есть принадлежностью рассудка, и если оные любимы, то затем следуют в волительность, а после, из волительного, дорогами рассудка – в говорение устами, а также в деяния телесные. Таковым есть коловращение всех принадлежностей мира через человека природного в его же духовного, и от оного - снова в мир; но должно быть ведомо, что это коловращение зиждется на волительности, которая есть внутреннейшей свойственностью жизни человеческой, и что оное тут зачинаемо, и отсюда восходит; и что волительное у человека, пребывающего в добром (состоянии жизни), руководимо из неба Господом, хотя это и представляется совершенно иначе; ибо существует наитие из мира духовного в природный, или же через человека внутреннего в его внешнего, а отнюдь не противоположно, ибо внутреннее человека обретается в небе, а внешнее – в мире. (A. C., n. 10057)

Слово (Божье) в букве своей состоит из представительностей небесных и духовных (состояний сознания), каковые (состояния сознания) относятся к небу и к Церкви, и посему, в смысле внутреннем, они означают оные (состояния). Отсюда - Слово Господне может быть названо небом в (своих) последних (состояниях жизни), ибо в последних (состояниях) неба всё видимое и слышимое есть представительностями того, о чём говорят и размышляют ангелы высших небес, и что имеет отношение к истинностям веры, а также и к добрым (состояниям) любви; причиною же тому, что в небе последние (состояния) есть такими представительствующими (формами), заключается в том, что пребывающие в последних (состояниях жизни) неба не постигают внутреннейших (истинностей) мудрости ангельской, но лишь те (формы) которые представительствуют оные; также следует из Божественного порядка и то, что когда высшие (состояния жизни) нисходят в низшие, то они обращаются в подобия, и таким образом представляемы чувственностям внешним, и этим самым приспособляемы к их (соответствующему) восприятию; отсюда происходит то, что Слово, в последних (состояниях жизни), или же в смысле буквальном, есть представительствующим, и, отсюда, означательсвующим небесных и духовных (рассудочных состояний), пребывающих в высших небесах, и таким образом предстаёт приспособленным к постижению человеческому, и этим (оно) служит базисом и основанием небес. (A. C., n. 10126)

«Стены дома» означают внутреннейшие (состояния сознания), потому, что боками и грудью у человека означаемы внутреннейшие; все представительности в природе соотносятся (тем или иным образом) с формами человеческими, и означают (что-либо) согласно оному соотношению, как, к примеру, дом, относительно высшего (у него), называемого крышею, означает то же самое, что и голова (у человека); внутренние (части) пребывающие под высшим (у дома) означают то же самое, что грудь и бока (у человека); его фундамент – то же самое, что подошвы стопы у него; и это потому так, что всё небо соотносится с единым человеком , и отсюда происходит наитие во всю природу, ибо мир природный от мира духовного существует и пребывает; когда говорится – мир духовный, то разумеется Божественное Господа там. То, что всё в природе несёт (в себе) какое-либо соотношение к формам человеческим, видно из обретающегося (к примеру) в мире растительном; ибо в этом царстве всё облачено в листья, и также цветёт, прежде произведения плодов; плоды же там являются той главной целью, к которой и направлено все предшествующее, и к чему оное всё взирает. Ибо листва там соотносится с лёгкими, и служит тому же, чему дыхание (у человека), ибо посредством оной сок восходит; по этой причине дерево, лишённое листвы, не может плодоносить, по этой же причине «листья» в Слове означают истинности веры; ибо, похожим образом, из оных извлекаемо оживотворяющее (состояние в человеке), образующее доброе. Цветение прежде плодоношения соответствует состоянию такого возраста у человека, когда склонность к супружественности посещает (его) сознание и увеселяет оное, или же (оное соответствует тому состоянию)когда истинное сочетаемо с добрым; плод здесь соответствует собственно доброму, которое, по мере того, как оно созревает, подобно плоду, проявляемо в деянии; именно поэтому «плод» в Слове и означает дела благолюбия; и (духовное)цветение прежде плода приравниваемо гласу и увеселению невесты и жениха; и так во всём остальном; отсюда способный размышлять (об этом)с мудростью совершенно ясно увидит, что рай небесный представительствуем раем земным, и что всё, обретающееся в природе, соотносится со всем, что (находится) в мире духовном; и могущий взойти к последующим заключениям постигнет затем, что природа не собою сущностна, но (пребывает) от небесного наития, или же от собственно Божественного (Сущего в Небе), и это настолько, что если б сообщение (такое) было бы удалено, всё (обретающееся) на земле обратилось бы в (совершенное) ничто. (A. C., n. 10185)

«Запах» означает (состояние) постижения (сознания), и отсюда запах приятный (означает) благородное (состояние) постижения, а запах неприятный – (состояние) постижения неблагородное. Ибо всё, постигаемое человеком органами чувств, такими как обоняние, вкус, зрение, слух и осязание означает такие духовные (состояния сознания), которые имеют отношение к доброму любви, и истинному веры; отсюда «запах» означает (состояние) постижения истинности внутреннейшее из доброго любви, «вкус» (означает) (состояние) постижения и (состояние) побуждения к постижению и мудрствованию, «зрение» – рассудочность в истинах веры, «слух» - (состояние) постижения из доброго веры, а также из послушания, «осязание» же в общем – (рассудочные) сообщительность, передавательность, и восприятие; причиной же этому служит то, то что все чувственности внешние заимствуют своё происхождение из чувственностей внутренних, относящихся к рассудочному и волительному, которые в человеке (происходят) от истинностей веры, а также от доброго любви, ибо посредством оных составляемо рассудочное и волительное в человеке; хотя внутренние чувственности, свойственные рассудочному и волительному у человека, отнюдь не имеют той же ощутительности, что свойственна тем (чувственностям), которые внешни, но обращаемы в таковую, когда втекают (в них); ибо всё, ощущаемое человеком посредством органов чувственности внешней, втекает посредством внутренних (ощутительностей), ибо всякое наитие (совершаемо) посредством внутренних (ощутительностей) на внешние, а отнюдь не наоборот, ибо не существует никакого такого наития физического, или же наития из мира природного в духовный, но лишь из мира духовного в природный; внутреннейшие (состояния) у человека, являющиеся принадлежностями его рационального и воли, обретаются в мире духовном, внешние же его(состояния), присущие чувственностям телесным – в мире природном; из этого будет видно (в дальнейшем) чем есть соответствия, и (в чём состоят) их качества. (A. C., n. 10199)

Вся природа есть театром, представительствующим царство Господне, и (оная) есть представительствующим театром по той причине, что мир природный через мир духовный от Божественного (сущего) осуществляем, и (отсюда) непрестанно существует, что значит – пребывает (в непрестанности). (A. C., n. 10196)

В небе (происходит) непрестанная смена (их) состояний любви и (рассудочного) света, или же (их состояний) доброго и истинного, точно также как на земле – непрестанная смена утра, полдня, вечера и сумерек; а также – весны, лета, осени, и зимы, что было не раз показано ранее; также, как и то, что начала свои эти смены дня и сезоны (года) заимствуют от оных (состояний сознания); ибо всё, существующее в мире, есть лишь (представительствующими)образами всего, существующего в небе (или же всех состояний любви и рассудочного света там); ибо причина всему природному(состоянию жизни) существует в духовном (состоянии), или же от Божественного (сущего) в небесах. (A. С, n. 10200)

Божественное Истинное, исходящее от Господа, втекает во всякого человека через его внутреннейшие (состояния сознания)во внешнее, вплоть даже до внешнего чувственного, и телесного, и повсюду возбуждает (к существованию) соответствия, в своём собственном порядке, (а именно) - в чувственном такие соответствия, которые являются (соответствующими формами чувственного восприятия) в мире, и на земле. Но поскольку те (формы) которые (обретаются) в мире и на земле, представляются совершенно иными, нежели они (в себе) есть, то по этой причине они исполнены заблуждений (т.е. порождают заблуждения в процессе их восприятия сознанием – прим. переводчика), и поэтому когда чувственное обретается исключительно в оных злах, то оное и не в состоянии мыслить иначе, как вопреки доброму и истинному веры, ибо мыслит (исключительно по ложностям); и когда (от внутренних состояний сознания туда) втекает Божественное Истинное, то оное обращается к ложностям. … Ложность (есть мыслить), что объекты (чувственного восприятия)втекают во внутреннейшие, ибо (истиной есть то, что) внешнее (состояние жизни) не втекает во внутреннее, но (наоборот, исключительно) внутреннее во внешнее. (A.C. n. 6948)


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 15.11.2013, 15:11
Сообщение #7


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



По мере сил своих, и попущения Господнего, я сейчас занимаюсь переводом пятой главы из книги. Но поскольку процесс что-то затягивается, то мне пришла в голову мысль начать выкладывать переводимое поэтапно, по мере завершения порций перевода. Чтобы уже переведенное могло бы служить к пользе читателей этой темы, до того, как перевод будет завершён полностью. В общем, по мере завершения я буду редактировать это сообщение, выкладывая сюда всё новые и новые порции. Постараюсь всякую новую порцию перевода как-то отмечать

Итак - первая порция перевода:

Предварительные замечания к главе V.

56. Частое употребление как новых терминов, так и привычных выражений в непривычном значении однозначно требует, время ото времени, обращаться к истолкованиям, которые относительно их были предоставлены самим автором. И это тем более необходимо, поскольку малейшее недопонимание при их привнесении, что вполне возможно, может способствовать преданию определённого оттенка натурализма тем местам (из Писаний Сведенборга) которые, если рассматривать их совместно с этими истолкованиями, ни в коем случае не могут быть интерпретируемы подобным образом. И подобного рода следствия, относительно касающегося постижения духовных истинностей, действительно имели место, как результат этого рода небрежности; и как доказательство всего вышесказанного вполне достаточно будет разобрать историю с термином «naturale». Слово «naturale» относится к того рода выражениям, которые, хотя и являются в (Писаниях Сведенборга) весьма часто употребляемыми, но отличительное значение и смысл которых было, при этом, совершенно упущено переводчиками его творений. Ибо значение слова «naturale», отталкиваясь от его происхождения, было полагаемо) имеющим отношение, того или же иного рода, к «природе», но, при этом, не означающим совершенно однозначно природу. И так как, при этом, не было (отмечаемо) ничего совершенно определённого в структуре самого этого термина, то наиболее желательным было бы как раз старательно избегать, при его переводе, хоть чего-либо строго определённого. Никто не сомневался, понятное дело, что его значение должно, тем или же иным образом как-то относиться именно к природе, и так как слово «начало»
Было полагаем вполне достаточно расплывчатым (в смоём значении) для большинства (читателей), то этот термин – «начало», и был, соответственно, прилеплен к переводному термину, в результате чего «naturale» и было переводимо, как «начало природное»
57. Так вот, для большинства читателей этих несравненных Творений, знакомых с ними исключительно по переводам, весьма большим сюрпризом будет узнать, что термин «naturale» (в этих творениях)не имеет к «природе» (как материальному, вещественному миру) вообще ни малейшего отношения, ни как некий тончайший, оживотворительный принцип, рассеянный каким-либо образом в пространстве, ни, впрочем, как и нечто иное подобного же рода, доступное, или же недоступное постижению. Полагая Автора самым лучшим интерпретатором значений употребляемых им терминов, мы (обнаруживаем, что в его творениях) «naturale» есть той степенью сознания, которое непосредственно соотносимо с природой. Вовсе не какое-либо там гипотетическое «начало», но – просто-напросто сознание (в тех состояниях), когда рассудок мыслит в пространстве и времени, а воля одержима любовью к собственному и чувственными наслаждениями. Подобного рода способ интерпретации, для определения значения термина «naturale» (в Писаниях Сведенборга), может служить универсальным ключом (для отыскания подлинного смысла) и для многих иных слов подобного рода (грамматической) структуры, встречающихся в произведениях этого Автора, каковые все, на самом деле, относятся там к различным степеням сознания, его воли, и его помышлений, или же к состояниям этих степеней. Таковыми там являются термины «caleste» (небесное), «spirituale»(духовное), «rationale»(рассудочное, или же рациональное), «sensuale»(чувственное), «materiale»(материальное), «corporeale»(телесное), «conjugiale»(супружественое), «anticonjugiale»(супротивосупружественное) и т.д. В продолжение этой работы изъяснение термина «naturale» будет приведено в словесных описаниях самого же Автора.
58. Эти предваряющие замечания служат для того, чтобы ввести здесь впоследствии те изъяснения, которые сам Автор (в своих Трудах) давал термину «состояние»; который (в его творениях) встречается весьма часто, и который он также прилагает, в том его употреблении, в котом он его использует, к (понятию) «сознание», и – исключительно именно к понятию «сознание».

ГЛАВА V.

В МИРЕ ДУХОВНОМ ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТИЖЕНИЯХ, ПРОИСХОДЯЩИЕ ОТ НЕСОВЕРШЕНСТВА ВОСПРИЯТИЯ РАССУДКА, ПРОИЗВОДЯТ ВИДИМОСТЬ ВРЕМЕНИ, ИЛИ ЖЕ ИЗМЕНЧИВОСТИ СУЩЕСТВОВАНИЯ; А ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РАЗНООБРАЗИЯ ПОБУЖДЕНИЙ, ОСНОВАННЫЕ НА НЕСОВЕРШЕНСТВЕ ВОСПРИЯТИЯ ВОЛИ, ПРОИЗВОДЯТ ВИДИМОСТЬ ПРОСТРАНСТВА, ИЛИ ЖЕ РАССТОЯНИЯ, СО ВСЕМИ (ПРИСУЩИМИ ИМ) ЧУВСТВЕННЫМИ ПРЕДМЕТНОСТЯМИ ВНЕШНЕГО МИРА.

Так как слово «состояние» столь часто употребляемо бывает, а также и «перемена состояния», а, тем не менее, мало кому известно, что же именно означает «состояние», и «перемена состояния», то здесь нужно предоставить соответствующее пояснение. Относительно внутренних свойств человеческих, а именно – побуждений, а также и помышлений, от них проистекающих, ни время, ни какое-либо течение времени, ни пространство, ни какая-либо протяжённость пространства не могут быть приписываемы, ибо оные не пребывают ни во времени, ни в пространстве, хотя чувствам в мире и представляется, что (они там) пребывают; но побуждения и помышления присущи тем внутренним свойствам у человека, которые соответствуют времени и месту, и соответствуя времени и месту, они могут быть называемы не иначе, как лишь состояниями, ибо не существует какого-либо иного слова, которым эти соответственности могли бы быть выражаемы. (A. C., n. 4850)

Под изменениями состояния ангелов разумеются изменения в них относительно любви и веры, а затем мудрости и разумения, следовательно, относительно состояний их жизни. (HH n. 154)

Господь Вездесущ и (пребывает) вне пространства, … посему и расстояние есть лишь видимость, сообразно сочетанию с Ним, а сочетание - сообразно с восприятием любви и мудрости, исходящих от Него; а так как никто не может быть сочетаем с Господом, таким же образом, каковым Он есть Сам в Себе, то по этому Он (по соответствию) является ангелам на расстоянии как Солнце; но, тем не менее, Он во всем ангельском Небе, как душа в человеке и подобно тому во всех обществах Неба, подобно же тому в каждом ангеле общества; ибо душа человека есть не только душою всего, но и душою каждой частности. (D.P. n. 162)

То же должно сказать и о расстоянии Солнца Мира Духовного, которое есть Первое Происходящее от Божественной Любви и Божественной Мудрости Господа. Истина здесь та, что расстояния нет никакого, а есть только видимость расстояния вследствие различной степени восприятия Ангелами Божественной Любви и Божественной Мудрости. Что расстояния в Мире Духовном только видимости, то это следует из того, что Божественное Сущее не в пространстве, а также из того, что Божественное Сущее, хотя оно исполняет все пространства, лишено пространственности, и если (в этом мире) нет пространства, то и не может быть никаких расстояний, или, что то же, если пространства только видимости, то и расстояния, как принадлежность пространства, также только видимости. (D. L. W. n. 109)

Существует два универсальных термина, служащих (адекватному) отображению Божественного Сущего, а именно – Бесконечное и Вечное. Бесконечное есть Божественное Сущее относительно его Сути (или же основания бытия), а Вечное – это Божественное Сущее относительно Его Существования (или же проявления). Но эти обое должны быть воспринимаемы исключительно в наивысшем смысле, или же совершенно отвлечённо от Пространства и Времени. Ибо мыслящий о Бесконечности и Вечности по Пространству и Времени впадает в ошибочности, ибо Пространство и Время свойственны природному, и они присущи идеям человека, пока он живёт в мире природном. Но он в них не пребывает после того как он оставляет этот мир, и входит в небо. И хотя в небесах и проявляемы Пространства и Времена, совершенно также, как и в этом мире, но там они для Ангелов есть лишь видимостями их состояний (сознания), ибо состояния их побуждений, а также и помышлений, происходящих от этих побуждений, проявляемы исключительно перед их внешними чувствами, как Пространства и Времена, хотя, тем не менее, они вовсе не таковы же, как пространства и времена мира природного. (A. E. n. 870)

Человек Природный, во всём, что он мыслит и говорит во всех состояниях Воли своей, а также и во всём, что он делает, имеет главным предметом своих устремлений Материю, Пространство, Время и Количество. У него оные закреплены и (навсегда) установлены, и если б он вдруг их лишился бы, то помышления его, совместно с речью его, которая есть следствием оных, лишились бы тогда всякого представления; воля его тогда лишилась бы всякого побуждения, и никакое действие у него тогда не могло бы произойти от какого-либо побуждения. Совершенно противоположно, у Человека Духовного, или же Духа эти атрибуты природного вовсе не являются теми объектами (на которые направлены его помышления и стремления), но лишь предметностями (для них). Ибо в мире духовном точно также есть Предметности, совершенно такие же, как и в мире природном. Таким образом там есть земли, или же местности, равнины, поля, сады и рощи; там есть дома, и помещения в них, наполненные всякими полезностями. Кроме того там есть одеяния для мужчин и для женщин, точно также, как и мы имеем в этом мире; у них там есть столы, наполненные пищею и питьём разного рода, как и в этом мире; также там есть и животные, как хорошие, так и совершенно дикие, и, следовательно, у них есть Пространства и Времена, Номера и Меры, и всё это несёт такое сходство с предметами в природном, что глазу совершенно невозможно отыскать никакого различия между тем и этим. И, тем не менее, все таковые (там) есть лишь видимостями Премудрости Ангелов, а также постижения их Любовей, каковые есть состояниями их рассудочности, и их Воли. Ибо эти предметности сотворяемы одномоментное Господом, и они также моментально исчезают, будучи постоянными, или же непостоянными, соответственно тому, насколько постоянны или же непостоянны Духи и Ангелы и в тех состояниях (сознания), которых они являются видимостями; и это есть причиною тому, что они служат лишь Предметностями их помышлений и побуждений, но что Объектами для них есть лишь те Состояния (сознания), которые служат первопричинами для этих видимостей, каковыми первопричинами являются Состояния их Мудрости, и их Любви, и которые, таким образом, духовны (в себе). К примеру, когда они прозирают Пространства, они не думают о них из Пространства; когда они видят сады, исполненные деревьями, плоды, кустарники, цветы или семена, они не думают о них из видимости, но из тех Состояний (сознания), которые есть первопричинами этих видимостей, и, таким образом, о совершенно иных предметах. Откуда следует, что помышления Духов совершено отличны от помышлений Природных, а также и от побуждений оных; настолько отличны, что они совершено превосходят человеческие представления природные, и совершенно с ними не сходны, как разве лишь до некоторой степени с относящимся к его внутреннему рассудочному взору, да и то лишь настолько, насколько оный может быть в отвлечении, или же в удалении Количественностей от Качественностей. (A. E. T. C. W., Vol. iv. p. 260)

Духовно мыслить есть мыслить без времени и пространства; природно же мыслить есть (мыслить) со временем и пространством; ибо к каждой идее помышления природного присоединяется ничто ото времени и пространства, но не к идее духовной, потому, что мир духовный не есть в пространстве и времени, как мир природный, но в видимости этих двух. (C. L., n. 328)

Расстояния между Солнцем и между Ангелами в Мире Духовном составляют видимость восприятия ими Божественной Любви и Божественной Мудрости. Все ложные мнения, господствующие у злых и у простых, происходят из подтверждённых видимостей. До тех пор, пока видимости пребывают видимостями, они только видимости истинного, по которым каждый может мыслить и говорить; но коль скоро принимаются оные за самое истинное, - а именно, когда они утверждаются, - то эти видимости истинного становятся уже ложностями и обманчивостями. Так например, по видимости, Солнце ежедневно обращается вокруг Земли и ежегодно переходит по эклиптике: видимость эта, пока она не утверждается (за подлинность), есть видимость истинного, по которой каждый может мыслить и говорить: можно говорить, что Солнце восходит и заходит, и что от того бывает утро, полдень, вечер и ночь; можно также сказать, что Солнце находится теперь в таком-то градусе эклиптики или высоты своей, и что от того теперь весна, лето, осень и зима; но как скоро видимость эта принимается за самое истинное, тогда тот, кто утверждает ее, мыслит и говорит из ложного вследствие обманчивости. То же должно сказать и о бесчисленных других видимостях, не только природных, гражданских и нравственных, но также и духовных. (D. L. W., n. 108)

Расстояние (относительно состояния сознания) из того Истинного Доброго, которое исходит от Божественного Сущего, производит видимость расстояния в Небе. Сообщества ангельские представляются раздельными, и даже сильно удалёнными одно от другого; но это воображение пространства возникает от их (духовной) удалённости по Доброму и Истинному, исходящему от Господнего Божественного Сущего. Многим в мире это должно казаться совершенно парадоксальным, и даже, как бы нелепым, ибо помышления человеческие, и идеи их мышления основываемы на Пространстве и Времени; и даже до такой степени, что без таковых они просто не смогут мыслить. Исключить Пространства и Времена из помышлений у них было бы аналогично лишению их всякого постижения; но, тем не менее, в Небе ангелы мыслят совершенно без даже и единой такой идеи (которая бы включала в себя) Время и Пространство, и, таким образом, настолько полно, что в рассудительности и мудрости их помышления превосходят человеческие в тысячи, и, даже, попросту в бессчётное количество раз. И что удивительно, если у них вдруг появляется идея, заимствованная от Времени и Пространства, то немедленное помрачение и густейшая тьма покрывает сознание их, ибо тогда они выпадают из яснейшего небесного света в свет природный, который для них – густейшая темень. (A. C. n. 8918)

В жизни иной нет никакого Пространства, но лишь видимость Пространства, соответственно сродности помышлений и побуждений (A. C. n. 10146)

В Мире духовном также видимы пространства, как и в Мире природном, а, следовательно, (видимы) также и расстояния; но .. они (там) лишь видимости, сообразные сродству духовному, то есть, сродству по любви и мудрости, или же - доброго и истинного. Поэтому-то, хотя Господь и пребывает в небесах везде у ангелов, но видим притом высоко над ними как Солнце. А как сродство с Ним происходит от восприятия любви и мудрости, то ближайшими к Нему являются те Небеса, в которых ангелы, по такому восприятию, состоят в более близком сродстве (с Ним), нежели те, которые являются в большем отдалении. По этому же Небеса, которых числом Три, разделены между собою; также и общества каждого Неба. Ады под ними находятся в отдалении таким же образом - соразмерно отвержению ими любви и мудрости. То же должно сказать и о человеках; так как в них и у них Господь присутствует во всех мирах, и это единственно потому возможно, что Господь не находится в пространстве (D. L. W. n. 10)

По различию восприятия Господа Ангелами, также и Небеса кажутся разделенными между собою; высшее Небо, называющееся Третьим Небом, кажется выше Второго, а Второе выше Первого, и это не от того, чтобы Небеса действительно находились в расстоянии одно от другого, но от того, что такова именно видимость расстояния; Господь же равномерно присущ, как у тех, которые в Третьем Небе, так и у тех, которые в последнем, и видимость расстояния зависит только от субъектов (восприятия), или же Ангелов, а не от Господа. (D. L. W. n. 110)

Всеобщим правилом в том мире есть то, что все там сочетаемы соответственно их любви к Доброму и истинному, обретаемому ими от Господа, и отсюда всё небо пребывает в таком состоянии. …
В той жизни, также, расстояние одного от другого пребывает в полном согласии с несхожестями, и разнообразиями внутренних Состояний их помышлений и их побуждений (A. C. n. 9378)

Злые и Добрые Состояния (сознания) супротивны, или же противоположны друг другу, и две супротивности, или же противоположности, не могут быть вместе, ибо они взаимно отвратительны друг другу, и сражаются друг против друга. Это может стать очевидным из того соображения, что Злые Состояния (сознания) – из Ада, а добрые состояния – из Неба; а Ад абсолютно удалён от Неба, не относительно расстояния, ибо в иной жизни не существует расстояний, но относительно Состояния (сознания). (A. C. n. 9346)

Ангельские общества на небесах находятся даже в некотором расстоянии друг от друга смотря по различию своего блага вообще и в частности. Расстояния в духовном мире происходят не от чего иного, как лишь от различия состояний внутреннего (начала); следовательно, расстояния на небесах зависят не от чего иного, как от различия состояний любви. Духи, которые в этом отношении весьма различны между собою, находятся в большем расстоянии Друг от друга; те же, напротив, которые мало между собой различны, находятся в меньшем расстоянии; но те, чьи состояния любви совершенно сходны, живут вместе. (H. H. n. 42)

Сказано было, что Ангелы обитают между собою раздельно, одни в Стороне Восточной, другие в Западной, некоторые в Южной, иные в Северной, и что те, которые обитают в Стороне Восточной, пребывают в высшей степени любви; те, которые в Западной, пребывают в любви низшей степени; те, которые в Южной, - во свете мудрости, а те, которые в Северной - в понимании мудрости. Это различие в обиталищах хотя и кажется как будто зависящим от Господа, как Солнца, однако же, оно зависит собственно от Ангелов; ибо Господь не бывает в большей или меньшей степени любви и мудрости, или же, как Солнце, Он не бывает в большей или меньшей степени теплоты и света у того или у другого; но Он ВЕЗДЕ ОДИНАКОВ, и только воспринимается Он не каждым в одинаковой степени, и от того лишь восприемники кажутся сами себе в большем или меньшем расстоянии между собою; и в различных Сторонах; из чего и следует, что Стороны в Мире Духовном не что иное, как различные Восприятия любви и мудрости, и по ним Теплоты и Света от Господа, как Солнца: что это так, это видно из доказанного выше в N 108 до 112, о расстояниях в Мире духовном, что они только видимости. (D. L. W. n. 124)

Нужно понимать, что когда упоминаема бывает предельная часть Неба, то это вовсе не означает отдалённейшей части пространства, но предельное состояние Доброго и Истинного, ибо в Небе нет никакого пространства, но лишь видимость такового соответственно их состояниям Доброго и Истинного. (A. C. n. 9666)

Предметы на Небе таковы же, как и в нашем Мире, ибо в Небе есть Пространства, так же, как и времена; но Пространства там, так же как и Земли с Местностями и предметами, их наполняющими, есть лишь Видимостями; ибо они проявляемы там согласно Состояниям у Ангелов; и протяженности Пространств и Расстояний (проявляемы) согласно схожестям и несхожестям в их Состояниях. Под состояниями здесь понимаются состояния Любви и Мудрости, или же Побуждения и Разумения, от них происходящих, множественных и разнообразных. Именно из-за этих состояний (сознания) Ангельские сообщества удалены друг от друга в Небесах, а также и Небеса от Адов, точно также, как и сообщества в последних друг от друга. Мне было позволено увидеть каким образом Сродность Состояния соединяет и творит Протяжённость Пространства, или же удалённость, и каким образом несродность разделяет и производит Протяжённость Пространства, или же удалённость. Те, кто кажутся удалёнными друг от друга на целую милю, могут оказаться вместе в единый момент, если вдруг вспыхивает любовь одного к другому; и противоположно - общающиеся друг с другом могут вдруг моментально отдалится друг от друга на целую милю, если между ними возникнет враждебность. То, что Пространства в Мире Духовном есть лишь Видимостями, мне стало совершенно ясно из следующего: что множество обитателей совершенно дальних земель были мне доступны, как-то – обитатели различных стран в Европе, Африке и Индии, а также и обитатели различных Планет, и очень удалённых Земель. И хотя Пространства на Небесах видимы настолько же протяжёнными, как и пространства на нашей Земле, но собственно Пространства здесь имеют исключительно Духовное (или же из сознания возникающее)Происхождение, и не имеют, в то же время, Происхождения Природного; и по этой причине они приобретают свой вид совершенно в согласии с Состояниями Ангелов. По этой причине Ангелы не могут иметь совершенно никакого Представления о Пространствах, но вместо этого они имеют представление исключительно о своих собственных Состояниях (сознания), ибо если проявляются хоть какие-либо изменения Местоположения, то они имеют о таковом представление исключительно из их Первоисточника, который духовен; и таким образом из Сродностей, или же Несродностей Побуждений, а также помышлений от оных происходящих. То же самое и относительно Времён, ибо точно также, как Пространства производимы, соответственно (производимы)– и Времена, и изменения по Пространствам являются также изменениями и по Временам. Ибо Солнце Небес, или же Господь, не производит там дней и годов, как солнце земное кажется совершающим это посредством Коловращений и Продвижений, ибо таковые Продвижения в Жизни иной есть лишь Видимостями Состояний. По этой причине на Небесах постоянно вечный свет, и вечная Весна. И Времена там, по этой причине, не постоянны, определённы, и измеряемы, но изменчивы, согласно Состояниям их Побуждений, так что в приятных состояниях Побуждений они сокращаются, в состояниях же Печали они, наоборот, растягиваются. Ангелы, по этой причине, совершенно не могут иметь никакого представления о времени из Видимостей, но исключительно из Первоисточника времени они заимствую Представление о своих Состояниях (сознания). Откуда следует, что они имеют не природное, а исключительно духовное Представление о Пространстве и Времени, каковым есть Представление о Состояниях (сознания). Но не может быть никакого иного Представления о Состоянии (сознания), ни какого-либо, извлекаемого оттуда Представления относительно Видимости Пространства и Времени, как лишь в последних Предметностях последних (начал) Творения там, и из этих (предметностей); каковыми Предметностями в последних (началах) там есть местности, в которых Ангелов обитают. Именно там проявляемы Пространства и Времена, но отнюдь не в собственно духовных Состояниях, из которых Предметности в последних (началах) творимы; и даже не в их Побуждениях они проявляемы, если только Помышления из этих Побуждений не низводят сознание вниз, к этим самым Предметностям в последних (началах). Это совершенно иначе в мире природном, где Пространства и Времена закреплены, определённы и измеримы, и где они, по сей причине, входят в помышления человеческие, ограничивают их, и, таким образом, отделяют их от Духовных Помышлений Ангельских. Именно это, прежде всего прочего, и делает для человека столь сложным постижение Божественного Вездесущия и Всеведения; ибо в своём стремлении постичь эти Божественные Принадлежности, он склонен впадать в заблуждение, полагающее, что Бог есть неким высшим Началом Природы, и именно таким образом Вездесущ и Всеведущ. (A. E. n. 1219)

Становящиеся по смерти Ангелами совлекаются этих двух собственностей природы, состоящих, как сказано, в Пространстве и Времени; ибо они приходят во свет духовный, в котором объекты мышления суть истинности, а объекты зрения такие же, как и в Мире Природном, с тем только различием, что они соответственны там их мыслям. Объекты мышления их, которые, как уже мы сказали, суть истинности, совершенно ничего не заимствуют из пространства и времени; объекты же зрения их, хотя и кажутся находящимися как бы в пространстве и во времени, но в мышлении Ангельском не подлежат ни пространству, ни времени. Причина этому та, что пространства и времена там не такие остойчивые, как в Мире Природном, но изменяются сообразно состоянию жизни Ангелов; и оттого в идеях мышления их заменяются состояниями жизни; пространства заменяются тем, что относится к состоянию любви, а времена тем, что относится к состоянию мудрости: от этого-то духовное мышление и, по оному, язык духовный так различны от мышления и, по оному, от языка природного, что ничего между собою не имеют общего, кроме внутреннего в предметах, которое всюду духовно; но об этом различии более сказано будет в другом месте. Таким образом, так как мышление Ангелов ничего не заимствует из пространства и времени, а заимствует всё только из состояний жизни, то очевидно, что для них не понятно, если сказать им, что Божественное наполняет собою пространства, ибо они не знают, что такое пространства; но им легко понять, если, без всякой идеи в пространстве, сказать им, что Божественное наполняет собою всё (существующее). (D. L. W. n. 70)

Соответственно порядку то, что в Жизни иной Состояния Побуждения и Помышления порождают Представление о Месте и Расстоянии, и что Ангелы кажутся взаимно пребывающими на таком же Расстоянии, насколько они обретаются в Различности Состояния. Этот Закон Порядка происходит от Божественного (Сущего), дабы все, обретающиеся в Большом (Небесном) Человеке были бы взаимно отдалены друг от друга. (A. C. n. 7337)

Расстояния в Жизни иной есть видимостями, возникающими из определённого разнообразия в их Состояниях Жизни, а желание общаться друг с другом есть (там) Состоянием (сознания), производящем Соединение. Из этого проистекает, что те, кто были связаны в Мире или же Любовью, или же Дружбой, или же почитанием, в той Жизни встречаются, когда только этого пожелают, но впоследствии разделяемы бывают, соответственно несродностям в Состояниях Жизни своей. (A. C. n. 9104)

В мире духовном, или же в Небе, ничто от Пространства и Времени не входит в их представления, но лишь то, что вместо этого постигаемо в их Состояниях Жизни. Пространство действительно являемо Духам и Ангелам, ибо они, также как и мы ходят, и перемещаются с Места на Место, точно также, как это представляется и человеку, но, тем не менее, всё это лишь изменения в их Состоянии Жизни, которое и производит такую Видимость. (A. C. n. 4882)

А как Времена, составляющие собственность Природы в её Мире, в Мире духовном суть чистые состояния, представляющиеся там изменчивыми вследствие того, что Ангелы и Духи конечны, то и можно усмотреть, что в Боге быть изменчивыми они не могут, ибо Он Бесконечен, и бесконечности в Нем составляют единство, ... Из чего и следует, что Божественное, будучи присуще во всяком времени, пребывает Само вне времени (или же Изменчивости). (D. L. W. n. 75)

Божественную вездесущесть можно показать на примере чудесного явления ангелов и духов в духовном мире. Поскольку в том мире нет пространства, а есть только его видимость, любой ангел или дух может мгновенно явиться перед другим, если только придёт в одинаковую с ним склонность любви и поэтому будет мыслить одинаково; ибо от этих двух состояний (Любви и Помышления) там зависит видимость пространства. (T. C. R. n. 64)

То, что перемещение с удалением должно означать (в духовном смысле Слова) Отвращение, это основано на удалениях, проявляемых в мире духовном. Эти определяемы из несродственностей, или же несогласий, или же отвращений относительно их Состояний Жизни Духовной. Ибо проявляющиеся в этом мире в одном месте, пребывают в похожих состояниях относительно Побуждений своих, и производимых оттуда Помышлений; но как только между ними возникает несогласие, они тут же разделяемы, и взаимно удаляемы, пропорционально степени их взаимного несогласия. Причиной этого служит то, что Пространства, точно также, как и Времена, в Мире Духовном есть Состояниями (сознания); и поэтому Расстояния есть различиями Состояний; и тем не менее, перед внешним Взором, эти Состояния (сознания) проявляемы как Пространства, а их различия – как расстояния. Там присутствуют проявления Пространств и Расстояний, но их началом являются изменения Состояний их Внутренних Принадлежностей. (A. C. n. 9261)

Приближение одного к другому в мире духовном без малейшего исключения определяемо из пристрастия Помышления (A. C. n. 7568)

В духовном мире познание и признание производят всякое присутствие, а чувство, принадлежащее любви, производит всякое соединение; ибо пространства там составляют ничто иное, как видимости, соответствующие сходству духа, то есть чувства и затем мышления. Поэтому, когда кто-либо знаком с другим либо заочно, либо в результате деятельности или же беседы с ним, либо имет с ним отношения, то во время, когда он думает о нем по представлению этого знакомства, тот является как бы присутствующим, даже если по видимости он мог быть вдали на тысячу стадий. Если же один также любит другого, которого он знал, то живет с ним в одном обществе, и даже в одном доме, если он любит его внутренне. (A. R. n. 937)

В жизни иной вхождением в дом другого, и общением в одной комнате, происходит сообщение помышлений всех, там присутствующих, и таким образом, что все они не ведают иначе, как то, что все оные помышления в них - их собственного происхождения. Но если (вместо вхождения в дом) стоять за дверью, то тогда помышления хотя и чувствуются находящимися внутри, но они ощущаемы как приходящие от кого-то иного, а не как свои собственные. Это совершенно обычно в той Жизни. Благодаря этому пребывающие в едином мнении, или же в одном намерении, кажутся пребывающими в одном и том же доме; и они ещё более едины, если пребывают в одной и той же комнате. Но если между ними случается хоть какое-либо разногласие, они тут же исчезают с глаз долой у несогласных с ними. Подобные Проявления совершенно обычны, и постоянно случаются в той Жизни. Причиной этому служит то, что единство помышлений соединяет, и производит Присутствие другого. Ибо помышление есть внутренним Зрением, и (там) не существует никого расстояния между различными местами, как в этом мире. (A. C. n. 9213)

Так как Ангелы и Духи суть чувствами, принадлежащими любви, и помыслами, исходящими от этих чувств, то поэтому они не в пространстве и не во времени; видимость пространства и времени для них (есть лишь) по состоянию чувств и помышлений, происходящих от чувств; посему когда кто-либо из них мыслит по расположению чувства о другом, с намерением его увидеть или говорить с ним, другой присутствует сейчас же. Отсюда выходит, что при каждом человеке присутствуют духи, которые в одинаковом чувстве с ним: злые духи с тем, кто побуждаем подобным злом и добрые духи с тем, кто побуждаем подобного рода добрым, и они присутствуют так, что человек среди них, как кто-либо посреди (какого-либо) сообщества; пространство и время ничего не значат для присутствия, и это потому что чувства и мысль, происходящая от чувства, не суть ни в пространстве, ни во времени, а духи и ангелы суть чувствами и помышлениями, происходящими от этих чувств. (D. P. n. 50)

Что Ангелы непрестанно обращают лица свои к Господу, как к Солнцу, то это оттого, что Ангелы находятся в Господе, и Господь в них, и что Господь внутренне управляет их побуждениями и помышлениями и обращает их непрестанно к Себе, почему и не могут они смотреть иначе, как на Восток, где Господь является, как Солнце. Из чего и видно, что не Ангелы обращают себя к Господу, но Господь обращает их к Себе; и когда Ангелы внутренне мыслят о Господе, тогда они мыслят о Нем не иначе, как о находящемся в них; ибо для внутренней мысли нет расстояния, а существует оно лишь для мысли внешней, которая составляет одно со зрением глаза и потому непременно находится в пространстве; а где нет пространства, как в мире духовном, там она хотя и обретается не в пространстве, но, тем не менее – в видимости пространства. Но это мало понятно для того, кто мыслит о Боге из пространства, ибо хотя Бог и везде, но тем не менее однако же Он вне пространства, и потому Он пребывает как вне, так и внутри Ангела, почему Ангел и может видеть Бога, т.е., Господа, и внутри и вне себя; внутри себя, когда он мыслит из любви и мудрости; а вне себя, когда он мыслит о любви и мудрости. (D. L. W., n. 130)

В жизни иной представительные Предметности проявляемы перед взглядом, соответственно состояниям из внутренних Принадлежностей, ибо они есть соответствиями. Прекраснейшие формы, такие, как сооружения и дворцы, украшенные золотом и драгоценными камнями, а также сады и парки красоты неописуемой проявляемы вокруг Духов, обретающихся в состояниях Истинного, происходящего от Доброго; каковые формы происходят там от Соответствий. Вокруг пребывающих в Истинном, заимствованном не от Доброго, проявляемы лишь Предметности, выглядящие как каменистые пейзажи, скалы, и стоячие водоёмы; и даже если иногда и видны отдельные рощи из деревьев, они там голые и неприглядные, и это также происходит по Соответствию. Но вокруг тех, кто пребывают в Состояниях Ложного, заимствованного от Злого, проявляются лишь болота, выгребные ямы, наполненные нечистотами, и иные отвратительные вещи. Причиною этому то, что в жизни иной Представительности есть внешними Предметностями, проявляемыми согласно Состояниям Внешних принадлежностей, ибо именно таким образом Мир Духовный и проявляем перед взором. (A. C. n. 10194)

Всё, видимое в том мире, что является перед глазами – это соответствия. Звери земные любых разновидностей видимы там, а также и птицы крылатые; и отнюдь не одни лишь формы прекрасные, ибо там также видимы и противоположности; и все эти видимости происходят от Побуждений и Помышлений Ангелов и Духов – животные – от Побуждений, а птицы – от Помышлений их. Все, обитающие в этом мире, знают, что они есть Соответствиями, ибо им известно, каким именно Побуждениям и Помышлениям оные соответствуют. То, что они есть Соответствиями от Побуждений и Помышлений видно совершенно отчётливо, ибо как только Дух, или же Ангел (духовно) удаляется, или же прекращает мыслить о данном предмете (которому оные соответствуют), как они тут же рассеиваются и моментально исчезают (A. E. n. 1100)

Различного рода крылатые насекомые видимы в Мире Духовном; но они там – Видимости, происхождение своё ведущие от Представлений и Помышлений Духов. (A. E. n. 410)

Духи и Ангелы одеты согласно их Разумности, и соответственно постижению Истинного в Жизни их, ибо это и есть Разумностью. Истинно, Свет их Разумности формируем в Одеяния, и когда Свет таким образом сформирован, то он не только выглядит как Одеяние, но и есть подлинно Одеянием. Ибо всё, что присутствует в Мире Духовном, и предстоит зрению, всё это существует от Тепла и Света, исходящего от Господа, как Солнца (Мира Духовного). От этого источника всё сущее там создаваемо и формируемо, и не только всё, принадлежащее Миру Духовному, но также всё и в Мире Природном, ибо Мир Природный происходит и существует из Господа, посредством Мира Духовного. (A. E. n. 395)

То, что Одеяния (когда упоминаемы в Священном Писании) означают истинности, то это происходит от Представительностей в Жизни иной. Там Ангелы и Духи видимы облачёнными в одеяния, соответственно их состояниям Веры, или же Истинного, и они изменчивы, соответственно изменениям состояния этого. Пребывающие в Состояниях подлинного Истинного являются облачёнными в одеяния белоснежные, и если эти истинности есть следствиями доброго, то одеяния тогда великолепны; но там, как это свойственно Ангелам Высших Небес, называемых Небесными, где Состояние есть от единого Доброго, они предстают обнажёнными. (A. C. n. 9212)

Высший, или же наиболее Высокий (в духовном своём значении) есть Внутреннейшим, и причиною этому то, что человеку, пребывающему в Пространстве, Внутренние Состояния представляются как высшие, и Внешние, как низшие. Но когда Представление о Пространстве удалено бывает, как это случается в Небе, а также и во внутреннейших помышлениях у человека, тогда Представление о высоте и глубине совершенно уходит, ибо оные заимствуемы из Представления о Пространстве, и более того, во Внутреннейшем Небе нет ни малейшей идеи о Внутреннейших и Внешних Состояниях (сознания), ибо даже и к таким выражениям прилежит нечто от Пространства, но там вместо этого есть Представление о более совершенном, и менее совершенном Состоянии (сознания). (A. C. n. 5146)

Степени относительно Доброго и Истинного означаемы посредством высоты, ибо “высшее” означает внутреннее, и отсюда насколько что-либо выше (по Пространству), настолько же оно и более внутреннее (по Состоянию). Более высокое в Небе ближе к Господу (относительно Состояния), ибо оно там – Высшее, а из Высшего исходит всё остальное. Расстояния от Высшего есть степенями соответственно которым Доброе и Истинное (сознания духовно) отстоит от Него. Так как Господь есть Высшим, то он есть и Высочайшим, ибо Он есть Солнцем Неба, откуда на Небесах происходит всякая высота, и отсюда в Мире он называем Наивысшим. (A. C. n. 9773)

Хотя на небесах все идет и движется точно так же последовательно, как и на земле, тем не менее у ангелов нет ни понятия, ни мысли о времени и пространстве; и до того они лишены этих понятий, что они вовсе не знают, что такое время и пространство. (H. H. n. 162)

Если ангелы не знают, что такое время, хотя у них все идет последовательно одно за другим, точно так же, как и на земле, и даже без всякой разницы, то это происходит оттого, что на небесах нет годов и дней, а вместо них изменения состояний (сознания); где годы и дни, там и времена, а где вместо них изменения состояний, там одни состояния (сознания). (H. H. n. 163)

В мире духовном не существует никаких иных ценностей, которые просимы у других, и даваемы, нежели те, которые относятся исключительно к разумению и мудрости. Там действительно видимо множество всяких различных предметностей, даже можно сказать – бесчисленное количество предметностей, но таковые есть лишь видимостями, происходящими ото всего, относящегося к разумению и мудрости. (A. C., n. 9174)

Видеть - означает разуметь, ибо зрение глаза соответствует зрению Рассудочного Сознания, каковым зрением есть Разумение. Они совместно соответствуют, ибо разумение видит духовные предметности, а зрение глаза – природные. Духовные предметности – это Истинности, которые есть производными, или же следствиями Доброго, а предметности природные есть объектами (восприятия) в различных формах. Истинности, которые есть производными, или же следствиями Доброго, видимы в Небе так же ясно, как предметности перед глазами, но с отмеченной разницей. Эти Истинности видимы рассудочно, что значит – они постигаемы, каковая разновидность зрительного восприятия, или же перцепция не может быть описанной относительно своего качества языком человеческим, но может быть допущена к восприятию в таком представлении, что она заключает в себе как бы согласованность и подтверждение свыше, что это всё именно так. Там действительно присутствуют подтверждающие основания в огромном количестве, которые являются перед рассудочным восприятием как нечто единое, и это единое тогда есть как некое заключение из множества частностей. Эти подтверждающие основания тогда присутствуют в свете небесном, который есть Божественным Истинным, или же Божественной Мудростью, исходящей от Господа, которая действует в каждом Ангеле соответственно состоянию его восприятия. Это и есть Зрение Духовное, или же Рассудок, ибо это (Духовное) Зрение воздействует в ангелах на зрение их глаз, и представляет Истинности Рассудка в соответствующих им формах, которые являемы в Небе, каковые не без определённого сходства с теми формами в мире природном, которые называемы Предметностями (восприятия), по каковой причине «видеть» в смысле буквальном Слова и означает «разуметь». (A. E. n. 260)

в Мире духовном, где духовны все даже относительно тела, глаза всех настроены видеть по своему свету; любовь жизни каждого творит свое разумение, и следовательно также свет; в самом деле, любовь как огонь жизни, откуда происходит свет жизни. (D. P. n. 167)

Состояния Любви и Света у Ангелов переменчивы, соответственно тому, как в этом мире времена Дня, Утра, Полдня, Вечера, Ночи или же сумерек, и снова - Утра изменчивы в своих состояниях. Когда Ангелы пребывают в Состоянии Любви, то это для них – Утро, и тогда Господь представляется им восходящим Солнцем. Когда они пребывают в Состоянии Интеллектуальной рассудочности, то тогда для них – Полдень. Но когда они пребывают в состоянии затемнения (сознания), тогда для них – вечер; и заем, когда Любовь их пребывает в состоянии затемнения, или же относительно охлаждается, тогда для них – Ночь, или же, скорее, сумерки
Перед рассветом нового дня. И все таковые состояния ангелы имеют в непрерывной последовательности, и посредством этого они непрестанно продвигаются в направлении совершенства. Но все эти изменения не происходят от Солнца там, как следствие его восхода и заката, но исключительно из Состояния их Внутренних Начал в самих же Ангелах. (A. C. n. 10135)

Изменения Света Неба не состоят, как у Света в Мире, в ежедневных и годовых изменениях, но есть изменениями Рассудочности и Любви. Ибо Свет Неба есть ничто иное как Божественная Рассудочность Господа, которая также сияет перед глазами, и Теплота этого Света есть Господня Божественная Любовь, которая также чувственно ощущаема (как тепло). Именно этот Свет и порождает у человека рассудок, и именно это Тепло дарует человеку оживотворяющую его энергию, а также воление доброго. В небе утро есть состоянием просветления во всём, относящемся к Доброму и Истинному, каковое состояние существует тогда, когда доброе воспринимаемо, и ещё более – когда оно постигаемо как Доброе, а Истинное – как Истинное. Постижение есть внутренним откровением, и по этой причине Утро означает то, что было открыто, и поскольку тогда то, что было до этого неясным - просветляемо, то Утро также означает состояние просветления (сознания). Но кроме этого, Утро, в своём высшем смысле, означает Самого Господа, ибо Он есть тем Солнцем, откуда происходит весь Свет Неба, И поскольку Он всегда в состоянии восхода, то Он и всегда есть в утре. Он всегда пребывает в состоянии восхода у того, кто восприимчив к Истинному Веры, а также к Доброму, происходящему от Любви; а, с другой стороны, Он всегда в состоянии Заката у того, кто не восприимчив (к ним). И не то, чтобы в таковом Солнце было в закате, ибо, как только что было показано, Солнце Неба всегда пребывает в состоянии Восхода, но невосприимчивый есть причиною того, что оно у него как бы в закате. (A. C. n. 5097)

Утро означает состояние любви, совместно со светом, который порождаем из неё в Человеке Внутреннем; и это потому так, что когда ангел пребывает в Состоянии Любви и Света, то он тогда обретается в своём Человеке Внутреннем (или же во внутреннем своего сознания), но когда его Состояние Света и Любви затемняется, тогда он пребывает во Внешнем Состоянии (своего сознания). Ибо Ангелы обладают как Внутренним, так и внешним состоянием, и когда они обретаются в предыдущем, тогда последнее совершенно упокоено; но когда они пребывают в последнем, тогда они обретаются в гораздо более грубом и сумеречном Состоянии. Откуда следует, что когда они обретаются в Состоянии Любви и Света то они тогда пребывают во Внутреннем Состоянии (Сознания); и, таким образом, в их утре; но когда их Любовь и Свет затемняются, то они тогда пребывают в их Внешнем Состоянии, и, таким образом, в своём Вечере. Из чего следует, что изменение Состояний совершаемо посредством возвышений во Внутреннейшие (составляющие), что поднимает их в высшую Сферу Небесного Света и Тепла, и, следовательно, ближе к Господу, а также и посредством уклонения ко Внешним (составляющим), в нижайшую сферу Небесного Света и Тепла, и, таким образом, в большее удаление от Господа. (A. C. n. 10134)

В небесах являются Цвета красоты неописуемой, ибо они есть видоизменениями Света Небесного, а Свет Небесный есть Божественное Истинное, исходящее от Господа. Откуда совершенно ясно, что Цвета там проявляемы для взора соответственно переменам Доброго и Истинного, и, таким образом, они есть изменчивостями Света, исходящего от Господа через Ангелов. (A C. n. 9865)

Все Цвета, видимые в Жизни иной, означают то или иное Состояние Доброго и Истинного, ибо они существуют от Света Небесного, который в себе есть Премудростью и Разумением от Господнего Божественного Сущего. Разнообразия, или же изменчивости этого Света есть изменчивостями, происходящими от оного источника, и, можно так сказать, есть изменчивостями Премудрости и Разумения, и, отсюда, Доброго и Истинного. (A. C. n. 4922)

В Жизни иной, и в самих Небесах, являемы наиболее прекрасные Цвета, происхождение своё заимствующие от Доброго и Истинного. Ибо Сфера их побуждений от Доброго и Истинного чувственно предстаёт пред глазами Ангелов и Духов даже посредством различных Цветов, и частные Состояния (Сознания проявляемы) Предметностями, окрашенными тем или иным образом. Ибо каждое Небесное Состояние Доброго и Духовное Состояние Истинного представительсвуемо в Нижних Небесах посредством предметностей, видимых в Природе; и, таким образом, перед самыми Внешними Ощущениями Духов и Ангелов там. Сказано было, что Сферы их Побуждения к Доброму, и к Истинному представительствуемы взору посредством Цветов, и причина тому в том, что Цвета (там есть) изменчивостями Света Небесного, или же Рассудочности и Премудрости (A. C. n. 9466)

Цвета видимы в Жизни иной, которые настолько превосходят в яркости и блеске даже самые чудесные Цвета Мира, что они едва ли могут быть сравнимы меж собою. Цвета производимы вариациями Света и Тени, и поскольку в той Жизни Разумение и Премудрость от Господа являемы Светом пред очами Ангелов и Духов, просветляя, в то же время, изнутри их Рассудок, то Цвета там присутствуют в самоей своей Сути, как изменчивости, или же, можно так сказать, модификации Разумения и Премудрости. (A. C. n. 4530)

59. Цитаты, которые здесь были представлены к исследованию, посредством изъяснения существеннейших свойств Духовного Состояния Жизни, сделали возможным, до некоторой степени, для нас постижение, из этих Внутреннейших Оснований, строения Мира Духовного. На каждой из ступеней нашего в этом продвижения от читателя требовалось, как непременное условие для подлинного постижения Истины Духовной, дабы он избавлялся бы от того или иного свойственного ему типа восприятия природного, дабы сознание его могло бы быть вдохновляемо Истинностями внутреннейшего свойства, гораздо более приспособленными к того рода атмосфере, в которой он начинает сейчас дышать духовно. Он сейчас уже постигает, или, по крайней мере, должен был бы постигать, до определённой степени, что значит мыслить вне Пространства и Времени, и что значит – мыслить в них; ибо он теперь уже ознакомлен с тем фактом (хотя он пока ещё может и не улавливать причины, по которой этот факт именно таков), что эти два свойства Природы, которые мыслящим в них, а не над ними, кажутся как бы существующими вне их (сознания), тем не менее, интуитивно постигаемы, в Состоянии Жизни Духовной (по той простой причине, что, в сути своей, они и есть именно этим самым) Порождениями Мышления Ангельского, представительствующими, в разнообразнейших чувственных предметностях (которые, посредством их совместного представительствования сознанию, воплощают Явление, или же Видимость Продолженности), Состояние Воли относительно качества Любви оной; а в последовательной Изменчивости этих чувственных Предметностей – постепенности различных состояний Рассудка в отношении к Образу и Мере его Мудрости и Рассудительности. Этими средствами он учится направлять ум свой более к относящемуся до Сознания, и менее – к Материальному; и обращать в противоположную сторону ту относительную оценочность и взаимоотносительную важность, в которой они содержимы в Мире. Ибо он уже сейчас обладает средствами к постижению, и, если только его рассудочность удовлетворена будет, также и средствами к вере в то, что ни Пространство, ни Время отнюдь не являются абсолютно необходимыми (условиями) для всякого существования; но даже совсем наоборот – что Являющийся Единственно Совершенным, или же Существеннейшим Бытием, и Который есть БЫТИЕ в высочайшем, и наиболее строгом смысле слова, Оный совершенно лишён этих двух (свойственностей); и что в нисхождении из Бесконечного в конечное Он учредил, в непосредственном сочетании с Волею и Рассудочностью в их чистейшей, или же Ангельской Форме, лишь видимость Пространства, или же Расстояния, и Времени, или же Последовательности; каковые видимости есть представительствующими следствиями конечного, или же несовершенного качества их собственных сознаний. И чем ниже по шкале сознательной жизни, тем всё более, и всё полнее интеллектуальные способности затемняются и погружаются во тьму, тогда так Пространство и Время всё более и более превращаются в нечто, гораздо большее, чем простая Представительность. Ибо в оценочных категориях Человека Природного, мыслящего исключительно в обманчивостях Пространства и Времени, отнюдь даже и не предполагаемыми как совершенно необязательные для существования как такового, оные обычно наоборот, считаемы сосущностными Самому Богу, а также следствиями непосредственного и пространственного Присутствия Того, кто, в этом случае, полагаем сопротяжённым Бесконечному Пространству Природы, и соприсутствующим во всех изменчивостях её Бесконечного Времени. По каковой причине собственно, Бог Человека Природного, являющийся лишь Фантазией пресмыкающегося Воображения, так как Оный веруем исполняющим (Собою), и сопространственным всякому Пространству, и обладающим некоей изменчивой Жизнью, которая проистекала, и будет проистекать через всю Вечность Времени, Оный смешиваем и путаем с этими двумя составляющими Природы; и поэтому есть, в слишком многих случаях, словом, означающим вовсе не Бытие, но лишь некую Вещественность; каковая есть, по сути, под иным названием, лишь Природой, этой самоей гипотетической Природой (составляющей), прослеживаемой в абстрактных размышлениях вплоть до её наиболее утончённого Простейшего Начала.
60. Но хотя мы и продвинулись уже настолько далеко в нашем исследовании, тем не менее весьма велика вероятность того, что мой Спутник в этом путешествии духовном до сих не стяжал ещё для себя того беспрепятственного прозрения в Истинное, которого он так взыскует, ибо оное может быть приобретено лишь посредством весьма тщательного различения между Истиной Духовной и совершенно естественной тенденцией представлений наших относительно сотворения и поддержания (в существовании) материальной Вселенной. По мере вхождение в исследование такое, различие между двумя Мирами будет становиться всё более очевидным, и мы будем гораздо всё более приуготовляемы для совершения правильного выбора меж двумя альтернативными способами описательности для них.
61. Как это совершенно замечательно было сформулировано в одном из тех извлечений, которые были предпосланы (этой главе): «Человек Природный, во всём, что он мыслит и говорит во всех состояниях Воли своей, а также и во всём, что он делает, имеет главным предметом своих устремлений Материю, Пространство, Время и Количество. У него оные закреплены и (навсегда) установлены, и если б он вдруг их лишился бы, то помышления его, совместно с речью его, которая есть следствием оных, лишились бы тогда всякого представления». Это утверждение многие, после определённого размышления на эту тему, найдут совершенно адекватным описанием общего состояния своего ума, и они также, вполне возможно, распознают и признают всё последующее, или аналогичное последующему, как свои собственные взгляды на изначальное образование и развитие сознания, а также и Сотворения Вселенной.
62. Существуют лишь два подхода, если исключить их различные комбинации, определяющие все возможные пути размышлений относительно этих предметов, а также и всего остального, достойного быть предметом размышлений; один из них состоит из размышлений, опирающихся на подход исключительно Духовный, (такой) как мыслят Ангелы, и другой – опирающийся на подход исключительно природный, как привычно мыслить человекам. Если человек имеет главным субъектами своих помышлений Материю, Пространство, Время и Количество, а также оперирует оными как главными объектами своего восприятия, то он с неизбежностью будет, во всех своих умозаключениях, к которым он будет таким образом приходить, совершенно опрокидывать подлинный порядок Наития; и если он некритично будет доводить заключения эти до их логического завершения, то он с неизбежностью будет становиться в конце-концов совершенно законченным материалистом, мыслящим о Боге, как сосуществующим с материальной Вселенной, и синхронизированном с её временем. Не вызывает сомнения, конечно же, то, что многие фрагментарные Системы от Религии и Философии были, определённым образом, составлены путём смешения между собою этих совершенно противоречащих друг другу Элементов; и что существуют многочисленные писатели, которые изнуряют себя в бесплодных попытках отыскать их компромиссное взаимосочетание. Но при этом совершенно очевидно, что попытки смешивания между собою железа и глины оказались совершенно безрезультатными. Ибо доктринальные Формулы, сооружённые из таких двух совершенно несочетаемых материалов, совершенно не приспособлены хоть для какого-либо практического использования, а лишь рассыпаются в пыль при малейшем прикосновении (рассудочного анализа).





--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 20.8.2017, 0:46
Сообщение #8


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Глава XVIII

Бесконечное Сущее, непостижимое ангелами, и, посему, рассудочно недоступное, ограничиваемо ангельскими качествами, и, таким образом, ограничиваемое, затем внутренне постигаемо ими как Божественное Человеческое, или же Божественная Человеческая Сущность.


В (мире духовном) есть сообщества, пламенеющие любовью к Богу, и посему верящие, что если б они были бы только способны узреть Бесконечное, и, таким образом, поклоняться сокрытому Богу, то они смогли бы тогда любить Его (наилучшим образом); но, тем не менее, им невозможно возлюбить Его, если только, посредством определённого рода внутреннего рассудочного образа, они не будут способны ограничить (каким-либо способом) Бесконечное, или же видимо представить себе сокрытого Бога посредством ограниченных образностей в сознании; ибо, в противоположном случае, это будет тогда как если бы они заглядывали бы в полную темноту, и пробовали бы объять любовью там пребывающее; отчего множество невообразимых и безосновательных догадок возникало бы, согласно индивидуальным особенностям мышления у всякого.
(A. C., n. 4075)

(Все) принимают небеса, которые (представительно являемы) извне, по качеству небес, находящихся внутри их, и подобным же образом они принимают и Господа, потому что Божественное (Сущее) Господа образует небеса. Вот почему, когда Господь является какому-нибудь обществу, то Его видят по качеству доброго этого общества, (и поскольку они бесконечно меж собою различны, то поэтому Он являем отнюдь) не везде одинаково; не потому, чтобы эта разность была в Господе, но потому, что она в тех, которые видят Его по качеству своего доброго. Даже самый вид Господа проникает их по качеству любви их к Нему: любящие Господа от всего сердца проникнуты Им до самой глубины души, а кто любит Его менее, тот и менее проникнут Им; злые же, обретающиеся вне небес, мучимы Его присутствием. Господь, являясь какому-либо (небесному) обществу, представляется ему в образе ангела, но тотчас отличается от других по Божественному свету, просиевающему (сквозь оную видимость). (H. H., n. 55)

Бог и есть собственно Человек (ipse Homo). Ни в каком Небе нет никакой иной идеи о Боге, кроме как о Человеке; и это потому так, что Небо, как в общем, так и в каждой своей частности, пребывает в такой же форме, как Человек, и Божественное, пребывающее у Ангелов, и составляет Небо; а как мышление там происходит по (этой самой) форме небесной, то и невозможно для ангелов мыслить о Боге иначе. По этой же причине, и в мире также - все те, которые соединены с Небом, мыслят о Боге таким же образом, как скоро они мыслят внутренне в самих себе или же в своем духе. (D. L. W., n. 11)
Божественное Истинное исходит от Господа как без какого-либо посредствующего, так и с оным (посредствующим) также. То, что исходит от Него без всякого посредия, оное превосходит ангельский разум; но то, что исходит от Него каким-либо посредствующим образом, оное (исходящее) вполне постижимо ангелами в небесах, а также и людьми (в мире), ибо оное (исходящее) проходит через небо, и там облачается в (какое-либо) качество ангельское, и в (какое-либо) качество человеческое. Но в оное истинное Господь втекает также и без (всякого) посредствующего, и подобным образом ведёт ангелов и человеков, как с (каким-либо) посредствующим, так и без оного. Ибо всё сущее, как вообще, так и в частности, есть из Первого (Сущего), и порядок (творения) был учреждён таким образом, что Первое (Сущее) присутствует в производных (от оного Первого Сущего) как с посредием, так и без оного, и, таким образом, одинаково - как в самом последней (степени) порядка, так и в его самой первой (степени). Ибо собственно Божественное Истинное есть единственно субстанциональным, а производные (из оной первосубстанциональной форы) есть не более, чем формами, последовательно произведенными из оного.
(A. C., n. 7004)

Подлинно называемое небом есть ничем иным, как Божественным (Сущим), образованным там, ибо ангелы, обретающиеся в небе, есть формами человеческими, восприемлющими Божественное, и образующими (определённого рода) форму общую в человеческом образе. (A. C., n. 7268)

Поскольку Собственно Божественному не может быть возносимо поклонения, ибо Оное (Божественное) не достигаемо ни верою, ни любовью, будучи превыше любой идеи, согласно словам Господа у Иоанна "Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Иоан. 1:18), и - у него же: "А вы ни гласа Его никогда не слышали, ни лица Его не видели" (Иоан. 5:37), то отсюда (следует) что именно Божественное Человеческое, поскольку Оное лишь пребывает в Собственно Божественном Качестве, и может быть достижимым и богопочитаемым. (A. C., n. 6887)

203. ... Дабы сочетать меж собою вышепредставленные истины (извлечённые из Латинского Слова), необходимо вооружиться двумя следующими универсальными положениями (извлечёнными оттуда же). Первое из них заключается в следующем: "Господь является каждому исключительно в согласии с тем состоянием, в котором тот, к кому Он является, при сём обретается", второе же состоит в том, что "для своего явления (кому-либо) Он (Господь) видоизменяем, но не каким-либо изменением в Себе Самом, а исключительно в состояниях воспринимающего (сознания)". И имея эти положения постоянно перед своим сознанием, мы, посредством этого, уверенно сможем избежать опасности воспринятия чисто природной видимости за подлинную истинность духовную. ...

204. Сведенборг (в своих Писаниях) ясно продемонстрировал, что эти две духовные аксиомы обладают совершенно универсальной применимостью по отношению к Богу. Ибо существует лишь одно-единственное Бесконечное Бытие, Которое, в Своём наивысшем проявлении, есть Самоею Любовию, и Самоею Премудростию, и Кто, Таковой, как Он есть в Самом Себе, не может быть изменчивым никоим образом, и, таковой, как Он есть в Самом Себе, не может обладать ни малейшим несовершенством. Все иные - за исключением этого Бесконечного Бытия, конечны, или же несовершенны. Эти остальные постоянно видоизменяемы, дабы, посредством этих изменений, они могли бы приблизиться духовно к Нему, и, посредством такого духовного приближения, обретали бы непрерывное возрастание в счастии и наслажденьях (жизни своей). И на основании этой самой изменчивости, которая врождена всякому тварному бытию, и Он также представляется изменчивым, соответственно их состояниям сознания - как добрым, так и злым, и посему Он являем или же как сущностная и непреходящая любовь, или же как гневный и преследующий (возмездиями) Бог, или же - иногда как первый, иногда - как другой, а иногда - как и тот, и другой. ...

205. Поэтому совершенно бессмысленно даже и пытаться, каким бы то ни было усилием (сознания), или же каким-либо абстрагированием мысли, пробовать умственно объять (собственно Само) Бесконечное. Ибо сокрытому Богу не могут поклоняться ни ангелы, ни люди. И поскольку Он не может быть узрён никаким конечным сознанием, то посему Он не может быть также и любим никакой конечной волительностью. И посему всякий, кто упорствует в подобном намерении (любви и поклонения сокрытому Богу), тот начинает поклоняться (в результате) ничему иному, как лишь пустому звуку, не заключающему в себе абсолютно ничего конкретного, ибо оное (абстрактное вербальное выражение) с очевидной определённостью будет лишено и хоть какого-либо малейшего качества, по которому оное могло бы быть познаваемо.
Стоит ли после этого удивляться тому, что в такого рода холодной и выхолощенной пустыне (подобного рода "богопоклонения"), этого рода "охотники" за некоей такой "абстрактной сущностностью", в результате, завершают (свои "богоискания") подменой, (в предмете своего богопоклонения), наиболее утончёнными элементами, заполняющими собою материальное пространство, Того, Который, дабы Он мог бы быть актуально известен нам и, отсюда - любим нами, открывает Себя (в нас) посредством Божественно человеческих качеств.
И вот - посредством такого рода суетных усилий, непроходимая пропасть затем утверждаема между оными и Господом, Богом их, Который, если только Он не становится непосредственным субъектом (богопоклоняющегося) мышления, не может быть затем и объектом любви, а ведь именно посредством (образного) осмысления и любви человек только и может входить во внутреннейшее соединение жизнию (с субъектом своего поклонения), и, в результате, обращаться в жизнь сугубо представительную, (представительствующую по соответствиям) производящее (начало), и субстанциональность своего (индивидуального) бытия.

206. Всякое человеческое бытие рождаемо для осуществления никогда не прекращающихся серий представительностей (предметностей духовных), а также и служений духовных, предпочтительно всему остальному (возможному в его существовании). И оное (бытие) входит в совершенство исполнения этой предначертанной тенденции (своего существования) посредством возрождения сознания своего. И (свойственная этому человеческому бытию) внутренняя индивидуальность (Божественного) Бытия (в основаниях духа оного бытия) проявляема такими индивидуальными особенностями, свойственными ему, как, скажем, человеческим выражением в его лице, или же - общего образа человеческого, свойственного его телу, частностями каковых всякий и отличается от остальных (человеческих существований). Именно на основе такого разнообразия всякий - безразлично, ангел или же человек, и обретает (в себе) Господа на свой особый, отличный от всех остальных манер, почему и Его Божественные Любовь и Премудрость, вкупе со всеми иными Божественными Качествами, посредством которых Он являет себя человекам, постигаемы и любимы всяким на свой, особый манер. Ибо Он не может быть постигаем одинаковым образом даже и двумя ангелами.
И это совершенно неизбежно, ибо Он постигаем посредством сознания, и обретаем, посредством воли, в каждом исключительно на основании собственного, индивидуального состояния, таким образом Его обретающего, и это (индивидуальное) состояние заключает в себе все те служения, как чисто духовные, так и представительные также (в самой последней, или же природной степени этого сознания), посредством которых он становится способным благодетельствовать других, и вносить свою лепту в их благополучие.
Но всякий становится способен к более полному исполнению тех служений, ради которых он был сотворён, исключительно пропорционально существованию иных (сопряжённых) служений (в других индивидуальностях), которые, посредством возрождения (этих иных индивидуальностей) приводятся в гармоническое сочетание и объединение с его собственными (индивидуальными служениями); и так как всеобщее небо есть небом (совместной) употребительности, и так как ангелы извлекают своё благополучие исключительно из оной (совместной употребительности), благодаря которой они могут быть полезны всем остальным (там), то поэтому их благополучие постоянно и возрастает, соответственно возрастанию их количества (там), и посредством такого возрастания всё более совершенная форма порядка даруема как всему небу, так и всякому индивидуальному сообществу (там), и, даже, всякому члену (каждого небесного сообщества).
Но, невзирая на то, каково там их общее количество - всё равно один и тот же очевидный закон господствует как над всеобщностью ангельских сознаний, так и - вплоть, до сознания каждого отдельного ангела. И как Господь не может являться совершенно одинаково даже и двум каким-либо (ангельским) сообществам, невзирая на сколь возможную близость меж собою их служений духовных, равно, подобным же образом, не может Он быть явленным одинаковым образом даже и хоть каким-либо двум индивидуальностям; но, при этом, невзирая на всё различие в Его (Им) явлении, все они, тем не менее, пусть и на свой особый манер, постигают, при этом, что Он есть Одним и Тем же Господом Богом, Который (им), таким образом, являем; ибо это различие в (Его им) явлении наличествует отнюдь не в Нём Самом, Который является (в Себе) наиболее совершенным Единством, но исключительно в них самих, кто, будучи сотворёнными (каждый в свой) особый образ духовный, не могут постигать Его иначе, как лишь в гармонии с этим (своим особым) образом, что есть, фактически, одно и то же, что и постижение Его на основании их индивидуальных состояний (сознания).
Поэтому, когда Господь являет Себя хоть какому-либо сообществу небесному, то Он являем этому сообществу КАК АНГЕЛ, но Он, при этом, отличаем от остальных в том, что Его Божественное (сущее) просеивает сквозь эту видимость (той ангельской индивидуальной формы, в которой Он тогда соизволяет явиться). И когда Он, таким образом, являем в сообществе, то оное явление есть следствием совместного Божественного Присутствия в их сознаниях, и отсюда оное, также совместно, втекает (образностями и ощущениями) в их чувственное постижение и, отсюда, в крайнем основании (или же в совместной образности их чувственного постижения, пребывающей КАК БЫ вне их сознания) оное (Божественное Присутствие) проявляемо формой (определённого рода) чувственного восприятия, соответствующей (по представительностям) состояниям (сознания) как всей их общности совместно, так и каждого члена (их сообщества) по отдельности.

207. Но в каком бы разнообразии ангелы не мыслили бы относительно Господа, все они, тем не менее, мыслят о Нём, как о сущностном Человеке; и они есть человеками исключительно согласно восприятию (в своё существование) Его Божественного Сущего, каковое Сущее, в сути Своей, есть совершенной Любовью и Премудростью, или же (совершенным) Добрым и Истинным.
И именно потому, что человек, пребывая в мире природном, тем не менее (внутренне) соединён с небесами, именно по этой-то причине и всякий, если только он мыслит внутренне, мыслит о Боге исключительно по Божественным Человеческим Свойственностям; оные же (свойственности) есть (в себе) Господним Божественным Человеческим Сущим, или же Божественной Человечностью Бесконечного и Вечного Бога. И это Божественное Человеческое и есть посредием соединения меж Бесконечным и сознанием ангельским.
И по мере того, как Божественное Сущее нисходит, посредством восприятия (в сознании), и, проходя через небо, достигает человека, оное (Сущее) облекается в ангельское качество, и обретает ангельскую форму, в человеке же оное (Сущее) облекается в качество человеческое. Поэтому - когда человек мыслит внутренне, он постигает именно это Божественное Человеческое Сущее, ибо оное (Сущее) есть качеством Божественного Существования, и оное (Сущее) и есть собственно тем самым, которое, по мере своего проявления, прохождением сквозь небо, облекается (там) формою сознания ангельского, и которое человек, если только он мыслит духовно, или же в гармонии с ангелами, и может умственно постигать, с оным сближаться, и оное любить.


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 4.10.2018, 1:10
Сообщение #9


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Завершил перевод пятой главы. Вот вторая половина этого перевода (первая была выложена выше):

63. Совершенно пропорционально тому, насколько человек приучает себя мыслить в Пространстве и Времени, он и будет склонен к заблуждениям, впечатляемым (в сознание) чувственными впечатлениями. И он с неизбежностью будет судить о Проявлениях Жизни не по Внутренним Законам Духа, судить по которым – значит мыслить надприродно, но исключительно лишь по Видимости. Это будет совершенно подобно тому суждению, которое было для него привычным относительно движения Солнца по небосклону, до той поры, пока он не был наставлен в том, что, по крайней мере в этом случае, существует более высшая инстанция для суждения, которая совершенно переворачивает выводы, проистекающие от чувственного восприятия; а ведь именно такого рода подход он употребляет практически и во всех остальных случаях, в которых он пытается осмыслить проявление Жизни, и связанных с этим проявлением (внешних) феноменов (восприятия). Крайне редко Наука, а также рассуждения, построенные на сугубо научном базисе, были употребляемы для воспомоществования в осмыслении Истины Духовной. Гораздо чаще оное служит или же для сокрытия, под покровом фейерверка изобретательнейших рассуждений, определённых дефектов, присущих самому основанию (источника) оных умозаключений, или же просто для искусного подтверждения ложностей.
64. Посредством погружения сознания в Материю, Время, Пространство и количественность, которые, в этом случае, полагаемы были чем-то совершенно внешним по отношению к мыслящему Бытию, и существующими совершенно независимо от него, обманчивые Видимости всякого рода были принимаемы за Истины. И благодаря такому роду мышления свойственности как сознания, так и тела представляются затем втекающими снаружи, и поскольку сознание у большинства столь сильно погружено в те впечатления, которые они получают непосредственно из чувственных ощущений, так, что они никогда не прекращают исследование тех предпосылок, на которых воздвигнуто основание их веры, то по сей причине мало кто верит иначе, чем что они и в действительности были сформированы именно посредством влияния извне, посредством некоего Физического Наития. Ибо Ощущения и Помышления, равно с Чувствами и Предрасположениями Сознания кажутся образуемыми посредством (воздействия) некоей внешней Природы. Из внешнего мира представляется извлекаемой та пища, посредством которой они питаемы, и возрастаемы в силах своих; и им представляется, что они лишаются сил, если теряют пропитание. Что же тогда представляется боле естественным и закономерным, нежели убеждённость в том, что и собственно само сознание должно быть лишь следствием, совершенно зависимым от определённых локальных вариаций тончайших элементов в Материи? Это столь часто и столь утвердительно доказывалось, что едва ли кто и решится оспаривать правильность этого, и (отсюда) чувственные ощущения представляются лишь (внутренними) отражениями (внешнего) материального мира, все образы которого кажутся переправляемыми, разного рода посредствующими путями, в Центр Восприятия Мозга, а между тем вряд ли может даже и существовать менее обоснованное допущение. Ибо, для подтверждения того, что оные являются взаимными дубликатами, нам с необходимостью следовало бы произвести непосредственное сравнение образа (в сознании), и его предполагаемой материальной первопричины, для чего оба они должны были бы быть одновременно проанализированы нашими чувственными ощущениями; тогда как совершенной очевидностью является то, что мы никогда не имеем, да и не можем иметь оба этих предмета (одновременно) доступными (такому анализу), но лишь один из них. И каковыми бы ни были первопричины, порождающие наши чувственные ощущения – Материальными, или же Духовными, в любом случае посредством наших чувственных восприятий нам может быть доступной лишь одна реальность – мир наших чувственных ощущений. Мир же внешний, с его Пространством и Временем (для нас) есть лишь Миром чисто предполагаемым. И, тем не менее, кто же может хоть на мгновение усомниться в реальном существовании этого Мира, когда все его чувственные ощущения кажутся непрерывно подтверждающими существование оного? По этой-то причине человек, мыслящий в Пространстве и Времени, никогда и не усомневается, пусть даже и на единое мгновение, в Существовании такого (внешнего) Мира, а также и в том, что все его чувственные ощущения есть наивернейшими рефлексиями оного.
65. И, соответственно, он не останавливается в разнообразнейших описаниях тех способов, посредством которых чувственные Формы перемещаемы от их внешних Причин в сознание. Световые волны, частицы, переносящие запахи, а также волновые колебания атмосферы – всё это предполагаемо исходящим от их материальных порождающих причинностей, и затем воздействующим на соответствующие нервные окончания, которые, согласно их структурным особенностям, предполагаются затем сообщающими впечатления от этих материальных воздействий в Мозг, который предполагаем или же материальным органом Сознания, или же идентифицируем собственно с Сознанием. И всё во всём в этом процессе порождения чувственных ощущений представляются настолько рационально убедительными, что ни единому материалисту даже в самом страшном сне не привидится та изначальная ложность, которая служит основополагающим фундаментом для всего этого. Всё это выглядит столь убедительным, что в результате совершенно упускается из виду исключительно важный момент, а именно – каким же это таким образом сознание должно входить в Пространство Внешнего Мира, и там прослеживать пути прохождения всех этих вибраций и флюктуирующих Атомов, проистекающих от материальных Источников Чувственных Ощущений? Сознание здесь лишь осведомлено о предполагаемых результатах; его внешний Мир, его Пространство, его посредствующие Атмосферы, Его нервы и Его Мозг, как чувственные восприятия, есть не более, чем следствиями, которых Причины физические Сознание может предполагать, но которые никогда не смогут быть постигаемы непосредственно собственно чувственными ощущениями. И оно вводит себя в заблуждение, когда полагает, что чувственным ощущениям открыт весь этот процесс передачи (от Физических причин к их внутреннему восприятию сознанием). Ибо та изначальная причина всего, которую оно так стремится отыскать, не может быть ему явлена подобным образом просто в принципе. Мы можем (к примеру) полагать, что мы действительно наблюдаем, как солнечные лучи, прямо, или же опосредованно, проходят от какого-либо тела в наши глаза, и мы можем также полагать, что глазной нерв есть тот действительный проводник, посредством которого световые лучи транспортируемы в Мозг; Но при этом отнюдь не лишним будет попробовать осмыслить, а с чем именно в реальности мы всё же сталкиваемся (в этом случае), пока мы столь уверенно здесь рассуждаем о Солнце, и о его лучах, передаваемых к нам посредством пространства. (Ведь на самом-то деле) мы здесь имеем дело лишь с чувственным ощущениями, и более ни с чем иным, и абсолютно не в состоянии, исходя из анализа собственно этих самых чувственных ощущений (взятых самих по себе) установить, являются ли их источником духовные или же Материальные первопричины; а также является ли Наитие, которое в чувственных образах нам представляется исключительно физическим, действительно реальным, или же нет, и есть ли оно в себе именно таковым, каким нам (в этом случае) оно представляется.
66. Но из всей этой серии Теней, не обладающих никаким иным Основанием, кроме того, которое им приписывает воображение, человек природный извлекает всю свою убеждённость в том, что весь процесс умозаключений сознания также совершенно материален. И поскольку ощущения (в его представлении) есть следствиями причин своих материальных, то Помышления, Желания, и Расположения также, в свою очередь предполагаемы отсюда лишь следствиями таковых ощущений. Подобным образом внутренняя Жизнь сознания становится зависимой (в своём существовании) от совершенно безжизненных атомов; и когда рассудок столь глубоко погружен в Натурализм, что не воспринимает в протекающих в нём процессах уже ничего иного, как лишь Время, Пространство и Материю, то он и не заминается, невзирая на всю абсурдность оного, приписывать даже все свои Помышления и Побуждения различного рода (физиологическим) выделениям, совершающимся в процессе различных конвульсий Мозга.
67. И именно вот таким вот образом, то есть через Наитие исключительно Природное, и предполагаемы (в своём существовании) как рассудок, так и Тело тем, кто последовательно следует за своими собственными спекуляциями, относительно того, что он полагает (единственно) истинным, или же Индуктивным Методом Рассуждения. Ибо (предполагаемые) некие внешние, и независимые (в своём непрерывном существовании) Пространство и Время с неизбежностью приводят к убеждённости в наитии неких таких тончайших Элементов, которые и переносят Образы внешних Вещей к различного рода Чувствам, и таким образом, внутрь, к Мозгу. А впечатления этих Чувственных Образов (в таком убеждении) затем порождают уже Помышления, Побуждения и Желания, и все оные, поскольку (согласно такой убеждённости) они зависят, в Существовании своём, от структурности Мозга, возрастая в процессе развития оного, и угасая с его угасанием, выделяемы (в таком понимании) структурами его желез, совершенно аналогично, скажем, выделению слезистой жидкости и слюны слёзными и слюнными железами. По такого рода убеждениям совершенно естественным выглядит то, что человек с необходимостью должен быть лишь порождением обстоятельств, и вместо того, чтобы быть тем, чему учит нам Духовная истина, а именно – посредствующей причинностью для произведения (в чувственных ощущениях восприятия как бы неких внешних) обстоятельств, представительствующих определённые родственности и антагонистичности (духовных) Состояний Сознательного, и разного рода изменчивостей в Сферах Жизни, (он, по такой логике представлений) должен быть лишь простым следствием (сугубо внешних обстоятельств), и совершенно так же регулируем и предопределяем изменениями в мире материальном, как и телесные стуктурности – теми специфического рода материальностями, из которых оные состоят.
68. И развивающий подобного рода (рассудочные) тенденции своего Сознания Природного с неизбежностью попадает затем в абсолютное рабство к обманчивостям Чувственного Помышления, и после того, как эти обманчивости однажды оказываются полностью подтверждёнными (в его помышлениях) вследствие завершённого процесса серии индуктивных рассуждений, как бы ни был лёгок путь, оттуда выводящий, для него становится исключительно сложным выбраться обратно. Ибо тогда любой факт, предоставляемый чувствами, и рассматриваемый исключительно с точки зрения природной (убеждённости), лишь укрепляет в заблуждении, в котором человек тогда – отнюдь не то Духовное Бытие, чьи Воля и Помышления есть Субстанциями, порождающими и поддерживающими (в существовании) все (существующие в восприятии) Феномены Жизни внешней, но лишь удивительнейший массив организованной материи; и тогда как высшие, так и низшие свойственности его сознания есть лишь производными определённых материальных конфигураций; а самое его сознание есть тогда лишь Скопищем Атомов, из которых состоит его тело. Как странно! Как изумительно и непостижимо! Эти Мириады Атомов, индивидуально лишённые хоть какой-либо чувствительности и побуждения должны (в таком представлении), в некоей органической структурности, немедленно обращаться в Бытие, одарённое Помышлениями, Чувствами, Ощутительностями, и Побудительностями, Бытием, никогда не теряющим своего индивидуального Сознания, невзирая на то, что (составляющие его атомы) при этом постоянно изменяемы, непрерывно заменяясь всё новым свежим материалом.
69. Совершенно аналогичны также взгляды Философа-материалиста на сотворение мира. Так как все Явления Жизни, согласно тем заключениям, к которым его приводят свидетельства его чувств, есть лишь следствиями определённых удивительнейших комбинаций, и непрерывной активности материи, точно также, как сознание (для него) предположительно есть лишь следствием Чувственного (восприятия), а чувственное (восприятие) полностью зависимо от перенесения Образов Внешнего, или же Природного Мира, различными посредиями, в Мозг, то (ему) представляется совершенно естественным, что все те материальности из которых человек должен был бы быть изначально скроен, и от структурности каковых и должно бы существовать сознание, и через возрастание каковых сознание также развивается, и с угасанием каковых сознание также угасает, что (все оные) с необходимостью должны были быть созданными прежде человека. Поэтому, согласно теориям Материалиста, мир формируем, прежде всего остального, из Хаоса Атомов, Богом, который трудится при этом или механистически, или же химически, в пространственной вселенной. И эта механистическая вселенная (в его представлении), однажды сотворённая, затем будет продолжаться, непрерывной долгой цепью причин и следствий, вплоть до (создания) органических Форм сознания, каковые, будучи в себе материальными, соединяемы затем с миром материальным посредством различных образов чувственного (восприятия). В этой системе взглядов Материалиста совершенно очевидно, что Материя с необходимостью должна была бы быть созданной прежде живого сознательного Существа. Ибо, будет ли тело лишь инструментом для для природного действования сознания, или же последнее будет не более, чем тончайшими выделениями первого, совершенно очевидным (в этой ситсеме взглядов) в обоих случаях является то, что Материя с необходимостью должна была бы быть сотворённой, или же существовать прежде, чем тело могло бы быть создано, и что без такового (предварительно созданного) мира не могло бы существовать и никаких предметностей чувственного (восприятия), и что оные не могли бы быть передаваемы в Мозг без посредия материальных Нервов, ни также быть объектами (хоть каких-либо) помышлений без материального Мозга. Поэтому (в такой системе восприятия) отсюда не может существовать и малейшего сомнения, что мир материальный был создан, и сформирован в условия, подходящие для существования, прежде сотворения живого мыслящего Существа - как диких животных, так и человека. Атомы, сами по себе мёртвые, в Теориях Материалиста, будут (в процессе этого) преобразовываться, посредством весьма странных уплотнений и сочетаний, в разнообразнейшие формы Царства Минерального. И уже из этого будут производимы, очевидно в продолжении длительных временных промежутков, уже живые производные этих более сложных комбинаций (атомов), принадлежащие уже Царствам растительному и животному. И его резоны, для внутренней убеждённости в том, что процессы, подобные вышеописанным, были производимы Творцом, будут весьма сильно укрепляемы, и даже подтверждаемы теми (геологическими) исследованиями, которые, в последние годы были произведены во внешних напластованиях Земли, которые кажутся подтверждающими столь полностью, и столь удовлетворительно, что Земля должна была пребывать целыми эпохами необитаемой хоть какими-либо чувствующими или мыслящими Существами, и что она должна была пройти прежде через множество изменений, прежде чем быть приспособленной или же для соединения с сознанием, или же для того, чтобы служить подходящей Средой для его Существования.
70. Мнения, подобные этим, только более или менее в своём роде «химистические», или же «механистические», соответственно разнообразию преследуемых (целей) и тенденций (мышления) у людей, материалистическое сознание всякого, интересующегося подобного рода предметами, будет усваиваемы им как его собственная Теория Творения. И по мере его ежедневно продолжающегося наблюдения окружающей его среды, он будет всё более и более укрепляем в том убеждении, что он видит и чувствует самую материю, наполняющую (собою) пустотности пространства мира природного, точно также как и те тонкие флюиды, которые предполагаемы Посредиями в передаче Образов. Всё, что он ощущает, слышит, обоняет и осязает, всё это представляется (ему) чем-то совершенно отдельным от него, и его телесных чувств, и, соответственно, он умозаключает, что оные действительно (в себе) таковы; и поскольку он разделяет собственно материю и человека, то он с необходимостью при этом должен соединять её с Богом, как с её всепронизывающей и сосуществующей Причинностью. Это и есть те выводы, к которым его материализм будет его с неизбежностью приводить. Для него Божество будет во всём Пространстве, и тот, кто сам имеет протяжённость в пространстве – кто есть во всяком времени, и чья жизнь прогрессирует (во времени); или же, которое всеприсуще в пространстве природы, и кто сосуществует с материальными формами. И совершенно без разницы при этом, если даже утверждать, что Он заполняет (собою) бесконечное пространство. Сознание не может заполнять Пространство, ибо не существует никакого соотношения между Сознанием и гипотетической материей материалиста. Они совершенно антагонистичны по существу, и совершенно абсурдно относить природную Наполняемость к Сознанию, по отношению к которому термин «наполнение» может быть использован лишь метафорически. И совершенно не делает проблему ни на сколько проще и утверждение, что Он существует от Вечности до Вечности. Ибо любая прогрессия жизни, подразумеваемая по выражением «от Вечности и до Вечности», и необходимостью предполагает иного Создателя, Представление о Жизни которого не включает в себя абсурдности постоянного самовоссоздавания, но такого, который, будучи совершенным, не может иметь никакой такой изменчивости в принципе, от которой всякое представление о жизненной Прогрессии, или же о Времени зависит.
71. Если мы теперь вновь вернёмся к тому истинному (восприятию), которым Ангелы, и (иные) Духовные Существа постигают относительно Творения их собственного внешнего представительного мира, то мы там обнаружим, как условие для (наличия) такого духовного постижения, что хотя Пространства и Времена, с видимыми, осязаемыми и чувственными формами вообще, каковые человек материалистического образа мышления приписывает материи, оные (у Духовных Существ), продолжая оставаться объектами мышления, и точно также как и прежде (т.е. в мире природном), будучи той основой, на которой сознание упокаивается, в чистейшей, и наиболее совершенной абстракции, на которую только оно способно, оные отнюдь не являются теми предметами мышления, каковыми они есть у человека (природного). Именно в этом и заключается разница между ними (т.е. Духовным Существом и человеком), и, как это будет показано ниже, эти два типа мышления как раз и являются теми барьерами, и – (более того) именно теми единственными барьерами, которые разделяют между собою миры духовный и природный.
72. Но для того, чтобы показать более отчётливо, что именно имеется ввиду при утверждении о том, что (для Духовных Существ) чувственные видимости Пространства и Времени есть объектами, но отнюдь не предметами Мышления, оное должно быть иллюстрировано несколькими примерами. Духовное Существо обладает (в своём восприятии) такими же чувственными Объектами, как и Существо природное. Оные совершенно очевидны каждому из них в их собственном чувственном (восприятии), ибо он видит их, касается их, слышит их и осязает их. Оные представляются (ему) более или менее удалёнными на различные расстояния вокруг него, и совершенно также, как это есть у Существа природного, там есть (все) необходимые ограничения на протяжённость его зрения. Посредством Предметностей зрения, он обладает тем же чувством дистанции, обретаемым из количества оных (предметностей), а также постепенного уменьшения их в размерах, также и из их окрашенности, светлости и затенённости, (совершенно так же) как и человек (природный); и он обладает таким же самым чувством Времени, или же Прогрессии в изменениях, которому эти Объекты представляются (ему) подверженными, как имеет и человек, или же он (таковое) иметь может; но, тем не менее всё оное служит отнюдь не для сообщения сознанию хоть какой-либо информации, связанной с Законами Природы, или же хоть с чем-либо, аналогичном Законам Природы, но (служит сообщению лишь) Последовательностей Истинностей, относящихся исключительно к Жизни Духовной. Все Феномены, порождающие в его сознании чувство дистанции, а также и ощущение внешнести своего существования, по отношению к нему, все они совершенно аналогичны Феноменам этого мира. Разница заключается лишь в том, что Ангел не мыслит о них, как о неких вещностях, (будто бы) существующих в Пространстве, отдельном от него самого, но как о Следствиях, представительсвуемых его Сознанию, различного рода соотношений духовных, или же рассудочных Сфер, как между собою, так и всего этого относительно Господа Бога. Именно соотношения этих рассудочных Сфер и есть (единственными) Субъектами его мышления. Именно в оных, посредством Наития Божественной Жизни в его сознание, и пребывает его осмысление, более или менее самопроизвольное, согласно Состоянию Его Любви, и Его Премудрости, когда он узревает оные различные Объекты, и их взаиморасположение. Их взаиморасположение служит ему (отправным пунктом для внутреннего постижения) духовных Причинностей этих Видимостей. Всякий Объект, включённый (составляющим элементом) в это кажущееся расстояние, обладает своею собственной духовной Причиною, и, отсюда (обладает) своим собственным, отдельным смыслом, или же значением. Он обозначает, или же является представительствующим Символом Близости, или же Родственности какой-либо Сферы, или же Сфер, более или менее духовно отдалённых от его собственного сознания, а также и тех служений, которым оные служат для воплощения Всеобщей Ангельской Формы Неба. Их последовательные изменения он, в результате, (тут же) соотносит, и – притом, без всякого ментального усилия, с их внутренними Причинностями, ибо (какие-либо) внешние, или же природные Причинности есть (для него) теми Фикциями, о которых он совершенно ничего не ведает; и он видит, в их представительствующих переменчивостях, переменчивости лишь внутреннего рода, или же (видит их) лишь согласно своей (индивидуальной) восприимчивости Божественной Жизни; и лишь как следствие этой своей восприимчивости – изменчивости относительно его рассудочных Сходственностей с иными (сознаниями), и иных (сознаний) с его собственным. Таким образом, хотя он и созерцает внешние замечательности своего небесного мира, расудок его (при этом) отслеживает (лишь) относительные сходственности Познания и Мышления, из которых эти живые представительности, а также и удовольствия, завершающиеся в чувственностях производимы, и каковым они соответсвуют. Таковые постижения их внутренних Причинностей, а также их духовных причинностей, а также и их духовных Служений формируют собственно скрепы Ангельского Мышления, и спонтанно и интуитивно открываемы в Перцепции посредством Наития Жизни (нисходящего) от Господа, будучи различными, но, в то же время, гармонически различными в каждом, соответственно образу и состоянию сознания, получающего (это) наитие. Но невзирая на всё то, чем они есть (в ангельском сознании), и (там) мыслимы как (некое такое внешнее) существование, (тем не менее в них там пребывает исключительное) множество (различных) символических (представительствующих) следствий (внутренних) взаимосвязей (различных) состояний сознания во всеобщей человеческой Форме Неба. В оных, но лишь соответственно пределам и конкретной настроенности своих сознаний, они и проницают более или менее ясно, посредством (какового проницания) они могут отслеживать те особенные Сферы помышления, а также и побуждения, которые были посредием возникновения оных.
73. Если же спросить, каково возможное подобие может быть меж этими представительствующими видимостями, относящимися к животному, растительному и минеральному царствам, и (теми) особенными сферами Жизни, более или мене духовно отдалёнными, которых первые должны быть как бы зеркальностями, в которых вторые прозираемы и постигаемы, то ответ будет – что меж ними совершенно не существует хоть какого-либо прямого подобия. Они настолько же совершенно отличны одно от другого, как, скажем, (соответствующее) выражение лица (отлично) от (того) доброго Побуждения (которое за ним стоит), или, (наоборот) какой-либо злонамеренной страсти сознания, (внешнему) выражению которого оно, тем не менее, служит; или же как, скажем, артикулированные звуки Языка (отличны) от предметностей, ими означаемых, для уразумения которых и служит непрерывное истечение оных звуков. Но не то, чтобы сочетание через соответствия между состояниями сознания и предметностями чувственного восприятия было бы (качества) столь же обыкновенного, как между словами в языке и теми понятиями, которые ими обозначаемы, как это обычно полагается. Ибо связь между ними такова же, как и сочетание, существующее между духовной Причинностью, и её чувственным Следствием; вследствие чего каждое такое Следствие представительствует свою собственную Причинность, и в каждой (своей) специфической изменчивости представительствует определённую модификацию в своей собственной Причинности. Но сейчас (мною) будет предпринята попытка объяснить основание, или же причину того, почему особые сферы Жизни, более или менее духовно отдалённые одна от другой, и (пребывающие) в большей или меньшей (взаимной) духовной близости, должны, согласно постижениям восприятия Ангела или же Духа, облекать себя в свойственные им образы, относящиеся к животному, растительному, или же минеральному Царству, и по какому такому Закону они опознаваемы в своих представительствующих следствиях.
74. Ангелы и духи, точно также как и люди в мире природном, представляются себе окружёнными множеством (сложно) организованных Форм, принадлежащих к животному и растительному Царствам. Все объекты Царства Животного (в мире духовном), демонстрируют, как в своей внутренней структуре, так и во внешних своих очертаниях, точно такую же гармоничность и связность строения, каковым оные обладают и в мире природном. Они обладают точно таким же Единством Типажей; там существует совершенно такой же Закон Развития, как и в нашем мире; простейшая животная структура состоит не более чем из просто Мешочка, или же Сумки, с единственным отверстием для усвоения пищи, воспринимаемого и усвояемого внутри системы (этого простейшего организма). Этот простейший Мешочек, который является (внешним) представительствующим образом, в его простейшей форме духовного, или же ментального восприятия, обнаруживаем во всех степенях животного развития; а также и во всей (структурной) сложности тела человеческого, которое является наиболее сложной из всех организованных структур, и этот простейший Мешочек, или же Сосуд восприятия, входит во всеобщность строения совершенно всякого Составляющего и Органа, из которых состоит Тело. Как снаружи, так и изнутри - всё тело, невзирая на то, насколько разнообразны и сложны (в себе бывают) формы его различных составляющих, и насколько разнообразны их употребления (в общем теле), оное, тем не менее, составляемо (везде исключительно) из Скоплений таких вот Мешочков, или же Восприемников.
75. Между простейшим животным Мешочком, и (всеобщей структурной) сложностью человеческого тела, расположены различные рода, семейства и категории (всего) относящегося к царству Животному, каковые совершенно приближены, в своей структуре и внешней видимости - даже в самых малейших градациях своих, к телесным структурностям, и всем частностям в человеке; но вот степень этой приближенности (к структурностям человеческого тела) зависти исключительно от модификаций и (структурной) сложности первичного воспринимающего Мешочка. Посредством этого, особенная внутренняя структура и (индивидуальный) внешний образ и даны всякому Животному, совместно с определённой родственностью очертаний оного - соответственно с представительствующей полезностью (относительно нужд человеческих) и красотой (его внешних форм), (каковая полезность и красота употреблений, соответствующих внутренних органических форм у животных) превыше всего постигаема именно в человеческом теле. Ибо лишь человек, в своей телесной (органической) структуре, и являет представительствующие образности должной всеобщей подчинённости всех чувственностей, а также и услаждений оных, силе рассудка, и правлению Воли небесной. Ибо во всех иных животных структурностях эта подчинённость (высшему управлению) и гармония (с оным) представительно (неизменно) нарушаема. Ибо в оных (живых организмах) чувственности, и органы, которые служат (в них) для (их) чувственного существования, развиваемы (непрестанно) далеко за пределы должной пропорции, сравнительно с такими же органами в теле человеческом; а представительствующие (органические) образности в мозгу, (воплощающие органически) высшие силы (их) сознания, пропорционально умаляемы; и, в их нисхождении в сторону от совершенства тела человеческого, становятся всё менее и менее сложными в их (органической) структурности. По сей-то причине, в простейших (животных организмах) не обнаруживаемо даже и следа мозговых органических форм, ни, даже, каких-либо структур нервных тканей, ни также хоть каких-либо отдельных органов для чувственного (восприятия), и, в конце-концов, в них не остаётся, зримо, совершенно ничего такого, что могло бы определить их как Животное, за исключением лишь определённой смутности того общего чувства, которое аналогично Осязанию (в высших организмах).
76. Единство того общего плана, который может быть обнаруживаем во всяком члене животного Царства, вследствии чего оный (член) всегда несёт в себе определённого рода схожесть, более или менее отдалённую, с человеческим Телом, весьма наглядно демонстрируемо в рудиментарном, или же зародышевом состоянии человеческого, а также и всякого иного животного тела, когда они сравниваемы меж собою, а также обнаруживаемо и далее, в различных стадиях их последующего развития. Настолько же, насколько оные были исследованы естествоиспытателями, исследования которых были проводимы весьма продолжительное время, и с большой тщательностью, (настолько же и было установлено что) оные (стадии развития) представляют серии Видоизменений, или же Преобразований, начинающихся с (форм) самых простейших, и проходящих затем через все промежуточные этапы, до тех пор, пока не достигаем ими бывает, в конце-концов, тот конечный результат, который, в своём развитии, относится к именно к тому конечному виду (животного тела) в которое (данное) животное должно быть, в результате, и рождено. В процессе таковых Преобразований, Тело человеческое проходит, в своём зародышевом развитии, через все те разнообразные стадии, которые относятся к самым простейшим видам (животного тела). Где те постоянные состояния (органических форм телесных), которые (эти простейшие) достигают в результате своего полного развития, бывают совершенно аналогичны тому или иному рудиментарному Состоянию Тела человеческого (в этапах его зародышевого развития). Они все, в результате, проходят совершенно сходные меж собою Видоизменения. Всякое из них, соответственно свойственностям своим, полностью останавливаемо (в своём развитии) в определённой точке, и – затем, рождаемо; и лишь единый человек проходит все эти стадии развития, которые (остальные животные тела) могут достичь, (оставляя их позади), и, затем, являет, в свойственностях своей структуры, а также в гармоничности, и взаимоподчинённости всех её составляющих, представительствующий образ тех свойственностей, которыми обладает сознание (человеческое) в своём достижении формы подлинно человеческой, или же (формы) небесной.
77. В процессе своего зародышевого развития, животные класса Млекопитающих, то есть – теплокровные, и – млекопитающие, будучи высшими (формами) на шкале (развития), проходят через все структурные состояния Животных, стоящих, на шкале развития, ниже их. Зародыш этого класса (млекопитающих), в самый ранний период своего зачатия, обладает весьма примитивной структурой, подобной той, которая свойственна и животным самого низшего ряда, которая, будучи совершенно однородной, не несёт в себе и следа каких-либо нервных волокон, хотя и, вполне возможно, содержит внутри себя нервные глобулы, равномерно рассеянные во всём её клеточном объёме. И из такого (своего состояния) она переходит, затем, в процессе своего развития, к структуре, уже вполне аналогичной (структурам) тех Животных (организмов), которые уже обладают нервными глобулами, располагающимися продолжено, то есть в форме, подобной рудиментарным нервным волокнам. И из этого оная (животная форма в зародышах у млекопитающих) затем и продвигается (в своём развитии далее), пока она не достигает, посредством промежуточных структур, состояния, подобного тому, что имеют (в своей завершённой форме, после своего рождения) рыбы, уже обладая тогда мозгом – не полностью человеческим, разумеется, но – подобным ему, в относительных пропорциях и простоте своих составляющих будучи подобным таким же составляющим (мозга) у Рыб. Система кровообращения у этого зародыша совершенно рыбья, у него несовершенное сердце, подобное рыбьему, и он дышит не атмосферным воздухом, но обладает лёгкими, приспособленными для более плотного посредия (для дыхания в утробе). В этот период своего развития, человеческий Эмбрион обладает лишь рудиментарными ручками и ножками, подобными грудным и брюшным плавникам у Рыбы, и, подобно рыбе, он обладает торчащим Хвостом. Этот последний (или же человеческий зародыш) затем проходит определённый ряд превращений, через поглощение, и затем, через малозаметные стадии, он видоизменяем, в совершенно иную составляющую Тела, не синхронно, но определённым собственными последовательностями развития, в несколько различных структурностей, свойственных животным-амфибиям, затем – Рептилиям, Птицам, и затем уже – млекопитающим, после чего он входит в завершающее своё видоизменение, в котором и завершает сроки своего утробного развития, и затем уже рождаем в живой, представительствующий образ Человека.
78. В согласии с тем же Законом, и Птица также, в своём зародышевом состоянии, проходит через всю последовательность аналогичных изменений, (из которых) всякое (последующее) более сложное, и более относительно совершенное, нежели предыдущее, и (всякое) оное также обладает структурным подобием к тому, или же другому из этих постоянно развиваемых последовательностей, которые (находятся) ниже на шкале животного существования. И всякая (рождённая) птица допускаема не выше того уровня развития, которое свойственно порождающей (её) птице. Именно на таком этапе оное (развитие) и останавливается, являя общий структурный порядок, подобный таковому же у Млекопитающих, но ограниченный, в сравнении с гармонией структуры оного (у млекопитающих), точно также как и общей (структурной ограниченностью в общей) сложности своего развития.
79. Таковы, коротко говоря, все те природные сродности (структурного) устройства, которые являемы во всякой частности царства Животного, и таковы же сродности сходств, которыми они обладают в отношении к зачаточным условиям (существования) человеческого Тела. В небесах являемы бывают лишь Животные свойства прекрасного и кроткого, ибо Сферы Злого и Ложного, свойственные природному состоянию у человека, посредством которых производимы всякие животные вредные и отвратительные, бывают удаляемы прежде, из возрождаемого (для Неба) Духа. Посредством внешнего вида тех Животных, которые являемы его (внешним) Чувствам, он (или же ангел небесный) постигает, в совершенстве и ясности, пропорциональных Мудрости и Любви его, все малейшие особенности структурности (их существования), а также и все те разнообразнейшие сродственности, которые им свойственны в отношении тела человеческого. И постижение всех этих свойственностей открывает ему, в едином просветлении, все малейшие особенности Сфер Жизни, а также и степень их отдалённости (большей, или меньшей) от того воспринимающего Бытия (в нём самом), которое даровало существование все (оные) представительствующие видимости (окружающие его в виде различных животных).
80. Ангелы соединяемы в единое целое посредством частных форм их сознаний, или же их свойственностей к определённым употреблениям (духовным), а также их (потенциальной) пригодности к осуществлению этих служений. Они соединяемы (друг с другом) также соответственно той степени возрожденности этих форм в себе, которой они достигли. Особенной (или же – частной) формой сознания есть та духовная область, в которой человек рождаем, а также и (форма) тех служений небесных, для которых, собственно, он и сотворяем (Господом). Сознания, сочетаемые совместно, посредством сродных служений, в единую социальную форму, несут (в себе) определённое (взаимное) соотношение, более, или менее отдалённое, или же – более или менее внутреннее, к иным социальным Формам, или же к иным (духовным) областям всеобщего Небесного Человеческого Образа. В этом отношении, с духовными областями Неба, всё обстоит совершенно аналогично тому, как (оное обстоит), представительно, с природными областями тела человеческого. Ибо (всегда) существует представительствующее соотношение меж любыми частностями тела (природного) - невзирая на то, сколь отдалёнными эти частности (телесные) не были бы меж собою. Представительствующие употребления (телесных) Частей, или же Членов, соединяемы (меж собою) посредством (их) служения в едином Целом (человеческого тела). Но таковое сочетание, и таковые употребления различных частностей (в теле) бывают более или менее свойственны (друг другу), или более или менее непосредственны, ибо всякий (телесный член) имеет определённого рода соотношение со всеми остальными (членами в теле), свойственное ему особо, как в своей размерности, так и в свойственной ему индивидуальной особенности. И точно также дело обстоит и с социальными формами в Небе. Всеобщие сферы Любви и Мудрости, которые, будучи обретаемыми посредством наития от Господа, усваиваемы, затем, всем Небом, сообщаемы всякому сообществу (там), и являются жизненно важными как для существования оного в виде сообщества в целом, так и для осознанной жизни всякого (индивидуального) члена (оного сообщества). Но (духовные) области Всеобщей (небесной) Формы состоят в различном соотношении относительно всякого (частного) Сообщества (там), а также и составляющих оные частных индивидуальностей, соответственно различным сродственностям оных, или же относительно сходственности их употреблений духовных. Наитие сочетаемых Сфер (духовных), каковые воспринимаемы во всеобщности Формы небесной, воспринимаемо совершенно особым, или же частным образом всяким сообществом (в небе), соответственно социальной форме оного, каковая форма определяема согласно (индивидуальному) качеству служений оного (сообщества). И эти служения, неизменно сохраняя свою особенную свойственность, постепенно становятся всё более и более совершенными, и всё более и более обширными, по мере возрастания того количества членов (сообщества) посредством которых они составляемы (в единое целое); ибо в большем количестве членов присутствует и большее разнообразие Форм духовных, и в таком большем разнообразии существует гораздо большая возможность для гораздо более совершенного единения.
81. Какие бы животные не являлись бы (для созерцания) в любом ангельском сообществе, Ангелу они служат (прежде всего именно) представительствующими образами для внутреннего духовного постижения этих самых духовных соотношений (которые этими животными представительствуемы по соответствиям для его чувственного восприятия). Они представительствуют, для него, в совершеннейшей точности, и в наставляющей (сознание его) полноте, пропорционально способности его сознания к восприятии внутреннейшего света от Господа, (разнообразнейшие) сродственности всяких (духовных) состояний и (их) степеней, и, посредством этого, оные открывают, для него, (внутреннее духовное) состояние его собственного сознания. Отдалённые сродственности, или же сродственности более внешние, а также и непрямые служения этих сродственностей, несут (в себе) определённое соотношение с формами (духовными сознания) постигающего (это всё) Ангела, а также и с (различными) употреблениями в его сообществе; и всё это представительствуемо посредством Животных различных типов. Ближайшие же сродственности состояний (духовных), или же сродственности внутреннего свойства, представительствуемы посредством высочайшей красоты и гармоничности, которые являемы в человеческом теле. И поскольку всякая структурность животного (органического тела), соответственно степени развития оного, сходна, с большей или же с меньшей отдалённостью, с совершенством тела человеческого, то это представительствующее соотношение постигаемо как следствие, или же (представительствующий) образ (всякого) соотношения духовного. И совместно с интуитивным постижением (внутреннейших представительностей органической) структуры животного (тела), он (или же ангел) постигает также и связанное (с оным представительством) качество Сферы духовной, которая, собственно, и порождает такую чувственную видимость (в его внешнем чувственном восприятии). (Из всего этого он также постигает) духовную отдалённость (этой сферы в себе) от Формы, а также и служений своего собственного сообщества, или же соотношение отдалённости их (т.е. остальных членов своего сообщества) Сфер жизни; (он постигает также те) служения, которые эти самые, отдаленные (от его собственной), сферы продуцируют, (постигает) их (собственные) особенные качества, а также и все те изменения, которым они подвергаемы – это всё открываемо ему посредством тех животных, которые являемы его чувственному восприятию. Их видовые и индивидуальные различия, их расположение в видимостях Пространства, и их передвижения, или же изменения в расположении, соответственно кажущейся прогрессии во Времени, всё это (для его внутреннего постижения) представляется совершенно осмысленным. Поистине - не существует (для ангела во всём этом) ничего такого, даже наималейшего - сколь незначительным это ни представлялось бы человеку природному, или же чего-то чисто случайного, как об этом (человек природный) склонен был бы мыслить, что не означало бы (вотелесненно) хоть чего-либо (духовного), или же не являлось бы представительствующим символом для духовной сферы Любви и Мудрости, как относительно общей меры своей, так и относительно различия в своих разновидностях, каковая (сфера) и порождает эти самые представительствующие образы (в чувственном восприятии у ангела).
82. Но отнюдь не следует полагать, что в небе происходит какое-либо искусственное распределение этих самых представительствующих явлений (чувственного восприятия). Нет, они являемы совершенно рассеяно вокруг, (расположенные) как бы неким таким случайным порядком, а отнюдь согласно какой-либо (внешней структурной) подчинённости высшим законам премудрости, (и появляются там) на различных расстояниях друг от друга, и от наблюдающего их ангела; они изменяют своё местоположение как бы подчиняясь своим собственным стремлениям и привычкам; они там перемешаны с животными иного рода, исчезают из поля зрения, или же заменяемы там иными (животными), более или менее высокоорганизованными, или же, соответственно (внутренним) изменениям состояний (духовных) у ангельских бытий, (в общем - с этими представительствующими видимостями всё происходит) точно также, как (с подобного же рода животными представительностями) и в этом (т.е. природном) мире – без всякой искусственности (и, как бы, исключительно по своему собственному, внутреннему порядку внешней реальности), но, при этом, с гораздо большей замечательностью и разнообразием в построении общей структуры постоянно изменяющейся (перед глазами воспринимающего всё это чувственно) образности. Всё это отнюдь не расположено в порядке какой-либо (искусственной) соразмерности, что могло бы предполагаться человеком природным, как некий признак определённого (изначального) замысла, и, как ему могло бы этот представляться как, будто бы, вследствие некой такой необходимости для их (последующего) символического интерпретирования из этой, такой обширной, и такой многосложной книги (бытия). Ибо Божественная Премудрость (там заключается) в (общей) гармоничности их порядка, а вовсе не в некоей такой соразмерности, или же (искусственном их) расположении. И именно оное и есть Основанием, или же Причиною (символических) значений для различных классов, семейств, родов и видов животных в Мире духовном, и посредством именно этих духовных Средств, и исключительно для этих Божественных Целей они и створяемы (там Богом непрерывно).
83. Точно таковы же причины и определённого рода схожести между растениями и нижними классами животных в их соответствующих (в этом аспекте друг другу) структурностях, точно также, как и аналогично существующее (соответствие) между животным царством вообще, и человеком. Растения, между тем, гораздо более просты и рудиментарны в своих (органических) структурностях, и, поэтому, состоят в гораздо большем отдалении, и в гораздо более непрямой связи в их отношении к человеку. Они имеют также и гораздо более ограниченную степень функционирования в своих различных (структурных) составляющих; и, тем не менее, меж некоторыми животными, составляющими низшие классы, по своей (структурной) организации, и некоторыми растениями схожести бывают столь близкими, что становится исключительно сложно, и часто даже невозможно определиться конкретно, где именно кончается одно царство, и где начинается другое. Растения, тем не менее. в общем отличаются от животных тем, что более примитивны в своей (структурной) организации, и более внешни в своих представительствующих образностях. Но в восхождении от Растений к Животным не существует, при этом, никакой отличия в исходном типаже. В обоих царствах мы одинаково обнаруживаем тот тип воспринимающего Мешочка, как основания для всякой (органической) структуры - как для простейшей, так и для более сложной. В Царстве растительном точно также, как и в животном, именно непрестанное размножение и видоизменение, в неисчислимом разнообразии, этого элементарного Мешочка, и обеспечивает возникновение всех этих Растений, столь исключительно различающихся меж собою по внешнему виду, и столь замечательно развитых по (своей структурной) организации. Каждое звено в этой обширной, или же многоструктурной Цепи природных сходностей, являет определённого рода видоизменение, или же определённого рода развитие посредством (непрестанного) усложнения изначального Типа, и именно посредством этого они и восходят (в развитии) как бы несметностями взаимопереплетающихся Ответвлений, к (представительствующей образности) совершенства человеческого тела, если только все служения (их совместного существования) представительствующее завершаемы.
84. Всякое растение являет собою как бы конгломерат относительно автономных (органических) структур, а вовсе не образ какой-либо отдельной индивидуальности. В этом отношении они совсем как губчатые, или же полипы, в царстве животном, в отличие от животных высших типов, в которых образ индивидуальности существует во вполне завершённом виде. Как и животные, они проходят через регулярные трансформации, и частичные видоизменения, посредством чего они восходят к более развитым функциям, которые служат для непрестанного воспроизведения их вида. Они, точно также, как и животные, рождаемы посредством Эмбриона, и также имеют свой период репродуктивного созревания, когда видоизменения в их функционировании являемо в определённом количестве их соков, направляемых в капилляры, служащие для формирования цветков, плодов, и собственно эмбриона растения, внутри этих плодов. У них есть свои Завязи, в которых, как и в Маточниках у животных, возникают Семяпочки, или же эмбрионы растений. И всё это – лишь немногое из сходств меж бесчисленным количеством остальных, подобных же (сходств), которые существуют меж растениями и животными в представительствующих образах тех средств, которые им даруемы для непрестанного размножения своего вида.
85. В своих организованных структурах растения, как и животные, имеют различного рода подобия ртов, посредством которых всякое растение усваивает свойственную ему пищу в свои органические структуры. Корневые волоски (Spongeoles), или же малые отверстия на корневых окончаниях, по своим функциям являются как бы маленькими ротиками, во всех отношениях совершенно подобными ртам у животных. Эти рты у растений, которые одновременно исполняют у них и роль желудка, в общем направлены вниз, или же по направлению к земле, точно также, как у многих простейших животных. Точно также, как и практически все простейшие животные структурности, растения имеют точно такие же трубочки для всасывания и выделения, и посредством оных они насыщают себя из земли, и возвращают туда обратно вещества бесполезные и вредные для своей (органической) системы. Но в отличие от этой, или же впитывательной системы, растение имеет также и другую, которая аналогична системе кровообращения у животных. Этому у них служит нисходяще и восходящее течение жидкости, называемой Латекс. Латекс в растениях, до определённой степени, имеет сходство с кровью у животных. Как и животная кровь он разделяется, на открытом воздухе, на две составляющие, одна из которых – жидкая (serous), а вторая – из органических элементов (crassamentous). Сосуды, по которым течёт Латекс, сетчатые, или же образуют определённое сплетение в своей совокупности, точно также, как и кровеносные сосуды у животных. Листья же у животных, в своих функциях, несут немалое подобие к действию лёгких у животных. Грубый Сок, который подобен, в конце концов, Хилусу, а также и венозной крови у животных, перемещаем из стебля в листья, и тут изменяем, посредством воздуха, в жидкость, способную питать растение, и способствовать дальнейшему развитию всякой его части. Растения, подобно животным, различаются в своих жизненных циклах, от состояния активности, и до состояния полного покоя, переходя (от активности) к состоянию, подобному сну – большинство из них, в продолжении ночи, но некоторые, подобно ночным животным, в продолжении дня. У растений, также как и у животных, в периоды активности происходит повышение температуры, которая падает, когда этот период проходит. Примеров подобия (меж растениями и животными) можно привести великое множество, особенно же в тех частностях, которые относятся к продуцированию и развитию эмбрионов в растениях, но, пожалуй, вполне достаточно, для доказательства, было бы, как минимум, указать, на то, что не существует никакого разрыва, как в структуре, так и в её функционировании, меж этими двумя Царствами (т.е. Животным и Растительным) но что одно из них, по продолженностям общего порядка, есть лишь развитием и усовершенствованием другого царства).
86. Существует точно такое же основание, или же причина, для означения всех объектов в царстве растительном в Небе, каковое наличествует там для всех объектов царства животного; они там сотворяемы тем же самым духовным Посредием, и для тех же самых Божественных Целей.
87. Духовные посредия, которыми на Небе непрестанно сотворяемо царство растительное – это взаимосогласованные Сферы Жизни, отдалённого, и, посему, внешнейшего рода. Взаимосогласованные Сферы Жизни есть взаимодействиями и взаимооткликами разного рода родственных Побуждений и Помышлений помеж собою. Посредством Вездесущности Божественной Любви происходит взаимодействие всех добрых побуждений в целом Небе. Но поскольку всякий Ангел обретает Наитие этой Любви способом, а также и в пропорции, свойственной исключительно лишь ему самому, каковая свойственность восприятия определяема теми служениями, для исполнения которых он бывает сотворяем, а также и соответственна степени его (непрестанного) духовного Обновления, или же силе полноты оных (в нём), то взаимосообщение Побуждений этих, соответственно с теми Помышлениями, посредством которых оные Побуждения формообразумеы духовно, и бывает различно в отношении ко всякому (там), и постоянно видоизменяемо в каждом, согласно изменениям в том состоянии, посредством которого вдохновляемы Любовь, Мудрость и удовольствия (оных) во всех (там). Все Побуждения, обладающие внутренней сродственностью сознанию воспринимающего Ангела, обретаются духовно рядом (с ним), и, одновременно, являемы его сознанию как внутренне, так и, внешне, представительствуемы его чувственному восприятию посредством форм человеческих (его собратий по небесному сообществу); ибо человеческое (в формах чувственного восприятия), которое также является лишь видимостью ангельской (в его внешнем восприятии), есть тем высшим и наиболее совершенным образом, посредством которого внутренние Формы Побуждений и Помышлений могут быть явлены для восприятия различными чувственными постижениями. Но эти побуждения, которые обладают лишь внешним сродством по отношению к сознанию воспринимающего ангела, или же, каковые влияют лишь на низшее восприятие его сознания, обретаются, духовно, как бы отдалённо от него. И степень их удалённости обозначаема посредством различных классов и родов (принадлежностей) Царства животного, а также и посредством более примитивных и более несовершенных структурностей (окружающего его) царства растительного. Так - если воздействие Побуждений и Помышлений на Формы и Состояния его сознания относительно незначительно, то взаимоотношение (меж оными) - более внешнего порядка, и эти, более внешнейшие, взаимоотношения представительствуемы ему тогда(в его чувственном восприятии) несовершенными структурностями растительного Царства. И эти разнообразные структурности, и внешние видимости различных растений (окружающие ангела в Небе) являются (там) представительствующими явлениями, или же образностями, соответствующими тем внешним сродственностям, посредством которых определённые Побуждения и Помыслы соотносимы (в его, или же ангела сознании) с воспринимающим (оные) Ангелом; и соответственно Мудрости и Любви в этом Ангеле он и может восходить, в помышлениях (своих), в частности этих животворных Сфер, со всеми их употреблениями, которые и служат для образования (во внешнем чувственном его восприятии тех) Деревьев, Растений и Кустов, которые он наблюдает вокруг себя. И посредством протяженностей этих Сфер Любви и Помышления, или же посредством их более полного и свободного допущения в своё собственное сознание, он и способствует увеличению их количества, а также разнообразит и увеличивает внешнюю красоту этих (представительствующих) видимостей.
88. Именно таковы те духовные посредия, которыми, в Небе, все предметности царства растительного создаваемы. И теми Божественными Целями, которым все эти представительствующие образы обоих царств, или же (царств) животного и растительного, подчиняемы (там), есть (стремление) к непрерывному возрастанию счастья и услаждения у всех, кто допускают себя быть (непрестанно) увлекаемыми Сферою Божественной Любви. И, (по мере того), как обновлённые общие сферы Доброго и Истинного вводимы в область восприятия их Побуждений, и открываемы их (т.е ангелов) Постижению, их Любовь ко всем остальным (всё более) укрепляема и расширяема; и тогда Премудрость этой Любви становится (у них в сознании) всё более чисто духовной, а истинное оной (Любви) всё более всесторонней, тогда как представительствующие радости и услаждения этих внутреннейших (духовных) сокровищ всё более и более, соответственно, возрастают и множатся. Но наивысшей целью всего этого есть насаждение (как окончательного, завершающего результата) в их сознание ещё более смеренной, ещё более подлинной в себе невинности, или же способности к гораздо более полноценному восприятию (в себя) от Господа Его Любви и Премудрости, со всеми, свойственными оным, наслаждениями и радостями.
89. Нижним же уровнем всех тех видимостей, которые являемы в Небе (чувственному восприятию ангела), есть Царство минеральное, которое, подобно оному же Царству в природе, состоит (там) из Миров, формируемых из земель и вод различного рода. На этих землях Ангелы и представляются себе обитающими, точно также, как и люди в мире природном. Точно также, как и в этом мире, земли у них имеют различные почвы, из которых деревья и все иные растения там представляются получающими свою прокормку. У них есть горы и скальные основания, которые служат подложкой для почвы. И поверхности их миров разнообразятся и декорируемы бесконечным изобилием исключительно миловидных ландшафтов. Горы, холмы, долины, реки и родники - всё это вносит свой вклад в наполнение их сознаний, и пробуждает в оных различного рода (внутренние) наставления (посредством перцепции), сопровождаемой наиболее изысканными услаждениями, которые в их сознаниях порождает созерцание всех этих ландшафтов. Их земли в изобилии наполнены различного рода минералами и драгоценными камнями, из которых разнообразнейшие произведения искусства, в исключительном превосходстве и красоте представляются формируемыми пред их чувственным восприятием. И во всех их (небесных) мирах представительствующей красоты нет ни единого уголка, который выглядел бы уныло, или же уродливо, ни также хоть чего-либо, что было бы представительствующее отвратительно или же бесполезно для высших Форм Жизни. Ибо Небо, в своих внешних проявлениях, точно также, как и в своих Формах внутренних – всегда есть царство служений, в сферу (существования) которого ничто вредное или же бесполезное попросту не может войти.
90. Миры эти, в которых Ангелы представляются (себе) обитающими, соответствуют, относительно предметностей их царства минерального, тому последнему основанию всего, относящегося к сознанию, что постигаемо в Любви к собственному. Посредством оной любви, видоизменяемой согласно особым (личностным) Образностям ассоциированных (с оным частным сознанием) сознаний (иных членов небесного сообщества), но, при этом, полностью подчиняемой (высшим, или же духовным любовям в сознании), как это всегда совершаемо в небесах, и обращаемой к служению всем остальным (членам сообщества), и образуемы (в чувственном восприятии оного частного сознания) все виды минералов в этих (небесных) мирах. Все представительствующие богатства этого царства (минерального), или же – его плодородность, величественность его гор, грандиозность его пейзажей, его чистейшие, орошающие всё потоки и источники вод, его прозрачнейшая золотистая атмосфера, да и всё остальное множество представительствующих образов (там), актуально производимо (в чувственном восприятии) посредством разнообразнейших форм этой Любви (собственного), когда оные (сознания) воссоединяемы совместно в полном подчинении высшим Порядкам Духовной и Небесной жизни. Именно по причине того, что минеральное царство там есть (непосредственным) следствием представительности (в чувственном восприятии) всего, относящегося к Любви собственного, каковая любовь является основанием всех последних (начал) в сознании, их ступни, как и у нас, являемы (их чувственному восприятию) покоящимися на земной поверхности, а (ноги) - направленными к её (земному) центру; и по совершенно подобной же причине все (базовые) компоненты минерального царства представляются в Небе восходящими, через усвоение, в представительствующие формы царств растительного и животного, в отличие от этого мира, где подобное же происходит исключительно посредством апроксимации соответствующих сфер.
91. Таким вот образом, посредством воздействия ментальных Сфер, на представительствующие способности чувственного (восприятия), и створяемо Небо, в образе как бы внешнего (по отношению к сознанию Ангела) мира. Посредством воздействия ментальных Сфер производимы все наслаждения чувственного (восприятия там у Ангела). Но совместно с несовершенством жизненной Формы Сознания, каковая неадекватно, или же лишь конечным образом и мерою усваивает (в себя) полноту Божественной Любви, также зачинаемо и индивидуальное осмысление (этого) сотворённого сознания, совместно с (как бы внешним по отношению к нему) проявлением Пространства, которое есть представительствующим образом, или же производным разделяющего (общность восприятия высших духовных сфер в чувственном восприятии) влияния Любви Собственного. Совместно с несовершенством той жизненной Формы, которая вбирает (в себя) Божественную Премудрость, зачинаемо и Состояние (существования), или же та чувственная прогрессия Жизни, которая в Небе заключается в (тех непрерывных) изменениях, которым сознание (Ангела) подвергаемо относительно его помышлений и ощущений. Все эти изменении Состояния (духовного) зависят от (степени) восприимчивости (данного конкретного) сознания, каковая (восприимяивость), в зависимости от степени возрожденности оного (сознания), и допускает более или менее полное Наитие иных, высших Сфер, посредством чего Побуждения Любви оного, становятся всё более всеобъемлющими, а Истинное его Премудрости (становится) всё более могущественным, в производящей способности действий (или же – служений) телесных, а также (становится) и более разнообразным и усладительным в его соответствующих чувственных видоизменениях.
92. Преобразование растений, в мире духовном, в соотносящихся с ними животных, и, посредством оных, в Формы человеческие, посредством сближения Сфер (духовного наития), или же посредством вхождения во взаимосообщение сознаний, из различного рода внешних Сродственностей, во внутренние (сообщения друг с другом), составляет предмет, исполненный наиболее наставительными Истинами. В Достопамятностях (находящихся в произведениях) Сведенборга, приведены многочисленные описания, великолепно иллюстрирующие Правило духовных сближений, и знакомому с его Писаниями достаточно лишь напомнить, что всё, приводимое там, вовсе не является чем-либо исключительным, относительно общего Закона Творения в Мире Духовном, но есть лишь вполне закономерным проявлением оного. Для тех же, кто могут быть не весьма осведомлёнными в духовной Философии его Богословских Писаний, наверняка будет весьма полезным привести здесь несколько избранных примеров оттуда, дабы поспособствовать образованию у них вполне ясного, и хорошо очерченного взгляда на предмет, который, в себе, вовсе не является столь уж сложным (для восприятия), будучи, напротив, настолько же прозрачным (для постижения), как и убедительным, но каковой может быть и замутнён (в разумении) теми обманчивыми заблуждениями, которые столь свойственны нашему сознанию природному.
В своём труде, посвящённом Любви Супружественной (De Amore Conjugiali), он говорит, в частности, по нескольким поводам, что когда (у него) были открываемы внутренние Состояния сознания, или же духа, в результате чего он был соединяем, как относительно сознания своего, так и относительно своего чувственного восприятия, в мире духовном, с Ангелами, то ему было позволено видеть, а также и беседовать с теми, которые жили (в мире) в те эпохи, которые, затем, получили свои наименования от четырёх металлов, а именно – Золота, Серебра, Меди и Железа. Относительно внутреннего состояния Сознания, или же – более специфически, относительно Любви Супружественной, точно также, как и относительно жизни внешней тех, кто принадлежали к веку Серебряному, он там пишет следующее: «Тогда, как и прежде, был я в духе, и последовал за вождем моим. Когда мы пришли прежде к Холму, в смежности между Востоком и Полуднем, и потом были уже на вершине этого Холма,—то Ангел показал мне великое протяжение дороги на земле; после увидели мы неподалеку возвышение как бы горы, между которым и Холмом, на коем мы стояли, была долина, за нею равнина, а от этой начиналось мало по малу крутизна. Сойдя с Холма, чтобы перейти чрез долину, мы увидели по сторонам бревна и каменья, обделанными фигурами своими представляющие человеков, разных зверей, птиц и рыб. Когда я спросил Ангела: что они значат, не Идолы ли?—то отвечал, что совсем не то, а таковыми фигурами изображаются и представительствуются у них разные добродетели нравственные и истины духовные; у народов этого Века прежде было Знание Соответствий.— И как всякий человек, зверь, птица и рыба соответствуют какому-либо качеству, то, посему, каждая выделанная фигура представительствует некоторую часть добродетели, или же истины,—многие же, совокупно, представляют самую Добродетель, или Истину в общей протяженной форме; сии-то в Египте названы Иероглифами Потом мы пошли чрез Долину, и когда взошли на Равнину, то увидели Коней и Колесницы, Коней, различною сбруею украшенных и взнузданных, и Колесницы также разнообразные, из коих иные представляли Орлов, некоторые Китов, другие же - Оленей с рогами и некоторые - Единорогов, а за ними – Возницы, и по сторонам кругом - Стойла. Когда мы к ним приблизились, то как Кони, так и Колесницы исчезли, а вместо их увидели мы Человеков, попарно прохаживающихся, разговаривающих и рассуждающих». (De Amore Conjugiali, n. 76)
В ином своём труде - «Истинная Христианская Религия» он также утверждает, что, в мире духовном, он однажды видел два стада, одно – Коз, и другое – Овец: «Я дивился», пишет там он, «кто бы это могли бы быть такие, поскольку я знал, что животные, встречающиеся в духовном мире, — это не животные, а соответствия склонностей и порождаемых ими мыслей тех, кто там находится». (T. C. R., n. 506)







--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 4.10.2018, 10:34
Сообщение #10


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Вот третья (завершающая) часть перевода пятой главы:
93. Посредством подобного рода свидетельств, вроде вышеприведенных, которых немало может быть обнаружено также и в иных местах его творений, Всеобщая Истина будет постепенно утверждаться в сознании (читающего его труды), и мы будем постепенно убеждаемы в том, что мир духовный, не имея (в себе) никакой такой внешней (по отношению к сознанию) пространственности, (тем не менее) с необходимостью должен быть составляем, во всём своём разнообразии предметностей чувственного восприятия, из видимостей (оного восприятия), каковые (видимости) представительствуют, ибо оные – соответствуют им, (различного рода духовные) Состояния сродственности, которые и сотворяют оные (как бы актуально - в чувственном восприятии сознания духов там). Ангелы посему, когда они наблюдают, касаются, или же (каким-либо иным образом) чувственно осознают присутствие (возле себя) животных и растений, (то они) могут тут же, посредством Божественного Света, исполняющего их сознания, постигать интуитивно то, что все эти объекты (их чувственного восприятия), и связанные с ними изменения (в их как бы внешней реальности) есть лишь производными, которые представительно воплощают (внутренние духовные) протяжённости ментальных состояний (свойственных их сообществу вообще, и им самим, как неразрывным составляющим оного, в частности), а также и относительные видоизменения в Сферах Жизни (свойственных внутренне им, и их сообществу). Именно таким вот образом мир их чувственного восприятия и постигаем ими; (в каковом мире) всякий объект животного, растительного и минерального царств, является рефлексивным образом (всякой) Любви и Премудрости, а также (и всякого) Доброго и Истинного, составляющих Царство Господне, и в каковых (объектах) они постигают те бесчисленные служения (или же – действия), которые вовлечены во взаимосогласованное переплетение, во взаимообмене (меж сознаниями Ангелов, составляющих данное сообщество различных) Помыслов и Побуждений. И хоть, при этом, все эти объекты чувственного восприятия и есть лишь видимостями (этого восприятия), или же - лишь порождениями Божественной Жизни, (осуществляемыми) посредством несовершенных Форм Сознания (свойственных их несовершенному восприятию оной жизни), тем не менее - не существует совершенно никакой разницы меж способом их проявления (в чувственном восприятии духов и ангелов), и такового же) у объектов чувственного восприятия (людьми) в мире природном. Оные (видимости чувственного восприятия) совершенно аналогичным же образом являемы как бы вне (воспринимающего их) сознания, и существуют вне границ тела (в котором пребывает сознание воспринимающего). Они обладают совершенно такими же признаками «внешнего существования», как и объекты мира природного, и более того – они ощущаемы раздельно (в чувственном восприятии у ангелов и духов) в гораздо большей степени (нежели у людей в мире природном). В чувственном восприятии слуха и зрения они являемы словно бы рассеянными в раскинувшемся вокруг пространстве, точно также, как звуки и видимые предметы представляются (соответствующему восприятию) в мире природном. В чувственном восприятии обоняния и вкуса (ангелов и духов) они присутствуют точно также, как и в мире природном, в видимостях запахов и привкусов, в бесконечном разнообразии. В чувственном восприятии прикосновения они являемы совершенно также, как и в мире природном, оказывая сопротивление (нажатию), и ощущаемы как твёрдые, или же мягкие, гладкие, или же неровные, прямые, или же выгнутые, тёплые, или же холодные - в порядке бесконечного разнообразия (всех этих качеств); и во всём этом, насколько они (или же ангелы и духи) постигают Причины (вызвавшие проявление всего этого в их чувственном восприятии), настолько же они постигают и их Значение (в представительностях по соответствиям).
94. Поскольку (в процессе предыдущего изложения) были, в значительной степени, нами преодолены сложности в постижениях (всех этих предметов), (то сей-то причине) структурность духовных Пространств и Времён, совместно с тем способом, посредством которого производимы видимости чувственных объектов (в мире духовном), и может быть постигаема сейчас (нами) не смешиваясь (в нашем разумении) с (представлениями) о Пространстве и Времени природных, ни, также, и с тем способом, посредством которого образы, или же предметности чувственного (восприятия) предполагаются передаваемыми (для постижения) в мозг. В общем – ещё немного шагов далее, и (наше) рассудочное постижение (в этих предметах), как можно наедятся, придет к своему завершению; и сознание возможет, наконец, постичь интуитивно ту (истину) что актуальная протяжённость Пространства, и актуальная прогрессия Времени, (как бы существующие) во внешнем для постигающего (оное как бы существование) Бытия, на (кажущейся) реальности чего человек основывает (в своих представлениях) столь многое, отнюдь не есть (при этом) необходимым (условием) для их (кажущеся) полного возникновения в чувственном восприятии, а – совсем наоборот, (оные, если действительно существовали так, как они представляются чувственному восприятию, то) являлись бы лишь совершенно бесполезным прибавлением, которое, по истине, не могло бы служить совершенно ни к чему (полезному) в мире духовном, и которое, даже в мире природном, служит ничему иному, как лишь (к возникновению в сознании) различного рода предположительных иллюзий, (кажущуюся) подлинность которых человек природный столь привычен демонстрировать, в достаточной для (удовлетворения) себя самого степени, апеллируя ко многим остальным обманчивостям (чувственного восприятия) совершенно такого же рода (и качества).
Но сейчас-то как раз и назрело время для того, чтобы вернуться к тем описаниям, на которых и должно (единственно и исключительно) основываться (подлинное) постижение духовного Истинного, без чего никакого такого ясного разумения возникновения духовных Пространства и Времени попросту не может быть, и (таким образом, пришло наконец для нас время встать) на Основания или же Рассудочности науки Соответствий. Путём просматривания этих описаний, в том порядке, в каком они были приведены на предыдущих страницах, а также и посредством сосредоточения внимания (нашего) на тех первостепенных Истинах, которые там содержатся, мы получим в руки свои (сейчас) ту путеводную нить, посредством которой мы и будем водимы, в полной безопасности, по дремучим зарослям этих интеллектуальных (реликтовых) лесов, которыми совершенно окружена (со всех сторон) Райская Роща Премудрости, и будем неизменно сохраняемы, относительно сознания своего, от блужданий по тем обманным путям (помыслов), с которых столь немногие в этом мире готовы сойти.
95. Итак, во первых, нам непременно нужно держать у себя в уме, и, если возможно, никогда не терять из виду ту Истину, что Господь Бог Вездесущ, но (при этом отнюдь) не в Пространстве. И Его Существование, соответственно, (отнюдь) не пространственно, или же, иными словами, Он отнюдь не наполняет (Собою) пространства, как это предположительно свойственно телам природным. И вывод, который автор извлекает из этой первейшей Истинности Рассудка, заключается в том, что пространство, в Мире духовном, хотя оное и обладает там внутренней Реальностью, базирующейся на (определённом соответствующем) Состоянии (сознания) ангельского, тем не менее оное (Пространство) совершенно не обладает той внешней (предметной) Реальностью, каковой (реальностью), согласно свойственным нашему мышлению представлениям, (пространство) с необходимостью должно было бы обладать в мире природном. Ибо если б оному (пространству), в действительности, было бы свойственно подобного рода существование, то Господь никоим образом не мог бы тогда присутствовать в этом мире без (актуального Своего присутствия) в его пространстве. Но (именно) Вездесущность Его Божественной Жизни и обеспечивает в его существовании всё духовное творение. Откуда следует, что Пространство, в мире духовном, не может иметь никакой такой внешней Реальности, каковой (пространство) предположительно обладает в этом (мире). Но если оное (пространство) не обладает никакой такой внешней Реальностью, и, тем не менее, несёт в себе все признаки Внешнего (будто бы существования), то оное не может не быть ничем иным, как лишь (фантомным) Явлением, или же – Видимостью. И эта самая видимость актуального Пространства производима (исключительно) посредством несовершенного соединения Сознания Ангельского с Господом, и есть лиш (чувственным) представительствующим образом несовершенства оного (соединения). Ибо Ангел отнюдь не может быть, в соединении с Господом, таким же, каким Он есть в Себе (Самом); другими словами – его сознание есть (результатом) конечного, или же несовершенного восприятия Божественной Жизни, и оное (сознание ангела) действительно образует Основание для (проявления) сознания, различного от (Сознания) Творца; и поскольку, согласно (базовому) Закону Творения, он может быть присоединяем к Господу лишь несовершенным образом, то это несовершенное соединение сознания, когда оное проявляемо на уровне представительном чувственного восприятия, (оно) являемо Ангелам в качестве той видимости, что, будто бы, меж Господом и оными (Ангелами как бы реально) существует некое такое Пространство. Именно по этой-то причине Он и являем им как Солнце - на определённом расстоянии от них, совершенно также, как солнце природное являемо на определённом расстоянии от человека. И, таким-то образом, их расстояние от Господа, согласно состоянию сознания (у них), и обеспечивает проявление видимости чувственного восприятия (как бы) наличия определённого расстояния меж Ним и ими в Пространстве. Это-то и есть (порождающим) основанием (наличия) видимости у Ангелов (как бы) существования некоего такого промежуточного пространства меж ними и Господом, и в этом-то и заключается причина существования этой видимости. Но поскольку это есть (лишь) следствием несовершенного их соединения с Ним, а вовсе не (следствием) Его Бесконечного присутствия у них, то из этого и следует, что Он не может, для Себя Самого, присутствовать в видимости Пространства, а ещё менее – хоть в каком-либо таком актуально существующем Пространстве, хотя ненаставленному (должным образом) уму, который не имеет ни малейшего представления о том, чем собственно есть (в действительности) Пространство, ни, также, каким образом вообще создаваема (всякая чувственная) видимость, (оному уму) и может представляться, при этом, словно бы Он может присутствовать в этих обоих. Ибо Он, перед Собою, не имеет никакого такого актуального пространства, вроде того, которое имеет (перед собою) человек природный, ни (даже той) видимости пространства, которую имеет (перед собою) человек духовный; ибо оба оных (или же – как бы актуальное пространство и видимость пространства) есть (лишь) представительствующими образностями, или же следствиями конечных Состояний их сознаний, а также и тем признаком, по которому, посредством такого различия, Пространство, а также объекты в Пространстве постигаемы и осмысляемы в двух чувственных восприятиях этих миров, (в чём и состоит, собственно, принципиальность) различия меж духовным сознанием, и сознанием природным.
96. Все видимости пространственных расстояний в Небе зависимы, как производные, от этого универсального закона духовного Существования, (заключающегося в том), что всякий Ангел, относительно сознания своего, есть Образом, обретающим Божественную Любовь и Премудрость лишь сугубо конечным, или же несовершенным способом, и, посему, он не может быть соединяем с Господом так, как Он Есть сам в Себе. Это является существеннейшим свойством их сознаний, и это свойство чувственно представительствуемо для их (чувственного восприятия) посредством того расстояния, на котором их Солнце Духовное кажется (им) расположенным (по отношению к их духовным телам). Это расположение Солнца Духовного в (некоем таком) отдалённом участке Пространства, есть лишь видимостью, и ничем иным, как лишь видимостью, каковыми (видимостями) есть также и все те объекты, которые, посредством собственного чувственного восприятия, воспринимающему (оные) Бытию, будут представляться расположенными от него на различных расстояниях. Ибо в том мире, или же – в том (духовном) Состоянии Жизни, они вполне ведают, посредством Божественного Света Истинного, что Господь Вездесущ в Небе, и, что - вследствие (этой Его) вездесущности, попросту не может быть никакого такого актуального пространства, ни каких-либо тел в пространстве; и если только истина эта будет постигаема и разумеема, то отсюда с неизбежностью будет проистекать то следствие, что (некий такой) образ Солнца, (как бы) существующего в (некоем таком) Пространстве - есть лишь видимостью, Божественная Первопричина каковой (видимости) пребывает у них внутри (их сознания), и что чувственное Солнце Неба обозначает (своим присутствием в их чувственном восприятии), или же есть представительствующим знаком, согласно качеству своего (им) явления, исключительно лишь общего несовершенства восприятия Божественной Любви в восприемлющем (Оную) Ангеле.(Примечание автора: «ибо для создания такого Бытия, которое обладало бы сознанием, раздельным с Творцом, или же (Бытия) обладавшего бы раздельной (от Творца) личностью, Бытие такое должно было бы воспринимать конечно, или же – в несовершенстве, жизнь Любви и Премудрости (от Творца), которая, в Сути своей, даруема бесконечностно, или же – в совершенстве. Но бесконечное, или же совершенное восприятие невозможно там, где наличествуют различные индивидуальные сознания, ибо такого рода восприятие было бы тогда (полным) отождествлением. Посему – Бог из Бога невозможен (по определению), если только оба (оных) предполагаемы Бесконечными; и, посему, по такому предположению, Богов не может быть более Одного.»
97. Объекты, в представительствующем пространстве Неба (в Писаниях Сведенборга), описываемы, как абсолютно аналогичные объектам, которые присутствуют в чувственном восприятии в этом мире материальном. Ибо во внешнем (чувственном восприятии) меж ними не существует совершено никакой разницы. Ангелы, точно также, как и люди природные, являемы, как самим себе, так и своим сотоварищам, таким образом, словно бы они перемещаются в (некоем таком) внешнем пространстве, или же занимают, в неподвижном положении, какую-либо определённую часть оного Пространства. Чувственному восприятию их тела представляются приближающимися друг к другу, или же – удаляющимися, посредством продвижения через Пространство, и, тем не менее (при этом) актуально совершенно не существует никакого такого пространства, (будто бы) окружающего их, как не существует и никаких актуальных тел (у них), в природном значении этого выражения, а также – и никакого изменения положений (оных) в Пространстве. Ибо всё это есть не более, чем представительствующей видимостью взаимоотношений их сознаний по отношению друг к другу, а также и определённых изменений в этих взаимоотношениях. Все ангелы обладают совершенно подобной видимостью Пространства, предстающего перед ними, ибо их сознания формируемы совершенно подобным же (друг к другу) способом, согласно их несовершенному восприятию Божественной Жизни; но так как каждый обладает сознанием, формируемым особенным (или же - свойственным индивидуально исключительно именно и только ему) образом, и, в то же время, (в процессе своего творения он) гармонизируется и сообщается, по (общему меж ними) подобию, (своего) Служения, с остальными (ангельскими) сознаниями, то отсюда, согласно этим внутренним взаимоотношениям, они и являемы друг другу, во внешнем (чувственного восприятия), или же (являемы), представительно, на различных свойственных (этому представительствованию) расстояниях. Эти являемые расстояния не таковы, каковы расстояния в мире природном. Ибо в предыдущем (или же духовном) мире они воспринимаемы не иначе, как лишь выразителями (внутреннего духовного) Состояния (воспринимающих чувственно оные расстояния как действительные), представительствуя разнообразие их (внутренних) восприятий Господней Божественной Жизни, а также и те различные сродственности, по которым они (относительно сознаний своих) соподчинено располагаются друг относительно друга; тогда как в нашем (или же – природном) состоянии жизни Пространство, и (всякое) расстояние в Пространстве, сознание природное разделяет (в своём осмыслении) с его духовной Причиной, и поскольку оное (сознание) «не постигает света, втекающего (в него) с Неба», то оно и не разумеет того, каким же образом Время и Пространство может быть лишь порождением мышления, и - вне этого самого Света внутреннего постижения, совершенно не в состоянии увидеть ничего, происходящего от соответствия, меж миром человеческого сознания, и теми изменениями в (как бы) внешних объектах (чувственного восприятия), из которых и состоят все принадлежности жизни человеческой.
98. Именно в этом-то (постижении), интеллектуально осмысленном, и состоит разница между сознанием духовным и (сознанием) природным, и именно в этом-то, следовательно, и состоит (актуальная) разница между Пространством этих двух миров, или же меж теми двумя способами, которыми Пространство постигаемо в этих двух Состояниях Жизни. Во внешнем, они (или же – эти пространства) совершенно подобны (друг другу), но вот внутренне, или же в постижениях у Ангелов и у людей, они совершенно различны (меж собою). И эта несхожесть меж духовным мышлением и (мышлением) природным может быть пояснена обращением к тому факту, что человек природный полагает Субъектностями (или же – предметностями мышления своего), равно как и Объектами своего мышления, (исключительно и единственно) свои Материю, Пространство, Время и Количественность; тогда как человек духовный использует все эти свойственности (чувственного восприятия) лишь как Объекты (для своего мышления), но отнюдь не как те Субъектности, в которые сознание его погружаемо когда в нём присутствуют эти самые Объекты чувственного (восприятия). Ибо у Ангелов Субъектностями (их мышления) являются исключительно лишь те внутренние Причинности каждого чувственного Объекта, который (чувственно) присутствует в их сознании, и именно и исключительно об этих причинностях они и мыслят, когда (как говорится) они мыслят «превыше Пространства». Совершенно противоположно – человек природный, имея те же самые предметности (чувственного восприятия), как Субъектностями, так и Объектами (мышления своего), неизменно мыслит исключительно в Пространстве, и, посему, ложно, и совершенно неправильно; ибо он заключает Субъективность (или же предмет помышления своего - линейно и непосредственно именно и собственно в самом же) Объекте (своего чувственного восприятия), и опрокидывает порядок (Божественного) наития (в творении), посредством приписывания (чувственным) ощущениям (реальной, объектной) причинности, внешней по отношению к (чувственно) постигающему оные сознанию. Поэтому в одном (из них, или же – в духовном человеке) пребывает интуитивное постижение этих духовных, или же сугубо относящихся к сознанию Причинностей, но это совершенно отсутствует в другом (или же – природном человеке). Человек духовный, или же Ангел, постигает их значение, точно таким же образом, каким (скажем) человек моментально постигает смысловое значение звучащей речи, когда он слышит знакомый ему язык. Ибо он тогда мыслит превыше произносимых звуков, а не в самом их звучании. Но человек природный созерцает чувственные предметности совершенно таким же образом, каким он, скажем, слышит слова языка, которого не понимает. А не понимая значения произносимого, сознание его сосредотачивается исключительно на собственно и исключительно самом же звучании. Он, затем, может развлекать себя гармоничной слаженностью (звуков, составляющих это звучание), или (их) диссонансами, своеобразностью их взаиморазмещения, и множеством всяких прочих безделиц, связанных с их бессмысленными (для него) звуками, приходящими к нему, как он полагает, извне и всё это потому, что, не будучи ознакомленным с Соответствием меж звуками, и мыслеобразами произносящего их, он мыслит исключительно а пределах самих звуков, а отнюдь не превыше оных (то есть – мыслит не в содержании произносимого, а лишь во внешних формах звуков, служащих, тем не менее, лишь определённого рода посредиями для передачи внутреннего смысла помышлений сознания).
99. В небе, насколько их (ангельские) сознания последовательно становятся всё более и более способными к постижению внутренних причинностей всех чувственных следствий (доступных их восприятию в виде различного рода как бы внешних объектов), настолько же эти самые следствия (в виде как бы внешних образностей их чувственного восприятия) становятся (в их восприятии) всё более пластичными, и всё более подчинёнными, в своих изменениях, тому сознанию, посредством, и сквозь которое они (там) формируемы. И, тем не менее, уже и самая эта видимость определённого временного интервала, который может быть (им) необходим для оного рода прогрессии (в совершенствовании своего постижения), настолько же показателен, в (представлении) ущербности сознания, как и собственно скорость нарастания этих изменений есть (при этом) представительствующим образом интенсивности Любви, под (напором) каковой (интенсивности) все эти видимости Пространства и Времени (стремительно видоизменяясь) исчезают (у них из их чувственного восприятия). И их сознания, в этом (духовном) мире, постепенно всё более и более осваиваются с этим Всеобщим Языком Причинностей, по мере того, как они допускают (в своё сознание) во всё большей полноте эту самую Божественную Жизнь Любви и Премудрости, которую они обретают от Господа, и - пропорционально этому, внешний мир (их чувственных) проявлений приходит во всё больеше подчинение внутреннему миру Помышления и Побуждения. Таким образом - когда в мышлении есть (внутреннее) присутствие кого-либо иного, который (при этом) любим, то в чувственном восприятии тогда осуществляемо (как бы актуальное) присутствие (того), со скоростью (возникновения в этом самом восприятии) , пропорциональной или же – соответствующей сродствености их (внутренних духовных) Сфер, а также и чистоте и невинности того сознания, в котором тогда возникает Помышление любви (к этому другому). Именно подобным образом - поскольку там не существует того сопротивляющегося (взаимному сближению) пространства, которое должно быть (для этого сближения) преодоляемо, и производит (взаимная) общность (духовного) Состояния (взаимное) присутствие, и, подобным же образом, противоположность (духовного состояния) производит видимость (пространственной) удалённости, пропорциональной, или же соответствующей степени этой противоположности (состояний сознания).
100. То, что истинно в отношении индивидуальных сознаний, то, совершенно также, истинно и в отношении общего сознания всякого сообщества в Небе. Кажущиеся (там) расстояния каждого сообщества от другого (сообщества) – как в различных мирах (духовного мира), так и в различных областях, странах, и провинциях одного и того же мира (там) - все оные возникают (там) как порождения одних и тех же внутренних причинностей. Всякое сообщество (там) пребывает на определённом (внутреннем) духовном расстоянии от Божественного Доброго, или же является восприемником этого доброго в совершенно (индивидуальной) определённой степени, и на весьма определённый манер, посредством чего оно и способно к осуществлению вполне определённых (различных ото всех остальных) служений - в большей, или меньшей степени, соответственно его (индивидуальной) степени восприятия, каковые служения затрагивают всякое (иное) сообщество во всех Небесах; и оные (служения) и есть как раз то самое, что определят их представительствующие расстояния относительно друг друга, а также и тот особый мир, точно также, как и (особую) провинцию (в оном мире), к которым они там могут принадлежать. И точно такой же Закон внутреннего Состояния (духовного) и определяет (там) представительствующее расстояние меж Небом и Адом. Ибо столь велика разница Сфер (духовных) меж оными, (проистекающая) от полной противоположности в (их внутреннем духовном) Состоянии, что они совершенно не могут быть, представительно, вместе. Ибо Любовь Злого в одном (из них) состоит в совершенно полной противоположности к Любови Доброго в другом; (и точно также совершенно противоположны друг другу) вера в ошибочное, и ложное (в одном из них) постижению Истинного (в другом). Именно это и есть та противоположность Состояния (духовного), которая, языком представительностей Священного Писания называема (там) Великой Пропастью (утверждённой меж Адом и Небом). В притче о Лазаре и Богаче Авраам говорит: «и сверх всего того, между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят».
101. Таковой-то и есть истинная структурность Пространства в постижении Ангелов. В отличие от людей, которым представлены точно такие же видимости Пространства, и наполняющих оное предметностей в (этом) Пространстве, они (или же ангелы) вовсе не подтверждают (в себе рационально) эти видимости, как (реально существующие) истинности, ибо они вовсе не полагают, что все эти предметности Пространства имеют хоть какие-либо причинности (для своего существования) вне воспринимающего (их) сознания, хотя чувственное восприятие и убеждает в оном всякого, кто доверяет оному. И посему для Ангелов оные (чувственные ощущения) не обращаются в обманчивости (их чувственного восприятия), каковыми оные являются для сознания природного, но для них они становятся лишь Истинными видимостями (чувственного восприятия). Но если б для них было бы возможным начать мыслить сугубо в Пространстве, вместо того, чтобы мыслить вне оного, или же снова стать людьми природными, то они опять начали бы полагать, в обычном истечении своих помыслов, что Пространство, в действительности, является именно таковым, каким оно (актуально) представляется (их чувственному восприятию), и они стали бы верить тогда именно в это, ибо в этом их стали бы вовсю убеждать их собственные чувственные восприятия. И через это (для них) видимости истинного (опять) были бы обращаемы в заблуждения и ложности. И они снова начали бы мыслить о Пространстве, и о предметностях в Пространстве, не лишь как о (представительствующих) Следственностях (своего чувственного восприятия), но как о Причинностях (собственного существования оных); и они более не постигали бы внутренне (оных) лишь порождениями (их собственного внутреннего) помышления, и не постигали бы немедленно (в них), как в звуках родного им языка, их внутреннего (представительствующего) смысла; ибо - хотя им и будет, при этом, представляться, что они всё ещё ведают кое-что из Истинного Представительностей, но, при этом, они не будут ведать (внутренне) совершенно ничего (из оного), ибо они тогда не будут (актуально) постигать (рассудком своим) уже совершенно ничего из (относящегося) к «ВООБРАЖАЕМОСТИ ПРОСТРАНСТВА».
102. Точно также, как дело обстоит с Воображаемостью Пространства, точно также оно обстоит и с Воображаемостью Времени. Время, в нашем природном Состоянии Жизни, и, следовательно, в наших природных способах мышления, есть чувством (непрестанной) смены (состояний существования), зависящего от тех изменений, которые, как представляются, происходят с объектами (нашего) чувственного восприятия, и – в основе своей (отталкивающимся) от кажущегося (видимого) движения Солнца (по небосклону). Все эти изменения, и, в особенности - передвижение Солнца, убеждают сознание всякого, мыслящего во времени, точно также, как и в пространстве, в том, что, во внешней природе, существует (некая такая самостоятельная) прогрессия, отличная, и – совершенно не зависящая от того, восприемлющего (оную прогрессию) Бытия, (чувственному) восприятию которого эти изменения являемы. Но Ангелы постигают прогрессию времени совершенно иным образом. Ибо они не извлекают свойственные им представления о Времени из видимости, но исключительно из первоисточника (возникновения оной), каковой первоисточник они, интуитивно, относят (исключительно) к (воспринимающему оную видимость) сознанию, и его состоянию (духовному). Точно также, как Пространство, и все предметности в Пространстве, постигаемы ими как не обладающие никаким таким самостоятельным Существованием (отличным от воспринимающего их сознания), но являющимися исключительно порождениями мышления, то, посему, для них было бы совершенно невозможным мыслить каким-либо иным образом и о Времени, которое также совершенно нераздельно связано с объектами чувственного постижения в Пространстве. Посему-то они вовсе не мыслят о Времени по природному - как о некоем таком непрестанном Существовании собственно предметностей в (некоем таком) раздельном (от сознания) внешнем Пространстве, но исключительно как о непрерывности изменений (состояний духовных) в их собственных сознаниях, и порождающих все эти самые представительствующие видимости. И, таким вот образом, то представление, которое свойственно человеку природному, и в соответствии с которым (человек природный) и мыслит, совершенно исчезает в том духовном состоянии Жизни (которое свойственно Ангелам), и в котором мышление, как относительно Пространства, так и относительно Времени, отнюдь не успокаивается на оных завершающих (или, пребывающих в последней степени чувственного восприятия) следствиях, но (непрестанно) возвышается над ними. Ибо посредством умирания, и превращения в Ангела, или же (посредством) прекращения помышлений (исключительно) природным и чувственным образом – а у возрожденного (сознания) умирание есть ничем иным – не более, и не менее, человек – в совершенно заурядном (тогда) состоянии, и в (актуальном) качестве своего мышления, уже совершено не сохраняет эти две свойственности природы, или же Пространство и Время, ни в качестве Предметностей своего мышления, ни даже в качестве Объектов оного. Ибо (в этом состоянии) свет духовный озаряет его сознание, и истинности, которые он созерцает тогда в этом свете, уже не извлекают совершенно ничего от (как бы) раздельных (от воспринимающего сознания) и независимых (от оного) Пространства и Времени (свойственных восприятию) сознания природного; и хотя предметности (чувственного восприятия) всё ещё являемы их (т.е. ангелов) чувству (внешнего) восприятия, точно также как оные были (являемы им) во Внешностности Пространства и Времени, они (тем не менее) более совершенно уже не мыслят из ложности этой видимости. Но, тем не менее, хотя мышление их очищено и абстрагировано, и не подвержено обманчивостям (чувственного восприятия), они, всё же, не могут полностью распроститься с конечными видимостями Пространств и Времён (в своём сознании); ибо без оных их внутренние Состояния (сознания) не смогут быть постигаемы ни ими самими, ни другими (составляющими тогда их окружение). Ибо вне чувственного восприятия, Побуждения и Помышления совершенно не проявляемы (для восприятия). Они с необходимостью должны нисходить в образы конечных проявлений чувственного восприятия, и лишь тогда вся совокупность внутреннего (духовного) состояния являема их восприятию; и осознавая, при этом - что им свойственно в наиболее превосходной степени, то, что всякая Предметность соответствует, как следствие, своей внутренней (духовной) Причинности, они в состоянии постигать тогда, что же именно представительствуемо оной (предметностью), или же каково её внутреннее значение. Ибо и в духовном, и в природном мирах предметности Пространства и Времени ограничивают мышление (или же формообразуют оное этим его ограничением). В этой жизни - фиксированная природа Пространства и Времени, а также (как бы) независимое (по отношению у сознанию) Внешнее создают ограничение, и разделяют помышления природные от духовных. Одно из следствий, присущих этой обманчивости помышления природного, заключается в той неимоверной сложности, которую человек для себя обнаруживает в попытках осмыслить Божественные Вездесущность и Всеведение. Ибо человек таковой склонен впадать в то ошибочное представление, что Бог (будто бы) есть высшей Первопричиной Природы, или же – (будто бы существующего), для сознания природного, внешнего Пространства и Времени, и что (Он) именно таким образом Вездесущ и Всеведущ. В эту ошибочность он впадает посредством приписывания (некоей такой) раздельной Внешностности (по отношению к сознанию) Пространству и Времени. И это - тот самый Аверн (мрачное озеро в Кампании близ Cumae и Bajae — ныне Lago d'Averno, — где, по преданию, находились пещера кумской сивиллы, роща Гекаты и вход в царство теней – прим. переводчика), через которой никакая небесная птица не сможет перелететь, избежав, при этом, его омрачающих (сознание) испарений.
103. Посему-то и говорится, что Времена в мире духовном – это ничто иное, как лишь чистой воды Состояния сознания, и видимость прогрессии, принадлежащая Жизни Духовной есть лишь следствием конечности их (или же - ангелов) сознания. Ибо не только обретают они Божественную Любовь конечным, или же несовершенным образом, что и порождает (в их чувственном восприятии) видимость Пространства, но они также обретают и Божественную Премудрость таким же несовершенным образом, что и порождает (у них) чувственную видимость (некоей такой) развивающейся Жизни, иди же – (некоего такого, существующего у них) Времени. Познание и постижение Истины внутренне открываемы им лишь в определенной последовательности - согласно степени восприятия их воли, внешне же – это последовательное откровение представительствуемо (их чувственному восприятию) видимостью Времени. Но для Самого Господа не может существовать подобного рода последовательности в откровении, ибо Он есть Бесконечным Источником всякой Премудрости, и всякого Истинного, и в Нём – Любовь и Премудрость отнюдь не раздельны, но совершенно едины. И отсюда Он есть Тем, кто не пребывает ни в Пространстве, ни во Времени, и Кому абсолютно не свойственны ни пространственное Существование, ни Видоизменяемая Жизнь, но Который есть Единственным источником для всего оного, (и посему-то) о Нём и говорится (в Писаниях Сведенборга), что Он, (пребывая) во всяком Пространстве, Сам совершенно Внепространственнен, и (что пребывая) во всяком Времени – совершенно Вневременен. В Небе именно Он и является единственной Причиной всякой видимости Пространства и Времени, но в Себе Самом - Он совершенно лишён оных, ибо оба оных (или же – пространство и Время) есть лишь представительствующими следствиями (всякого) несовершенного Состояния (воспринимающего сознания).
104. Предметности Пространства, во всём их последовательном и одновременном разнообразии, являемы созерцанию (воспринимающих сознаний исключительно) для представительствования соответствий с родственными (оным) побуждениями их Волительностей, и помышлениями их разумений. И посему-то объекты (их) чувственного восприятия, в видимости Пространства, и являют для них (в их внешнем восприятии) соотносящиеся (с оными) Состояния их собственных сознаний, или же степень и качество Любви и Помышления, которыми они наделяемы для тех Небесных Употреблений, каковые предусмотрены (Божественным Провидением Господа) как членам (какого-либо) иного (небесного) сообщества, так и их собственного. Эти самые объекты чувственного восприятия (в Писаниях Сведенборга) определяемы, как полностью духовные, и если всего здесь сказанного, всё же, таки оказалось ещё недостаточно для того, чтобы пресечь всякую дальнейшую возможность того предположения, что «Духовный» и «Дух» есть что-либо сугубо природное, только лишь боле возвышенное и очищенное, то здесь, среди прочего, будет вовсе нелишне процитировать два следующих извлечения, которые ясно демонстрируют чем именно есть Дух у человека, и что именно имеется ввиду, когда говорится, что различные Объекты (чувственного восприятия) в небе – духовны. Автор (Сведенборг), в своём труде «О Божественном Провидении», говорит, что весь дух человеческий есть ничем иным как Побуждением, а также и Помышлением, являющимся следствием (и внешней формой) этого Побуждения: - «Omnis Spiritus Hominis est Affectio, et inde Cogitatio». (н. 61), а в труде «О Божественной Любви и Премудрости» он отождествляет сознание с Духом, когда говорит, что: «Quod Mens hominis sit ejus Spiritus» . Откуда и следует, что когда он определяет все принадлежности небесные, включая сюда даже Ангельские тела, как «Духовные», то он имеет ввиду именно то, что все предметности их чувственного восприятия, и все принадлежности их тела - настолько, насколько они являются таковыми объектами (их чувственного восприятия), что оные есть (производными) следствиями (духовных) состояний их сознаний, и представительствуют оные (состояния). Ибо они являются видимостями чисто ментального, или же духовного качества, в своём происхождении, каковое (происхождение) не заимствует совершенно ничего от причин, внешних по отношению к сознанию, и отнюдь не является независимым от него. Именно это и имеется ввиду, когда говорится, что все предметности в Небе духовны, вплоть даже до их (ангельских) тел. Ибо Воображаемость Пространства и Времени есть термином, совершенно одинаково применимым как к предметностям, (будто бы) существующим в видимости Пространства, так и к (будто бы) обретающимся в видимости Времени. Все оные (предметности) есть Порождениями Божественной Жизни, посредством волительностей и разумений, или же внутренних свойственностей (сознаний) у Ангелов, представительствующих их разнообразнейшие сходственности, а также и последовательные изменения в этих сходственностях. И оное совершенно поразительно иллюстрируемо следующим местом в книге «Тайны Небесные», где было сказано, что: «изменения в состояниях их Побуждений являемы на лицах их совершенно вживе. Когда они пребывают в своих собственных сообществах, то они обладают свойственными им выражениями лица; но это совсем иначе, если они посещают какое-либо иное сообщество, ибо тогда лица их подвергаются определённого рода изменениям, соответственно побуждениям доброго и истинного, преобладающим в оном (т.е. посещаемом ими) сообществе; где свойственное им выражение лица служит тогда основой, которая может быть распознана в этих изменениях»! (A.C. 4797)
105. Именно зрение Духа, или же внутренних свойственностей Воли и Разумения, и воздействует на взор их очей духовных, или же на их (Ангелов) внешние представительствующие ощущения, и там являет те истинности, которые, затем, и обретаемы сознанием, в их соответствующих формах. Эти внутренние причинности производят, посредством своих изменений, все те соответствующие изменения в чувственном восприятии, которые называемы Временами года, и суточными переменами. Новорождённое (во внутреннем сознания) состояние Любви являет себя в чувственном восприятии наступления Утра, и особенности всякого конкретного утра представительствуют, их постижению, все те особые частности, что свойственны именно вот этому новорождённому состоянию Любви. Следуя (изменениям) внутреннего света, утро переходит, посредством последовательных изменений, в полдень, и всякое различие, в этом, соответствующем состоянии сознания от такого же предшествующего оному Состояния, являемо их постижениям посредством различных видимостей (их чувственного восприятия), которыми разделяемо их нынешнее от всякого предшествовавшего (у них) полдня. Но затем - из состояния внутреннего, они переходят, посредством непрерывных изменений, в Состояние сознания внешнее; ибо, посредством этих поочерёдных изменений Состояния, они должны быть обновляемы к более ясному сету Истинного, и к гораздо большей чистоте Любви, состояние же внешнее приносит с собою определённого рода затемнение в мышлении, что и представительствуемо - не только неким образом общим, но также и всякой наималейшей частностью, свойственной явлению, чувственно воспринимаемому ими, посредством продвижения в этом их восприятии, к вечеру. Внутренние причинности этого явления (их чувственного восприятия) достигают самых отдалённейших их пределов в Небе, когда внешнее Состояние Волительного сопровождает (в их сознании) подобное же состояние (их) Мышления; и это представительствуемо тогда охлаждением, которое сопровождает сумеречное затемнение (являемое их чувственному восприятию). И это всё тогда есть представительствующим образом того внешнего состояния, в котором пребывает их сознание, когда оное погружаемо в сон. И, таким образом, завершив полный круг изменений, сознание, затем, снова входит уже в иное состояние Любви, и – по соответствиям, пробуждаемо в утро следующего дня. Ибо, посредством прохождения через то внешнее состояние сознания, которое определяемо как сон, Дух пересотворяем и образуем заново, дабы снова пройти по кругу подобных же, но, при этом, гораздо более существенных изменений (состояний своего существования). И, при этом, ни единое из этих представительствующих изменений совершенно не зависит, как, в отношении оных, это представляются человеку природному, ни от какого такого, будто бы, реального продвижения (по небосклону) какого-либо (будто бы) внешнего Солнца. Ибо их Божественное Солнце Любви и Премудрости пребывает внутри них, и (существует) отнюдь не согласно Пространству - ибо их духовные тела пребывают лишь в воображаемости Пространства, а лишь согласно (духовному) Состоянию (их сознания). Ибо именно Состояние их внутренних начал, соответственно сущностности Божественного Солнца, и определяет всё это (в их существовании).
106. И поскольку именно таковы все чувственные объекты Мира духовного, и такового же качества, в самоей сути своей, и сами их тела, а также и те одежды, в которые те там облачены, то совершенно легко отсюда можно заключить, что духовные Цвета, или же окраска предметностей в Небе, происходят не отчего иного, как лишь от того же самого внутреннего источника, и должны подчиняться тому же самому Закону формирования, как и все остальные духовные объекты (там). Побуждение Волительного являемо в Мышлении образом какого-либо определённого Истинного. И сколь различны ни были бы эти образы Истинного, и сколь бы ни представлялись бы они нам удалёнными от (порождающего их там) Побуждения - их высшим употреблением в Небе есть именно проявление Побуждений, а также и тех сфер сродственности, которые послужили к их возникновению. И эти побуждения становятся и ещё более проявленными, когда оные нисходят до Уровня Визуального Восприятия видимостями различных Цветов (в небе), которые, согласованно с наивысшей чистотой сознания, (являемы там в) совершенно исключительных яркости и сиянии. Все эти Цвета источник свой обретают в Божественном Солнце (пребывающем) в них (т.е. – в ангелах), и есть образностями Сферы их Побуждений к Доброму и к Истинному, частные качества каковых Сфер представительствуемы объектами (чувственного восприятия в небе), относящимися или же к животному, или же к растительному, или же к минеральному (царствам там), в которых эти Цвета представляются совершенно сродственными (их природе). И все оные цвета) являемы посредством одного и того же Божественного Света Премудрости в их (ангельских) сознаниях, который, соответственно формам (их сознания), или же соответственно их регенеративной способности к восприятию и представительствованию этого Света, и создаёт эти окрашенные (в различные цвета) объекты в их нескончаемом разнообразии. И оные объекты созерцаемы, по мере того как они ощущаемы, и по мере того, как они становятся всё более и более явными всем остальным принадлежностям чувственного восприятия сознания, посредством присутствия (в оном сознании) той самой Жизни, что и создаёт оные (посредством этого сознания), и – того же самого Света, которой являет (восприятию в этом сознании – по соответсвиям) их внутреннее значение.
107. Таково Небо, рассматриваемое как мир чувственного восприятия, и именно подобным образом, посредством Втекания Жизни изнутри (воспринимающего сознания там), створяемы (в их чувственном восприятии) все представительствующие обстоятельства и явления жизни духовной. Сам по себе, человек природный совершенно не способен обнаруживать эту (внутреннюю) связь меж духовными Причинностями и их представительствующими Следствиями, но они открываемы для его сознания в Учениях духовного Христианства (заключённых в Писаниях Эммануила Сведенборга). У самого начала его жизни природной, его сознание не обладает ни малейшей - хоть сколь-нибудь определённой формой, и совершено пусто, и тьма (царствует тогда) над ликом интеллектуальной бездны его рассудка. Ибо он мыслит в ложностях Пространства, и, посему, истово верует в (некое такое) бесконечное Пространство, внешнее по отношению к нему, и оное (пространство) он тогда наполняет (неким таким) пространственным же Богом – направлять и управлять там всем, что оное (пространство) в себе содержит. И он тогда мыслит, об этом (своём) Боге, как о подверженном всем последовательными изменениям в природе. То, что он полагает физическими ощущениями, представляется (ему) втекающим (снаружи вовнутрь) в Бытие его сознания, и посему у него нет ни малейшего сомнения в реальности такового (физического) Наития (в своё сознание). И всякий следующий шаг, сделанный в этом направлении (т.е. в утверждении в такого рода восприятии), лишь всё далее и далее уводит (человека) от духовной истины, и если он и пытается как-то согласовать (у себя в мышлении) эти два (способа осмысления), то он вскоре полностью теряется в нескончаемых лабиринтах, создаваемых им (в своём воображении). Ибо тогда мир природный не обращается для него (в его осмыслении, лишь) в Театр (представительствующих) Следствий (происходящих от первопричинностей чисто духовных), каковым является мир чувственного восприятия Неба в чистом постижении Ангельских Бытий, (но он для него тогда -) лишь (полностью завершённый и самодостаточный) мир, состоящий из Причинностей и их Следствий, в котором одна вещь всегда предполагаема (им), как посредствующая причина для создания определённого Следствия, которое, в свою очередь, становится Причинностью для воспроизводства чего-то третьего, и – так далее, в непрерывной (замкнутой) последовательности Причин и Следствий. Для него тогда этот мир есть таковым, в котором все (образующие его предметности) в одинаковой степени есть чисто физическими причинностями для (его) чувственного восприятия. И он может выплыть из этого хаоса лишь посредством возрождающей прогрессии своего сознания. И по мере того, как свет и порядок (истинного осмысления) постепенно вводимы в его сознание, он обучается мыслить всё более и более здраво о Боге, и о Творении. И он тогда начинает постигать, во внутреннем свете, что Божественный Порядок (совершенно) един (во всех раздельных степенях творения), и что не существует никакого такого отдельного порядка для духовного (мира), и совершенно иного - для мира природного; но что наиболее совершенные единство и связность (нераздельно) правят во всём многообразии созданного Творцом; и – напоследок, что вся эта (кажущаяся) несообразность (в осмыслении творения) существует лишь в его собственном сознании, которое, не научившись ещё мыслить превыше Пространства и Времени, всё ещё не в состоянии осмыслить их (сущностную) Воображаемость.



--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 12.6.2019, 10:53
Сообщение #11


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Перевод девятой главы:

Предварительные замечания к главе IX

138. Более чем однократно в трудах этого несравненного автора (Эммануила Сведенборга) было сказано, что мир духовный, разумея по этим термином не только чистые и возвышенные помышления и побуждения Сознания Ангельского, но также и те представительствующие объекты, которые являемы из оных (помышлений и побуждений) в чувственном восприятии (ангелов), есть реальным (миром), и что, сравнительно (с оным), мир природный совершенно ирреален. И это говорится (в его трудах) о мире природном, невзирая на материальность оного, его постоянно (пребывающее) пространство, а также и непрерывную цепь смены годовых сезонов, дней и часов там.
И сколь же странным это должно звучать для того, кто привык поклоняться Природе, как чему-то практически Божественному; (для того) кто видит в постоянстве тел природных, и их полной нерасположенности к (скачкообразным) изменениям совершенно непоколебимое доказательство их реальности, и кто отнюдь не склонен будет признать, что и те тела могут быть совершенно реальными, у которых нет никакого определённого существования во внешнем (по отношению к созерцающему их сознанию) пространстве, но (каковые) есть лишь проявлениями Божественной Жизни (в чувственных образах), воздействующей на конечную, или же несовершенную форму (чувственного восприятия) сознания.
Наставлять оного в том, что законы (Божественного) Порядка и Соответствия, в мире духовном, требуют, чтобы, по мере того, как (внутренние духовные) состояния Волительного и Мышления изменяются, то и объекты чувственного восприятия (там), кажущееся (присутствующими) в (некоем таком) внешнем (по отношению к воспринимающему их сознанию) пространстве, а, на самом деле, (существующие) лишь в этом самом чувственном восприятии (сознания), также должны быть изменяемыми соответственно оным (изменениям внутренних состояний сознания) в абсолютно точной представительствующей гармонии (с оными), было бы, в его представлениях, изображать мир духовный как нечто, весьма похожее на совершенно безосновательную фабрику снов, а отнюдь не нечто, гораздо более реальное, чем мир природный, который как (ему) представляется, совершенно отличен в своих (фундаментальных) основаниях (от этого царства снов).
Теперь же, обходя (пока что) стороной обсуждение (того вопроса), действительно ли постоянство телесностей и их неспособность к (спонтанным и моментальным) изменениям может служить вполне достаточным доказательством их внешнего существования (по отношению к воспринимающему сознанию), тем не менее, по крайней мере (из сказанного выше) как минимум очевидно то, что (согласно разбираемым нами здесь трудам Сведенборга), понятия «реальное» и «ирреальное» должны быть употребляемы в совершенно ином смысле, нежели тот, который оным (терминам обычно) приписываем в отношении этого (или же – природного) мира. Ибо оные (понятия) действительно употребляемы (в этих трудах) в совершенно ином смысле, ибо они (там) прилагаемы к истолкованию философской системы духовного, а отнюдь не чувственного качества, в которой обычные человеческие, и – даже, сугубо (научно) философские представления как на оные, и (точно также и на) все иные предметы, связанные с природой, и её (вроде бы) независимым (от воспринимающего сознания) существованием, представляются совершенно ошибочными, и могущими быть приведенными (к правильному пониманию) никоим иным способом, как лишь посредством (исключительно) света Духовного Истинного.
Поэтому самым первым здесь будет необходимость представить (на обозрение) именно тот смысл, в котором эти два термина, или же – «реальное» и «ирреальное» употребляемы автором (или же – Сведенборгом); ибо затем мы сможем гораздо лучше увидеть причины употребления им оных (терминов) по отношению к мирам духовному и природному.


ГЛАВА IX.

СРАВНИТЕЛЬНО С МИРОМ ДУХОВНЫМ, МИР ПРИРОДНЫЙ СОВЕРШЕННО ИРРЕАЛЕН, ИБО ОНЫЙ, В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ, ВОВСЕ НЕ ТАКОВ, КАКИМ ОН ПРЕДСТАВЛЯТСЯ ЧЕЛОВЕКУ


Реальное отличается от ирреального тем, что реальное таково (в себе) каким оно являемо (чувственному восприятию), ирреальное же актуально не есть таковым, каким оное являемо (чувственному восприятию). (AC 4623)
Представительности (чувственного восприятия), существующие в жизни иной, есть видимостями, но они (при этом) являются (видимостями) живыми, ибо они существуют от света жизни; этот свет есть Божественной Премудростью, происходящей от Единого Господа. Откуда и происходит, что всё, существующее (в чувственном восприятии) из этого света – реально, в противоположность происходящему (в чувственном восприятии) от мирского света. Именно по этой-то причине в мире ином иногда и говорится, что объекты, (чувственно) постигаемые там - реальны, тогда как объекты, (чувственно) постигаемые человеками, сравнительно не реальны, ибо первые живут, и, таким образом, непосредственно влияют на их жизнь, тогда как вторые (или же объекты чувственного восприятия в мире) не живут, и, таким образом не влияют непосредственно на жизнь (у человеков), за исключением того, и – настолько, насколько принадлежности сознания их, (происходящие) от света мирского, соединяются, слаженно и соответственно, с принадлежностями света небесного. (A. C., n. 3485)
В мире духовном, или же в небе, ничто от пространства и времени не входит в представления (сознания), но лишь то, что относится к состояниям жизни. Духам и ангелам действительно представляется (в их чувственном восприятии) что они перемещаются и продвигаются из одного места в другое, точно также, как это представляется и людям; но, тем не менее – именно изменения в состояниях жизни (их сознания) и производят оного рода видимость (в их чувственном восприятии, а именно - перемещений и продвижений); точно также, как им представляется, как, впрочем, и людям, что они живут сами от себя, тогда как они отнюдь не живут от самих себя, но исключительно – от Божественного Господа, от которого и происходит всё жизни. И видимости эти у ангелов называемы реальными, ибо оные (видимости) являемы (их восприятию) таковыми, каковыми они в действительности и есть.
Я иногда разговаривал с духами об этих видимостях, и не пребывающие в добром, и – соответственно, в истинном даже и слышать не желают того, что их жизнь от самих себя есть лишь видимостью, ибо они желают жить (исключительно) от себя самих же. Но – кроме того, что им было показано, посредством живого опыта, что они не живут сами от себя, и что (любые) продвижения с места на место есть (на самом деле лишь внутренними) изменениями состояний жизни (в сознании), им также было сказано, что с них (для их существования) вполне хватило бы полагать, что они имеют жизнь от самих же себя, ибо они не могли бы обладать большим (в своём существовании) даже если б их жизнь действительно была бы, при этом, от них же самих; но, всё же, (для них) гораздо лучше было бы ведать, как оно есть на самом деле, ибо, в таком случае, они пребывали бы тогда в истинном, а пребывающие в истинном обретаются в сете небесном, ибо свет небесный есть собственно истинное, происходящее от Божественного Господа. (A. C., n. 4882.)

139. Можно с полной уверенностью ожидать, что девяносто девять человек из ста, извлечённых, совершенно случайным образом, из среды людей образованных и мыслящих, заявят, с абсолютной уверенностью, что реальным является, или же – может быть названо реальным лишь то, что явственно ощущаемо чувственно, и особенно же – посредством осязания, и что реальность оного тем очевиднее, чем явственнее оное явлено наибольшему (возможному) количеству (органов) чувственного восприятия. Для таковых любовь, с её многочисленными побуждениями, отнюдь не будет столь же реальной, каковыми для них являются объекты, постигаемые посредством зрения и осязания; и, точно также, для них, также и чувственно воспринимаемые объекты мира духовного, которые они будут полагать существующими исключительно лишь в том сознании, в котором оные (чувственно) являемы, не будут иметь совершенно никакого реального существования, сравнимого с реальностью объектов мира материального, которые полагаемы (ими) существующими, как минимум – относительно своих причинностей, вне сознания в (некоем таком) фиксированном природном пространстве. И реальность (этих внутренних чувственных феноменов сознания) некоторыми полагаема абсолютно зависимой от основания, лежащего в (некоей такой) незыблемой материальности, (существующей) в полной независимости от сознания, а также от тех вторичных качественностей, посредством которых (структурные) агрегации (этой самой) материи предполагаемы являемыми (сознанию). И, в полном соответствии с такого рода способами суждения и убеждённости (о свойственностях подлинно реального), мало кто будет думать о мире духовном, как о чём-то действительно реальном; и ещё гораздо меньшее число будет полагать (собственно) сознание чем-то гораздо более реальным, нежели те духовные представительствующие образы, которые нисходят, и являемы в области чувственного восприятия (сознания), и – уж тем более (они будут полагать), что наименее реальным (в этой нисходящей последовательности) есть именно та самая материя, о которой любой материалист не имеет и наименьшего сомнения в том, что оная (материя) будет продолжать существовать даже и тогда, если, вдруг, и он, и все остальные сотворённые существа вдруг совершенно исчезли бы.
140. Но ( на самом деле) РЕАЛЬНОСТЬ, согласно определению нашего автора (Э. Сведенборга), с которым (разумеется) безоговорочно согласится любой, кто в состоянии (объективно) оценивать истинности, относящиеся к жизни небесной, (так вот – подлинной реальностью) есть гармония, (в воспринимающем сознании), меж (единым) порядком творения и подлинностью постижения (в сознании) этого порядка, каковая (гармония) обретаема мыслящим Существом (исключительно свыше, или же - внутренним наитием). Именно пропорционально такой (гармонической) согласованности и пребывают сознания (сотворённых существ) в обладании истинным: их помышления подлинны и реальны лишь пропорционально степени (присутствия этого согласия), и (становятся) всё более таковыми (лишь) по мере того, как, в свете небесной премудрости, внутреннее прозрение в эту гармонию (становится) всё более полным, и всё более всеобъемлющим.
Там же, где, как в наших, чисто природных способах мышления, не существует никакой подобной гармонии и согласованности (меж единым порядком творения и подлинностью постижения, в сознании, этого порядка), там умозаключения, которые рассудок извлекает из вещественных видимостей (своего чувственного восприятия), есть лишь обманчивостями, а в том случае, когда вырабатывается практика выплетать из этого духовного субстрата (чувственных форм оных обманчивостей в сознании) паутину рационализированных (утверждений), для подтверждения и подкрепления оных, то там всякая подобная обманчивость, таким образом (рассудочно) подтверждённая, обращается в (совершенную) ложность.
141. Таким образам – вопрос заключается именно в том, каким собственно зрением мы воспринимаем структурность природного мира (являемого в нашем чувственном восприятии)? А именно – какого, собственно, качества свет, в сознании нашем, мы приводим в существование (там), когда мы пытаемся осмыслять закономерности и предметности (присущие) чувственности (восприятия) нашего мира. (И тогда -) живы ли они для нас, или же мертвы? Реальны ли они (тогда в нас), благодаря соединению, в нашем постижении (оных), с теми помышлениями, которые (тогда) в нас относятся к свету небесному; или же – они лишь облекаются (в нашем сознании) в подобие реальности и жизни, но, актуально, (по сути) отнюдь не таковы, каковыми оные, во тьме сознания нашего, (там) являемы? Если только мы в состоянии соединять их (в своём сознании) со светом жизни внутри нас, то мы, затем, можем быть совершенно уверенны в том, что, пропорционально степени соединения этого, оные становятся (в нашем сознании) реальными и живыми; но если они (в сознании нашем) разъединены (с помышлениями из света небесного), или же если наш способ осмысления (оных) не совпадает с тем порядком наития, который есть в себе (представительством по соответствиям, общих) закономерностей Творца, то тогда оные (закономерности и предметности, присущие чувственности восприятия нашего мира), в смысле, свойственном (Учению) нашего Автора (или же Небесному Учению, явленному в творениях Эммануила Сведенборга) вовсе ни реальны, ни живы.
Но вот куда как более запутываемым, в сети заблуждения, становится наш разум тогда, когда мы пытаемся как-то соединить (в своих представлениях) материю нашего природного мира со всесотворяющей и всеведающей Жизнью, посредством низведения нашего Бога непосредственно в пространство и время природные; ибо, посредством этого, Он (полностью) прекращает быть Светом Жизни, или же той Божественной Премудростью вездесущей Любви, Каковая (по сути Своей) не имеет совершенно ничего общего с этими двумя несовершенными способами существования, или же – с Протяжённостью и Изменчивостью. И после этого (или же такого низведения) нам остаётся лишь один-единственный шаг, после которого Он уже полностью «спаян», в наших помышлениях, с природой, во всех её преобладающих составляющих.
Именно в этом-то и заключаются те самые вопросы, (об этом предмете) которые и подобает (непрестанно) задавать себе, испытующе и с предельной искренностью, всякому человеку. И пусть он не пробует укрыться (от ответа на них) под покров метафизического пустословия, и пусть не полагает он, что то, что он призван тут испытать (для себя в своих помышлениях), относится исключительно лишь ко внешнему, или же к не-внешнему (существования) исключительно и только (мира) природы. (Или же – что всё это относится исключительно к вопросу существования или же не существования мира материального вне сознания) Отнюдь нет! Ибо этот вопрос (о сознании и материи) есть лишь отдельным членом совокупной животворной Формы истинного, который лишь задаёт свой особый, специфический характер всей оной совокупности. Ибо сознание, хотя и составляемое из множества (раздельных) составляющих, есть, (тем не менее), духовно органическим Целым, в котором , как и во всех природно-органических структурах, кроветворная живительность одной составляющей не может быть нарушена без (последующего губительного) влияния на общее здоровье всей системы.
Всякое стремление (к постижению) может быть или же возвышенным, или же (наоборот) – извращённым; и это зависит оттого, что именно пребывает в нашем способе осуществления оного – истинное или же ложное, реальное, или же – ирреальное. И поэтому направляющая тенденция к спиритуализму, или же (наоборот) – к материализму, с неизбежностью будет придавать свой собственный (особый) характер и всякой (отдельной) отрасли познания (которая осуществляема пребывающим в этой определенной тенденции). Поэтому, если материализм будет (в таком случае) направляющим заблуждением, или же руководящей ложностью (господствующего в данном, конкретном сознании метода познания), то и всякое (рассудочное) постижение (у данного идивида), с неизбежностью, будет окрашено и, вполне возможно, извращено материализмом.
Оное (прежде всего) с неизбежностью будет проявляемо (именно) в ложном богословии, которое размножает (до бесконечности) своих «богов», и погружает в грубейшую чувственность все свои принадлежности. И ещё поразительнее оное будет проявляемо в Пантеизме, обожествляющем все формы природные, посредством помещения Божественного внутрь оных, как их наивысшего начала, и, таким образом, обращения Христианского Бога из Божественного Человеческого Бытия (лишь) в (некую такую) просто вещь. Оный (материализм, затем) пронизывает все ложные философствования сознания, все ложные научные принципы, все ложные вкусы, и все ложные оценочные категории относительно того, что похвально и благородно, каковое (ныне попросту) совершенно затопило весь мир.
Но вот если спиритуализм будет направляющей тенденцией (во всяком оценочном действии сознания), то он будет тогда распространять свой чистый свет на всякую существующую область познания, (до тех пор) пока оная (отрасль) не будет полностью взята под его небесноё, его сохраняющее влияние. Но, правда и то, что это, конечно же, не может быть осуществлено (неким таким) единым махом. Ибо, в большинстве случаев, духовная истина будет (теоретически) постигаема гораздо прежде (возникновения) реальной возможности её повсеместного применения (во всех областях человеческого познания). Ибо одно дело – быть совершенно убеждённым (в чём-либо), и совсем другое дело – быть способным (практически) мыслить, однообразно и последовательно, в полном соответствии с этой самой своей убеждённостью.
Ибо (скажем) можно быть совершенно убеждённым в том, что всё сущее создано исключительно посредством Наития жизни духовной во глубины моего собственного сознания, и, тем не менее, я могу, при этом, продолжать, и – скорее всего и буду таки продолжать, в продолжение всей моей жизни природной, мыслить (практически), в процессе неконтролируемого течения помышлений своих, так, словно бы наитие форм чувственных происходит совсем наоборот – то есть снаружи вовнутрь моего сознания, и словно бы сознание (моё) формируемо и образуемо именно посредством такого физического наития.
Совершенно справедливо (затем) может быть спрошено – можем ли мы вообще, в продолжении этой (жизни природной), полностью освободиться (в процессах наших помышлений) от таких обманчивых впечатлений (своего сознания), ибо (по сути) способность мыслить непрерывно и постоянно, в полной гармонии с истинным (положением вещей), принадлежит именно жизни иной, и её помышлениям (чисто) духовным; ибо именно в этом аспекте – особенно же помышления ангельские, полностью и отличаются от помышлений человеческих.
Мы можем постоянно мыслить об истинном (состоянии дел), и помышления наши будут, при этом, всегда нести на себе ясный отпечаток этой нашей (внутренней) убеждённости, но, при этом, мы сможем лишь очень нечасто, и – никогда продолжительно мыслить именно (и собственно) В ИСТИННОМ (то есть через и - посредством оного). Ибо (стоит нам подняться до такого способа мышления) – и, через совершенно непродолжительное время, оный снова незаметно покидает наше сознание. И мы (уже) опять обнаруживаем себя мыслящими именно в пространстве и во времени, или же мыслящими и говорящими так, как если бы оные в действительности (реально) пребывали бы вовне (по отношению к нашему сознанию), и вольно отдающими самих себя (потоку) ложностей, (ментальные) сферы (наития) каковых всегда, сокрыто, непрерывно воздействуют на природное сознание наше.
Помышления же ангельские (всегда) возвышаемы над подобного рода видимостями. Ибо они совершенно не в состоянии, даже если б они и смогли бы, мыслить по тем ложностям, которые увлекают сознание природное, и с теми бесчисленными истинностями, посредством которых они ежедневно восстанавливаемы и возрождаемы (в сознании своём), и наличию которых (в помышлениях своих) они обязаны именно своему освобождению от всех затемнительностей жизни в чувственностях, (и поэтому) они не смогли бы (мыслить в ложностях) даже если б (технически) и могли бы оное делать. Ибо они уже отнюдь не слепы (как слепы люди, обитающие в чувственностях природного сознания), а также они (более совершенно) не сбиваемы с толку, (в помышлениях своих), несовместимостями, в мышлении, (одновременно) и по духовному, и по природному (столь свойственному рассудку человеческому), ибо их (сознание) уже коснулась та Божественная Десница, которая, представительствующее, восстанавливала (в буквальном смысле текстов Нового Завета) Слепого ко зрению, (и они, посему, ныне) «видят всё совершенно ясно».
142. Все предметности на небе, или же (предметности, существующие там) для существ духовных и небесных, реальны (для них), и оные реальны пропорционально той степени, до которой их сознания восприимчивы к свету жизни. Этот свет являет им служения всех тех разнообразнейших предметностей, которые там непрерывно приводимы в существование, а также и те способы, посредством которых эти, створяемые (там предметности), производимы. И посредством такого рода откровения (из света жизни) всё то, что, иначе, являло бы себя в (образе) ложной видимости, непрерывно, и как бы самопроизвольно обращаемо (в их сознании) в видимость реальную.
Все эти чувственные предметности, сосуществующие в видимости пространства, и все их изменения, задающие, жизненно, видимости изменчивости (в оных объектах), совершенно таковы же для них, каковы (подобного рода предметности и изменчивости) для чувственного восприятия человека природного. Но именно свет жизни в этих сознаниях духовных и препятствует их помышлению об оных (предметностях и изменчивостях) тем же порядком (каким о них мыслит человек природный). И (поэтому) никакое заблуждение, вроде (скажем, той же) веры во Внешностность (существования) Пространства, или же в Независимость (от сознания существования некоего такого) Времени не может отыскать себе дороги в их умы. И также (поэтому даже) самые малейшие следы ирреальности совершенно изглаживаемы (из их сознания), так, словно бы ничего такого (у них там изначально, или же – в первой импрессии их чувственного восприятия) и не было.
Они совершенно не могут мыслить таким же образом, каким человек мыслит, без (своего) немедленного выпадения из сферы небесной, в которой все (их) помышления, пусть и бесконечно разнообразные, соприсутствуют одинаково в РЕАЛЬНОСТИ ИСТИННОГО, и в каковой (сфере) представительствующий мир (предметностей там) существует, относительно всех своих форм, (совершенно) ОЖИВОТВРЁННЫМ, посредством соединения, в их постижениях, а также и в их побуждениях, с Божественной Жизнью. И (влияние этого наития) отнюдь не огранивается (искоренением из их сознания) исключительно ложностей (сугубо) частного характера, вроде тех, которые вовлечены в Пространство и Время (в восприятии) человека природного; ибо оное (у них) втекает безраздельно во всякое помышление, и обращает (всякое) оное (помышление) в нечто совершенно иное, каковое, в самых высших небесах, настолько отличается от помышлений природных, что не имеет с оными (природными помышлениями) совершенно ничего общего, за исключением лишь тех (как бы внешних) чувственных образов, на которых все (помышления, у всякого мыслящего существа) и бывают (неизменно) упокаиваемы, (согласно общему порядку творения).
143. И опять же – если б ангелы, и добрые духи были бы ведомы своими чувственными впечатлениями к мышлению в Пространстве и Времени, то они тогда мыслили бы, и верили бы в то, что они обладают жизнью раздельной, и отделённой от Божественной Жизни, ибо именно вот таким вот образом это и представляется (неизбежно) чувственному восприятию. Ибо, чувственно, оная зависимость (от Божественной Жизни) не может быть ни замечаема, ни ощущаема, и, отсюда, сознание природное не может ни постигать, ни признавать того, что такого рода соединение, или же зависимость существует. И, кроме того, существует также и определённого рода врождённое желание там, где в Волительности, точно также, как и в Разуме, господствует чувственность, дабы все (жизненные) силы происходили бы именно оттуда, где они (по видимостям) концентрируемы, а именно – в Соби.
И поскольку Собь, есть «богом» всякого, живущего исключительно чувственным, то посему оный и весьма охотно поддаётся той безумной фантазии, что его сознательная жизнь просто обязана быть самообразумемой, и - исключительно самозависимой, и он, посему также, чувствует необоримое отвращение не только к допущению, но даже и просто к выслушиванию того, что жизнь его непрерывно заимствуема от иного, а отнюдь не от него самого.
Из общения с такого рода чувственными духами наш автор (или же - Сведенборг) информирует нас, что оным было сказано, что они совершенно ничего не выиграли бы, если б, даже, и существовало бы, как они полагают, некое такое внешнее (по отношению к их сознанию) пространство, а также если б их собственная жизнь была бы, как они также уверены в этом, раздельной с Божественной Жизнью, и совершенно от оной независима; ибо, если б даже и предположить, что действительно существовал бы некий такой мир духовный, отдельный от их (сознания), то всё равно они (тогда) не имели бы для себя ничего более, нежели лишь определенного рода чувственные образы этого мира, являемые их сознанию, но точно такие же образы они могут иметь, да и – актуально имеют, совершенно таким же образом – в (совершенно аналогичных) полноте и совершенстве, и безо всякого такого предположительного (внешнего по отношению к их сознанию) пространства, с каким-либо материальным основанием (для оного пространства), как (имели бы) и с оным (пространством); а что относительно жизни их – то их чувственное ощущение было бы также совершенно подобным же, вне зависимости оттого заимствуемо ли оное (от Божественной Жизни) или же нет. (С тем однако же отличием) что благодаря созерцанию и признанию того (фактического состояния дел) что оная заимствуема (из Божественной Жизни), они пребывали бы, затем, в обладании истинным, ибо тогда помышления их пребывали бы в полном согласии с тем, как оно есть на самом деле, вместо пребывания под влиянием заблуждений, в каковых умозаключениях сознания их (в себе) совершенно ирреальны и мертвы.
144. Именно в этом, собственно и заключается различие между реальным, и ирреальным, различие, ясное понимание которого является отнюдь не безделицей, ибо, по сути, оное (различие) и заключает в себе главнейшую, если не абсолютно полную разницу меж двумя представительствующими мирами (или же миром духовным и миром природным). Ибо мир духовный есть миром реальным, так как оный являем - постижениям существ небесных, или же тех, чьи помышления проистекают (исключительно) порядком духовным, будучи (в этих помышлениях) тем, чем оный (мир) в своём строении действительно есть, или же - (он есть) производным слияния, (в их помышлениях), духовных, или же умственных первопричин, каковые первопричины состоят (из совокупности) их объединяемых сознаний, каждое из которых - в несовершенстве, но в полной гармонии (является) восприемлищем Единой Божественной Жизни.
Но сравнительно с оным (миром), который есть истинным, мир природный для человека природного, или же для того, чьи (умственные) постижения природного пребывают в полном согласии с обманчивостью чувственной видимости (его чувственного восприятия), (в нём этот мир природный совершенно) ирреален. (Если их сравнивать) относительно феноменов (чувственного восприятия, то) оба они действительно идентичны, ибо чувственному восприятию они оба кажутся как бы внешними (или же существующими извне) по отношению к мыслящему бытию. И, тем не менее, один (из них) реален, а другой – нет, по той причине, что свет жизни в одном из них (или же в мире духовном) не затемняем, или же не угашаем посредством добровольного простирания сознания пред обманчивостями чувств (внешнего восприятия), что присутствует в ином (или же – природном мире).
Действительно – существует способ, обозначенный нашим автором (или же – Сведенборгом), привнесения РЕАЛЬНОСТИ в объективную совокупность света этого (природного) мира, и это становится возможным посредством допущения света небесного к этой совокупности. Из этого, однако же, вовсе не следует то, что природное течение помышлений человеческих, при этом, может быть изменяемо (таковым привнесением) безостановочно, или же постоянно. Ибо (полное) изменение оного (течения помыслов человеческих) на постоянной основе, было бы, по сути, (немедленным) переходом в жизнь иную. Ибо оное и есть, фактически, тем, что человек природный называет (своей) смертью. Но оное (течение помыслов) может быть, как он (Сведенборг) говорит, настолько же существенным, и настолько же часто изменяемым, насколько предметности этого мирского света могут быть, соразмерно и соответствующе, соединяемы с теми состояниями сознания, которые относятся к свету небесному.
Протяженность такого соединения может быть, и - скорее всего, и будет очень ограниченной, а качество оного (соединения) будет весьма далёким от (подлинной) чистоты. И мы, скорее всего, будем вовсе не в состоянии, созерцать истинное (в этом соединении) в непрерывности, (или же) как непрерывный поток света (помышлений в сознании), дабы быть в состоянии помышлять (обо всём, чувственно воспринимаемом) исключительно духовным образом. И пока мы живём, относительно сознания своего, во внутреннейшем соединении со сферами природного, и - даже чувственного, мы можем, в самом лучшем случае, лишь ловить отблеск, как бы в пульсирующих скольжениях (разрывных перемен потока помышлений в своём сознании). Но хотя это проницание в истинность, с необходимостью, и должно быть (у нас) крайне несовершенным, тем не менее мы можем быть совершенно уверенными, при этом, что мышление подобным образом есть интеллектуальным проникновением в мир духовный, и (посредством этого) привнесением реальности и жизни ко всем тому, что, иначе, с необходимостью будет (в сознании нашем) оставаться безжизненным и совершенно ирреальным.
145. Небесные существа, и - особенно принадлежащие к высшим небесам, высшим состоянием жизни которых есть любовь к Господу, и взаимная Любовь друг к другу, и у которых сила и ясность их рассудочного восприятия совершенно соразмерна чистоте этой их любви, (оные существа) обладают всемерным и полноценным проникновением (рассудочным) в соответственность меж мирами побуждений их (воли), и - помышлений (сознания), а также и теми объектами, которые непрестанно возникают в их чувственных восприятиях. Они прекрасно постигают их значение (духовное), что означает постоянное прозрение у них относительно тех состояний сознания в себе, и в других (членах своего сообщества), каковых (состояний сознания) эти (чувственные объекты) являются представительствующими порождениями. И в этой истинности соответствия меж духовными причинностями, и (их) представительствующими следствиями они и постигают их (или же этих следствий) реальность из высочайшего основания всего оного.
И настолько совершенно мыслят они обо всех этих чувственных явлениях - в (осознании) их причинностей и целей духовных, что оные (явления) служат к возбуждению (в их сознании) никоих иных помышлений, как лишь (являющихся собственно) этими самыми целями и причинностями.
И никакие такие связи (меж этими феноменами) сугубо природные, которые все, в себе, есть не более чем видимостями (чувственного восприятия), (совсем никак) не могут войти в (их) помышления, дабы напускать хоть какого-либо своего туману в исключительные ясность и гармоничность являемого в (их сознании) образа (подлинной реальности). И вместо ложности видимостей (сугубо чувственного восприятия) лишь (совершенный) мир духовных реальностей разворачивается тогда в их рассудочном (восприятии). Да, они действительно созерцают все чувственные объекты, в их неистощимом разнообразии, но вот ВИДЯТ они их, при этом, исключительно лишь как определённого рода выявители соотношений (внутренних духовных состояний) в живых формах (чувственного восприятия) сознания.
Они созерцают все эти предметности таковыми, каковыми они есть (по сути), и, по сей-то причине, для них они исключительно реальны, и они (актуально) соединяют оные (предметности в своём восприятии) с Бесконечным и Вечным Господом, как их (подлинным) источником, действующим в их сознаниях, и – отсюда, оные (предметности для них совершенно) живые. И поэтому они вовсе не могут мыслить таким же образом, который столь свойственен человеку, ибо свет истинного всегда присутствует в их сознании, и они более совершенно не способны быть улавливаемы (такими) ложностями, которые затемняют и омертвляют сознания мыслящих в пространстве и во времени.
146. Именно вследствие того, совершенно ирреального способа (восприятия), посредством которого этот (материальный) мир и являем человеку природному, соответствия меж объектами чувственного восприятия, и разнообразнейшими, и, часто противодействующими (друг другу) сферами человеческих сознаний не постигаемы (сознанием человеческим) непосредственно (или же – в перцепции), но должны быть постигаемы (лишь) посредством механистического запоминания.
Мысля в Пространстве, и во Времени, и отнюдь не НАД ними, человек природный не обладает ни малейшим прозрением в их (представительствующее) значение. И даже теми, кто, вследствие частичного открытия их сознаний духовных, и обладают некоторыми отблесками из внутреннейшего истинного, основание этого (представительствующего) значения (пространства и времени) разумеемо крайне нечасто, и ещё менее постигаемо, внутреннейше, в момент явления оной видимости (как бы внешнего по отношению к их сознанию пространства и времени). И эта ущербность есть совершенно неизбежной сопутствующей принадлежностью всех смешанных способов мышления.
По мере возрастания (присутствия) света (небесного) в сознании, ранние (или же – предшествующие этому) представления (сознания) оказываются ошибочными, и (с необходимостью) должны быть переосмысляемы. Посредством медленного продвижения, предметности света этого (или же природного) мира взаимосоединямы, соразмерно и в соответственно тем состояниям сознания, которые принадлежат там свету небесному; и согласно степени, а также соразмерно качеству этого взаимосоединения, истина такого соответствия (объектов чувственного восприятия их духовным аналогам и причинностям) становится постижимой рассудочно, и тогда наставленное в небесности (восприятия) сознание становится способным (актуально) созерцать то, что весь этот мир пространства, со всем своим наполняющим, в виде неких таких, соединяемых меж собою в структурности атомов, был, (на самом деле) в его предшествующих осмыслениях, действительно совершенно ирреальным, ибо оный (мир) тогда был (в его созерцающем постижении) отнюдь не таким, каким он, предположительно (по постижениям этим), должен был бы быть, но – (был тогда) совершенно противоположен (реальному).
Ибо вместо этих самых материальных атомов, и их взаимных соотношений, (предполагаемо) являющихся первопричинностями (возникновения всех) помышлений, и побуждений сознания, или же создающих условия появления оных, посредством определённого рода предустановленной меж ними гармонии, он будет постигать затем (вместо этого), что все эти (атомы и их соединения), включая сюда все разнообразнейшие формы материального (как бы из оных состоящие), а также и то пространство, в котором всё это, как принято считать, существует, есть (на самом деле) не более, и не менее чем лишь (определённого рода) следствиями (в чувственном восприятии сознания) духовных, или же сугубо ментальных первопричин.
И по мере того, как он освобождается от заблуждения, заставляющего его полагать, что материя обладает некоей такой силой (вещественного существования), заложенной в неё при сотворении (что бы под этим ни понимать), и которая продолжает сохранятся в оной (силе существования) непрерывно, он открывает (в себе) зрение своего духовного рассудочного, начиная постигать то, что (кажущееся реальным) существование (материального мира) совершенно одинаково с его (мира) непрерывным формообразованием от Бога, и его сохранение есть ничем иным, как лишь непрерывным (каждомоментным) актом творения.
И затем, уже полностью освобождённый из рабского подчинения впечатлениям своего чувственного восприятия, которые (до этого непрестанно) убеждали его в том, что жизнь его помышлений и любви совершенно отделена от Божественной Жизни, и полностью от оной независима, и что он есть своим собственным «богом» во всём, что только ни отличает его от низших животных, он, теперь, постигает, и ценит эти (новые), насаждённые в него (из света небесного) познания, как совершенно бесценное сокровище, (из которых он теперь ясно видит), что всякая жизнь сознания во всех сотворённых Существах, что всякая жизнь сознания в Чувственных ощущениях, точно также, как (оная же) в воле и мышлении, что (эта жизнь) непрерывно втекает туда лишь от (Единого) Господа, и – будучи конечным, или же несовершенным образом воспринимаема всеми сотворёнными сознаниями, (по этой-то причине) совершенно раздельна, но – при этом, отнюдь не отделима от Божественной Жизни.
И (тогда) он уже отнюдь не взыскивает причинности своего чувственного восприятия вне своего воспринимающего сознания - в (некоем таком) утверждено существующем мире пространства (будто бы пребывающего ВНЕ его сознания); и уж тем более он не полагает более невежественно, что Создатель пребывает (актуально - каким-то образом) в каждой частице этого самого пространства, для осуществления (в оном) Своих действий, как (должно быть) свойственно, согласно его (прежним) материалистическим взглядам, могущественнейшему Зодчему вселенной. Ибо никакие подобные, совершенно приземлённые помышления относительно Господа, Бога его, не могут теперь уже отыскать пути к его сознанию.
Ибо он уже ведает теперь, что (в принципе) не может существовать никакого такого внешнего (по отношению к воспринимающему сознанию) пространства, и (никакого такого) независимого (от оного сознания) времени, и что, поэтому (соответственно) Бог никак не может присутствовать в оном (воображаемом пространстве), и быть подверженным (изменениям, присущим) такому (воображаемому времени); и посему он пребывает в совершенно полной убеждённости, что никаких таких независимых (от воспринимающего сознания) времени и пространства попросту не может быть (по определению), и что подобного рода предположения (о действительном существовании оных) присущи лишь совершенно ирреальным умозаключениям сознания природного, какового рода умозаключения, (посредством) своей крайней противоположности истинному состоянию дел, и приводят к полной ирреальности этого мира (природного); и что предположение о Боге, заполняющем эту (воображаемую) природную вселенную своим Личным присутствием, и подверженного изменениям природного времени, лишь увенчивает тот бесчисленный ряд ложных видимостей (который обращает существование такого сознания, мыслящего в чисто природном ключе, в совершенно ирреальное).
147. Истинности эти, столь прозрачные, и – даже, столь совершенно самоочевидные для сознания духовного, тем не менее будут совершенно не способны переубедить того, кто - до сих пор, ещё не освободился от (своих) чувственных помышлений. Ибо для такого (человека) мир по прежнему будет оставаться совершенно ирреальным, ибо (в его постижениях) он всё ещё будет представляться весьма отличным от того, чем оный (мир) есть в действительности. Ибо сознание природное, благодаря свойственным оному способам мышления в пространстве и во времени, каковое есть совершенно таким же, как и мышление в ложностях видимостей, может лишь с огромным трудом избавляться от тех (своих) предубеждений, которые (там все) предшествующие, и исключительно продолжительные обыкновения насадили и укрепили. Оные (прежде укоренённые заблуждения) гнездятся там удушающим кошмаром, совершенно парализуя (в нём) всеобъёмлющую силу рассудка, и набрасывая (там) болезненно затемняющий, и - лишающий всякой определённости (некий такой свой) общий оттенок на любые его помышления о Боге и о творении.
И пока он продолжает оставаться намертво прикованным ко всем этим ложностям (своего) чувственного восприятия, он совершенно не сможет взирать, при этом, глубже исключительно (своего собственного) чувственного опыта, для отыскания доказательство того, что они (или же чувственности) его не обманывают, и будет воображать, при этом, что из оного (чувственного опыта) он обладает вполне достаточными гарантиями своей убеждённости (в существовании) внешнего (по отношению к своему сознанию) мира, и совершенно независимого (от его сознания) пространства, и что он может (при этом) совершенно уверенно полагаться на те свидетельства, которые они (или же его чувственные ощущения) ему предоставляют.
И, при этом, относительно (многих иных) утверждений, которые не конфликтуют с его убеждённостью в (существовании) независимого (от сознания) материального мира, он отнюдь не будет отвергать возможность сомнений, и – даже, отрицания (того факта) что в них следует доверять очевидности, являемой взору. (Скажем -) чувства совершенно ясно убеждают его, вне всякого сомнения, в том, что земля, на которой он стоит, полностью неподвижна, и что солнце вращается вокруг неё; и в этом чувственный опыт убеждает (всякого) с отнюдь не меньшей полнотой, чем и в том, что оба оных – как солнце, так и земля, обладают существованием совершенно раздельным с тем глазом, которым они созерцаемы; и – тем не менее, в первом случае для него будет вовсе не сложно отрешится от («совершенно очевидной») ложности чувственного опыта, и – вопреки полному противоречию тому, в чём его оный чувственный опыт убеждает, тем не менее утверждать, что они (или же его чувственности) не открывают ему истинного положения вещей, и что суждение, получаемое оттуда, обратимо, и (что оное суждение с необходимостью) должно быть обратимым посредством обращения к более высшему суждению (рассудочного осмысления чувственного опыта).
И что же иное, в этом другом случае, чувственный опыт говорит ему, как не то, что созерцаемые им объекты наблюдаемы им далеко извне, или же вне его самого? Они все представляются ему (в момент его созерцания) занимающими соответствующие позиции в пространстве, которое часто представляется, в этом случае, весьма и весьма обширным. Днём он созерцает солнце на далёком (от себя), как он (при этом) думает, расстоянии, а ночью он взирает в пространство, которое, по расположению занимающих его (бесчисленных) звёзд, представляется (ему) совершенно неограниченным; и всё это время, пока он объят этим грёзами (своего созерцания), он или же не ведает, или же, возможно, просто забывает то, что (об этом всём) ему говорил натурфилософ, а именно то, что, в процессе этого созерцания, он имеет дело лишь с мельчайшими изображениями (у себя в органе зрения), и что, вместо бесконечного пространства, все эти бесчисленные звёзды помещаются на той его сетчатке (глаза), которая может быть легко покрыта косновением единого пальца.
Но наиболее замечательным предметом, напрямую связанным со всем этим хаосом природных заблуждений (в восприятии сознания у человека чисто природного) есть то, что, невзирая на то, согласен ли он будет, в данном случае, даже и признать то, что его чувственное восприятие ему никогда не откроет, или же то, что одно-единственное пространство, которое он (актуально) созерцает, или созерцать может, по сути есть не большим, чем тот (телесный) орган, в котором, как он думает, оное присутствует, тем не менее - ибо столь необорима сила чувственных помышлений (у него), он, с большой вероятностью, по прежнему будет продолжать думать, по крайней мере в пределах своего обычного повседневного мышления, что он взирает именно извне, из себя, в (некое такое) природное пространство; и, вопреки всем своим теоретическим научным представлениям, он будет продолжать рассуждать, когда желает казаться возвышенным в (оных) своих представлениях, о (некоем таком) бесконечном (реально существующем вне него) пространстве, и о бесконечных солнцах и планетах, заполняющих оное.
Здесь мы, как раз, имеем тот самый иной пример обманчивостей чувственных видимостей, которую тот, кто достаточно наставлен в этом (предмете), будет признавать именно обманчивостью, и в которой ощущение внешностности (существования оных видимостей чувственного восприятия) не должно быть признаваемо. Но, невзирая на это, человек, всё же, будет продолжать, если только сознание его не будет (при этом) просветляемо духовным истинным, мыслить, что он может доверять здесь своим (чувственным) ощущениям, когда оные убеждают его в том, что пространство обладает (неким таким действительным) существованием, раздельным с этими его (чувственными) ощущениями, и что земля была создана прежде тех мыслящих человеческих существ, которые (будто бы) на ней обитают.
И сколь же противоречивы те умозаключения, к которым приходят многие, если практически не все, люди, когда они увлекаемы (в своих помышлениях) частично истинами научными, а, частично – выводами, получаемыми из непосредственного опыта своих чувственных ощущений! В некоторых предметах они совершенно убеждены в том, что феномены чувственных ощущений являются вполне достаточными доказательствами того, что оное действительно таково, каковым оно (этим чувственным ощущениям) представляется, а в иных же случаях - они будут считать видимости (даруемые чувственными ощущениями) вводящими в заблуждение, а истинное положение дел совершенно противоположным (этим видимостям). И, таким образом, они обучаются, посредством природоведческих наук, сомневаться, и – отрицать свидетельства своего чувственного восприятия, во многих случаях, хотя, при этом, они, всё же, и остаются склонны относиться к оным свидетельствам (своего чувственного восприятия), как к базовому инструменту подтверждения актуального существования того мира, который они (тем не менее) полагают действительно существующим вне зависимости от чувственных ощущений (своего сознания).
148. Чем же тогда, собственно, являются те самые небесные состояния сознания, к которым объекты света этого (природного) мира (в чувственном восприятии сознания) должны быть соразмерно и соответственно присоединяемы, посредством чего оные (объекты) затем будут обращаемы из ложных в реальные? Что же именно вдохновляет Жизнь в оные (присоединяющиеся объекты), и вытесняет (в оных) обманчивости чувственных помышлений истинностями духовного рассудка?
Если ответ (на этот вопрос) не будет (для читателя) абсолютно очевиден уже и из того, что (выше) было сказано (об этом предмете), то оный (ответ) может быть кратко сформулирован следующим образом. Предметности света этого мира (природного) охватывают у человека все помышления его собственной сознательной жизни, соответственно тому, как жизнь эта интерпретируема (в нём), посредством света сознания природного, а также и все объекты этого самого, (как бы существующего вне его сознания), пространственного мира, соответственно тому, как оные интерпретируемы, (в сознании), посредством этого самого света (мира природного). И его (рассудочное) интерпретирование оных (объектов в сознании), пока оное не исправляемо посредством более ясного света, с необходимостью будет (оставаться) полностью ошибочным; ибо он тогда мыслит о своей жизни, что она совершенно раздельна с Божественной Жизнью Создателя, (и он также думает тогда) о своём пространственном мире, что оный существует совершенно вне (и раздельно) с его сознанием. И таковы будут (внутренние) предметности его природного помышления, когда они созерцаемы в свете этого мира (природного).
Но состояния помышлений, принадлежащие свету неба, могут исправлять эти ошибочности сознания природного, и - соответственно той степени, в которой оное (исправление) совершаемо, эти предметности (в сознании) становятся тогда РЕАЛЬНЫМИ и ЖИВЫМИ.
Ибо свет небесный являет (сознанию), невзирая на мощь впечатления, (рождаемого там из чувственного восприятия), то, что жизнь человека – как жизнь его волительного, так и жизнь его помышления, а также и его восприятие (чувственное), не являются его собственными, но что (всё) это непрестанно втекает, или же сообщаемо (наитием) от Бога; и, в то же время, обретаемая, человеками и ангелами, конечным, или же несовершенным образом, (оная жизнь) раздельна с Жизнью Божественною; и все предметности чувственного восприятия, которые представляются входящими в чувственные ощущения (сознания) снаружи, тем не менее, в действительности (наитствуемы туда) изнутри, будучи порождениями Божественной Жизни (в сознании), согласно закону, которым и определяемо взаимоотношение меж природными следствиями и (их) духовными первопричинностями, низводимыми и являемыми посредством (чувственных) ощущений в самых крайних восприемлищах сознания.
Соответственно – именно до той степени, и настолько же часто, насколько истинное постижение будет даруемо (в сознании) нашему собственному существованию, и (являемым там) предметностям природным, оные преобразуемы в, нашем сознании, в живые реальности, ибо (тогда) они соединяемы (там) со Светом Жизни, и более уже не представляются там тем, чем они (в сути своей) не являются. И тогда они более не есть (в сознании том) мёртвыми и ирреальными тенями, которыми они были созерцаемы в свете этого (природного) мира.
149. (И вот), после всего сказанного, да не полагает хоть кто-нибудь, пусть даже и на один-единственный момент, что спиритуалист настолько безумен, что будет отрицать существование материального мира! Поскольку материальный мир включает (в себя) всё зримое, слышимое, обоняемое, и ощущаемое посредством вкуса и прикосновения, то, соответственно, ничто подлинно истинное не может быть столь же самоочевидным, как существование всего этого (в чувственных ощущениях). Подтверждать же их (или же - этих чувственных ощущений) существование – это подтверждать, не более, и не менее именно то, что природные объекты есть именно ОБЪЕКТАМИ (чувственного восприятия), или же - именно то, что оные видимы и слышимы, обоняемы, а также и ощущаемы на вкус и прикосновение. И о наличии всего этого, естественно, здесь не может быть никаких вопросов. И сомневаться в этом – это значило бы сомневаться в нашем собственном существовании, как существ (чувствующих и чувственно) ощущающих. Поэтому в существовании (всего) природного, что фактически – то же самое, что и мир материальный, Спиритуалист сомневается отнюдь не менее, нежели Материалист.
Но вот их способы осмысления этого самого (природного) мира, который (в чувственных ощущениях) совершенно одинаков для обоих, отличаются меж собою как день и ночь. Ибо Материалист полагает пространство (реально существующим) за пределами его собственных познаний, и - в основании своём, имеющим (некую такую) материю (как бы обладающую самостоятельным и независимым ни от чего существованием), и - посредством этих воображаемых предметностей, он возводит, (в пределах своего собственного сознания), свой (индивидуальный) МЁРТВЫЙ и (совершенно) ИРРЕАЛЬНЫЙ мир. И этот самый мир он тогда наполняет (некоей такой) Вещью, которую он тогда называет «Богом», и – соорудив всё это (в своём воображении), он падает ниц и поклоняется тому идолу, который он сотворил (в своём собственном сознании).
Спиритуалист же, совсем напротив, соединяет, (в своём сознании), свой мир природный (который у него там существует как совокупность его чувственного восприятия) со светом Жизни, внутри этого своего сознания. И – (хотя) и внутри своего сознания, но, тем не менее, настолько же раздельно от своего сознания, насколько бесконечное (раздельно в качестве своём) с конечным, он тогда созерцает Его (или же Божественную Человечность Господа), как Божественную Любовь (в человеческом образе), дарующую там (или же – в его сознании) рождение всякому доброму побуждению воли его, (в также) и – как Божественную Премудрость, дарующую там рождение всякому священному, или же – возвышенному помышлению, и (затем) – как Божественного Действователя, дарующего рождение, в низшем восприятии его сознания, (чувственно там постигаемым представительностям по соответствиям) пространства и времени, и (в рамках оных) - всей величественности природного мироздания. И тогда-то он, (или же Спиритуалист), и прозирает Его (или же Бога-Творца) как Единую Субстанциональную жизнь всего (сущего в своём сознании), или же как (всеобщее) Бытие (всех) сущностей (в своём сознании), и - как Бесконечное вне пространства, и - Вечное вне времени.

Отталкиваясь от текстов этого перевода в нашейльвовской общине были проведены четыре доктринальных занятия, и одна промежуточная беседа (так называемая - "застольная"). Записи этих занятий, если кому-то это будет интересно, можно скачать вот по этим ссылкам:

https://drive.google.com/open?id=1wS7coDpO0...vl9cZ8LHPD8-Dtc

https://drive.google.com/open?id=1Zv7548JUz...Tr5HZuXqgcahjoq

https://drive.google.com/open?id=1C2fM7CkuW...T6-L8dLPz7A79Vu

https://drive.google.com/open?id=1h4-FPtiPf...osaKbdYChZM2DP-

https://drive.google.com/open?id=1-HtRDW7oo...QBd27jJQs7VaC_m


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 14.8.2019, 2:54
Сообщение #12


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Перевод 10 главы:

Предварительные замечания к главе X

150. Мы сейчас, как можно наедятся, уже полностью приуготовлены к разумению той (истины), что (на самом деле) не существует никакого принципиального различия меж двумя чувственными мирами (или же – между чувственным восприятием предметностей, составляющих как бы внешнюю структурность мира духовного, и таким же чувственным восприятием мира природного, также составляющих как бы внешнюю структурность оного природного мира), которые оба образуемы посредством наития Божественной жизни (во внешнее) чувственного восприятия сознания. Точно также как и с миром (природным) естествоиспытателя, который, как тот воображает, (будто бы) был создан (каким-либо образом) несколько тысяч лет тому назад, точно также дело обстоит и с миром духовным, НЕПРЕРЫВНО СОЗДАВАЕМЫМ, и непрерывно же сохраняемым в (своём) существовании Тем, кто непрерывно сотворяет оный (мир).
И с этими определяющими истинностями, обретающимися перед нами, нам будет совершенно несложно понять что оба эти – так называемые, миры или же – мир) духовный и (мир) природный, есть, по сути, ничто иное как лишь два (качественно различных) состояния (единой) жизни, из какового последнего (или же – природного состояния жизни) тот человек немедленно и постоянно восходит (в более высшее состояние), чьё состояние природное вступает в своё завершение, или же когда он приуготовлен к вхождению в иное состояние, и это (новое состояние сознания тогда) – или же (состояние) небесного благополучия и радости, как следствие его полагания, пока он пребывал в своём первом, или же природном состоянии (сознания), всех своих упований на Господа, Бога Своего, (что совершаемо) посредством отвержения зол (жизни) как грехов против Него, и зловредностей по отношению ближним своим; (или же) та или иная форма злобности, господствующей в аду, вследствие утверждения его в любви собственного (отделённой тогда от высших, или же духовных любовей), и превращения себя, таким образом, (для самого же себя), в своего личного «Бога», или же (вследствие) жизни его, и его полном утверждении в своих чувственных похотях.
Именно посредством этих, противоположных (друг другу) состояний сознания и формируемы их соответствующие миры, в к каждом из которых весь этот мир, совместно со всякой принадлежностью (оного, там обретающейся), вплоть до самой своей постижимой частности, существует в полнейшем соответствии с их как совместными, так и сугубо индивидуальными состояниями сознания.
И хотя, в совершеннейшем ослеплении нашего ума, мы можем быть и совершенно не в состоянии постигать ту книгу, что, полностью соответствующим образом, предстоит также и перед нашими глазами, тем не менее мы можем быть совершенно уверенными в том, что внутренне (или же – в самих себе) эти соответствия (внешних предметностей нашего чувственного восприятия внутренним состояниям сознания в нас, так же) совершенно реальны, хотя для нас они могут быть, при этом, и полностью ирреальными, с той же полнотой и совершенством, как оные же (реальны) – в мире духовном, будучи сотворяемыми теми же самыми божественными средствами, и для тех же самых божественных целей.
И, если только мы готовы признать это, (то из сказанного выше) следует, что изменение (в чувственных постижениях так называемой «внешней реальности»), называемое «Смертью», если оную разоблачить от её ирреальных покровов (нашего чувственного восприятия), посредством которых оная представляется неким таким (действительным) отделением Духа от Тела, (то оная) есть не более чем изменением состояния (чувственного восприятия) в сознании; и что тот, совершенно новый мир чувственного восприятия, в (чувственное) постижение которого входит освобождаемое (от сугубо материального способа чувственного восприятия в сознании своём) Существо, есть лишь естественным следствием подобного внутреннего изменения (в способе чувственного восприятия этого сознания). И, таким образом, всё сказанное подводит нас к следующей ступени на пути постижения духовной истины.


ГЛАВА X.

РАЗЛИЧИЕ МЕЖ ДВУМЯ МИРАМИ – ЭТО НЕ РАЗЛИЧИЕ ПО ПРОСТРАНСТВУ, НО РАЗДЕЛЯЮЩЕЕ ОТЛИЧИЕ МЕЖ СПОСОБАМИ МЫШЛЕНИЯ ДУХОВНЫМ И ПРИРОДНЫМ.

. Каждый человек обладает (одновременно) нижним, или же внешним сознанием, а, также, и высшим, или же внутреннейшим сознанием, и первое есть его сознанием природным, и называемо человеком природным, второе же – есть его сознанием духовным, и называемо человеком духовным. Слова «сознание» и «человек» здесь употребляемы взаимообразно потому, что человек есть человеком (исключительно) по своему сознанию. Эти два сознания – высшее и нижнее, совершенно различны меж собою. Посредством сознания нижнего он (или же человек) обретается в мире природном, но посредством своего высшего сознания он обретается в мире духовном, и, таким образом (пребывает), с ангелами в оном мире. Эти два (состояния) сознания столь различны (меж собою), что человек, пока он живёт в мире природном, совершенно не ведает того, что происходит в его высшем (состоянии) сознания; и когда он становится духом, что происходит (с ним) немедленно по смерти, то он, совершенно также, не ведает о том, что происходит в нижнем (или же природном состоянии) сознания. (A. E. n. 527)

Сознание человека есть дух его, который живёт после смерти; а дух его находится постоянно в обществе схожих с ним духов из того мира, равно как и среди людей природного мира, посредством материального тела, покрывающего его. Человек не знает, что относительно своего сознания он пребывает среди духов, потому что духи, в обществе которых он находится в духовном мире, думают и говорят духовно, а дух человека, который ещё живёт в материальном теле, думает и говорит природно. Духовная мысль и речь непонятна и неслышна природному человеку, и наоборот; духи невидимы (человеку) по той же причине. (T. C. R. n. 475)

151. Здесь необходимо отметить, как (определённого рода показательную) иллюстрацию к этой системе Духовного Христианства, что повсеместно, в богословских сочинениях автора (оной системы, или же - Сведенборга), термины «человек» и «сознание» употребляемы совершенно равнозначно, ибо, как он сам говорит в вышеприведенной цитате, человек есть человеком, или же – Существом человеческим, (исключительно из) своего сознания; и – мог бы он, разумеется прибавить тут, ни на каком ином основании. Ибо его тело, и чувственные ощущения оного, с которым, в его (или же человека) помышлениях природных, сознание его представляется связанным, есть ничем иным, и он действительно видит, что оное есть совершенно ничем иным, после того, как он постигнет, посредством изгнания (из ума своего всех) ложностей помышлений природных и чувственных, дабы мочь мыслить о (чувственных предметностях) в том ключе, в котором они действительно таковы, каковы они есть на самом деле, (то он видит тогда, что оные тело и чувственные ощущения там есть) лишь представительствующими следствиями (или же – представительствующими образностями чувственного восприятия в сознании), являющими, в соответствиях, подлинный Образ индивидуального Сознания, в приспособлении (оной Формы) к особым (индивидуальным) служениям (или же – действиям), точно также, как и его (или же этого особого сознания) склонностей к особым (или же индивидуальным) разновидностям зла.
Именно (исключительно лишь) в таком ключе ангелы и постигают форму телесную, и именно таким разумением (о форме этой) они и обладают, и именно по сей-то причине для них оная форма – РЕАЛЬНА, ибо они постигают оную (форму) таковой, каковой она есть (в себе самой) на самом деле, а именно – представительствующим порождением и (чувственного восприятия в последних началах) сознания; тогда как для человека (природного), в его природных, и – ещё более в его сугубо чувственных осмыслениях, оная (форма телесная) ИРРЕАЛЬНА, ибо он мыслит о ней как о (некоей такой) совокупности материальных атомов, определённым образом соединяемых в единое целое, и присоединяемых, совершенно неведомым способом, к сознанию.
Подобного рода умозаключение, полагая, что он имеет дело здесь с двумя предметностями, (а именно –с некоей такой действующей) силой сознания, и (одновременно с соединениями материальных) атомов, которые, по его представлениям, будучи качественно совершенно различными, (посему) не могут иметь никакого соотношения, или же – никакого касательства друг к другу, то ( следовательно, оное умозаключение) может быть развиваемо (им) до тех же пределов, до которых может зайти (и) естествоиспытатель. Но (впоследствии) явились оказавшиеся способными низойти, в суждениях своих, и ещё ниже, и принявшиеся утверждать, что атомы в материи (будто бы) обладают врождённой способностью организовывать сами себя, определённым образом (в макротела), и, таким образом организованные, затем становятся способными к мышлению, и к (образованию живых) индивидуальных существ.
152. В сугубой нищете языка человеческого, в котором все составляющие вербальных понятий, без (малейшего) исключения, были заимствованы исключительно из условностей пространства и времени, полагаемых (существующими) вне (воспринимающего оные) сознания, (в свойственной оному языку терминологии) сознание духовное обозначаемо как высшее, а сознание природное – как низшее, но (фактически) оные вовсе не являются низшим и высшим в смысле – «более высокий» и «более низкий», отнюдь не более нежели оные (относительно) являются внутреннейшим, и внешнейшим. Ибо первое из них определяемо как высшее и внутреннейшее, а второе – как низшее и внешнейшее исключительно в отношении к их соответствующим качествам и употреблениям.
Всякий человек, потенциально, обладает двумя такими сознаниями, или же двумя формами сознания. И использование этих двух форм сознания вводит его в две совершенно различные сферы мышления, соотносящиеся с помыслами или же Существ духовных, или же – (с помыслами Существ) природных.
Вследствие (употребления) соответствующих вербальных выражений чувственного происхождения, полностью определяемых (его) волею и помышлением, человек, относительно своего нижнего, или же внешнейшего сознания, обретается в мире природном, где все принадлежности соответствуют, и, как производные, представительствуют совокупность состояний этих нижних, или же внешнейших сознаний (составляющих единство того нижнего «духовного сообщества», нераздельной составной частью которого он является). Но существа (чисто) духовные, а, также, подлинные люди, способные входить (восприятием своего сознания) в РЕАЛЬНОСТЬ всего сущего, обретаются (постижениями сознания своего) в мире духовном, каковой мир духовный является порождением (в чувственном восприятии сознания) тех особенностей (осмысления) которые и определяют (в совокупности) помышление духовное.
153. Сказано было (в вышеприведенных цитатах из творений Сведенборга) что помышление и речь человека природного могут быть не более воспринимаемы человеком духовным, нежели чем помышление и речь духовная могут быть разумеемы, или же постигаемы человеком природным; и, затем, (там) прибавлено было, как бы с целью закрыть этот вопрос окончательно – по крайней мере для тех, кто уступит воздействию рассудочной силы внутреннейшего истинного (там содержащегося), что именно это и есть та ПРИЧИНА, по которой Существа духовные и природные (взаимно) не видят друг друга.
(Отсюда) ясно видно, что ПРИЧИННОСТЬ их взаимной невидимости состоит вовсе не в наличии какого-либо там пространственного расстояния меж ними, что можно было бы предполагать из чувственных состояний (восприятия существования оных), так как (оные, в терминологии языка природного) определяемы некими такими «мирами», но (что оная причинность существует) исключительно по совершенно разнородным способам осмысления (в оных восприятиях как) Пространства и Времени, так и всего остального, постигаемого там (чувственным восприятием как некоего рода КАК БЫ «внешней реальности»), каковое (внешнее чувственное восприятие), как мы узнаем позднее, в обоих этих состояниях жизни, совершенно одинаково, (хотя и) порождаемо (в соответствующем чувственном восприятии исключительно) из (особенного способа) мышления (свойственного каждому из них).
154. Для дальнейшего подтверждения этой небесной истинности (излагаемой в творениях Сведенборга), необходимо будет привести здесь пересказ одной, так называемой «Заметки для памяти», из тех, что (в изобилии) рассеяны по текстам этого автора, и которые он определяет как (описания следствий) открытия его зрения духовного (и прозрений в иной мир), но (подлинная) причинность каковых (прозрений), что читатель этой (моей) книги уже может постигать совершенно ясно, есть (на самом деле) нечто гораздо более глубокое, чем любое открытие каких-либо сугубо чувственных способностей (к восприятию иной действительности).
Оная (Достопамятность) помещена была а Творении, являющемся поистине кладезем наиболее священной и привлекательной, также как и весьма практически употребительной, из всего, существующего сейчас в мире этом, мудрости. Итак, в параграфе 326-м книги этой, посвящённой «Любви Супружественной» (DE AMORE CONJUGIALI), он рассказывает, что, однажды, когда он «пребывал в духе», он подошёл к некоему главному наставнику, который опекал там Гимназию (для юношей), и незадолго пред этим предлагал своим ученикам для обсуждения тему о Душе.
Когда он приблизился к этому наставнику, тот задал ему вопрос: «Кто ты? — Видев тебя на пути, приближающегося ко мне, удивился; ибо то являлся ты зрению моему, то выходил из него, или то видимым был ты мне, то вдруг невидимым; конечно, ты не находишься в состояниях жизни наших?»
Сведенборг, отвечая ему, замечает, что он (здесь, в мире духовном) одновременно является и свойственником, и – чужаком, попеременно обретаясь меж их (ментальными) светом и тенью. Будучи призванным к объяснению (сказанного им), он отвечает: «Я из того Мiра, в котором вы были, и из коего вы вышли, и который называется Мiром природным, а, при том же, нахожусь и в другом Мiре, в который вы пришли, и в коем состоите, и который именуется Мiром Духовным; по этому самому я нахожусь и в состоянии природном, и - вместе с тем, в состоянии духовном: в состоянии природном — с человеками земли, а в состоянии духовном - с вами; и когда нахожусь в состоянии природном, тогда не являюсь вам, — когда же в состоянии духовном, тогда бываю видим вами».
Затем он очень подробно изъясняет этот предмет их обсуждения, изложение какового пояснения, в той или иной степени, там постоянно концентрируется вокруг той главной Истинности, что его внешнее присутствие (в мире духовном) обеспечиваемо духовным помышлением, когда оное исходит (у него) от побуждения духовного, и что - пропорционально тому, насколько уменьшаема внутренняя сложность преодоления (инерции мышления природного) в сферах любви и помышлений (из оной проистекающих), (настолько же и) результат (появления преодолевшего оное в себе, в мире ином,) будет являем с той же (пропорциональной) быстротою, с которой совместное присутствие (в помыслах духовных с существами высшего мира) отзывается в помышлениях и импульсах сознания (преодолевшего в себе эту инерцию).
И тот же самый всеобщий закон жизни может быть, также, обнаруживаем и в тех средствах, которые предлагаемы любви помышлением, для устранения, даже в нашем природном состоянии, препятствий, относящихся к пространству и времени, дабы те, чьи сферы жизни согласуемы, могли бы встретить друг друга (и в видимостях чувственного восприятия также мира природного). И действительно – все эти преграды, относящиеся к пространству и времени, точно также как и те средства сугубо природные, которые употребляемы для преодоления оных (преград), есть (по сути, лишь внешними) следствиями, соответствующими, и, таким образом, представительствующими состояния (сознания) человека природного, мыслящего в пространстве и во времени, и редко способного возвышать своё сознание (настолько) чтобы мыслить над оными.
155. Для того же, чтобы ещё более подтвердить ту истину, что оные, так называемые «миры» (природный и духовный), по сути, являются (ничем иным как лишь) двумя раздельными состояниями мышления (в сознании), каковых (состояний мышления) чувственные проявления есть лишь соответствующими порождениями (образностей чувственного восприятия во внешнем сознания), здесь можно было бы также отметить, что всякий раз, как только человек становится способным мыслить о (так называемой) «природе», со всей множественностью (взаимных) соотношений предметностей в оной, не как о чём-то, существующем вне себя самого, но исключительно лишь как о проявлениях (образностями чувственного восприятия, представительствующими по соответствиям духовные состояния в сознании), створяемых (в чувственном восприятии сознания его) Тем, Кто является Сущностью Жизни всего, живущего, посредством (взаимного) воздействия параллельно действующих (в сознании) сфер духовного и природного помышлений, в общем – как только он так начинает мыслить (подобным образом), он тут же, немедленно, бывает СОЗЕРЦАЕМ существами (чисто) духовными, с чьими помышлениями его собственные (помышления), посредством этого, становятся тогда полностью согласуемыми; но как только он опять начинает мыслить, как ему обычно свойственно, (исключительно) в пространстве и во времени, или же – в обманчивостях помышления природного, то он тут же исчезает из их взора.


Отталкиваясь от текстов этого перевода в нашей львовской общине были проведены два доктринальных занятия. Записи этих занятий, если кому-то это будет интересно, можно скачать вот по этим ссылкам:


https://drive.google.com/open?id=16FBo8HHyF...vpLFfGRfzl-wzLi

https://drive.google.com/open?id=1_XNxszg3u...aRuXiRjNk8nTZfY



--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 14.10.2019, 10:50
Сообщение #13


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Перевод 11 главы:

Предварительные замечания к главе XI


156. Среди всех тех различий, которыми эта система духовной философии (изложенная в книгах Э. Сведенборга) отличается ото всех остальных (систем), наиболее поразительным, и наиболее, в этом своём различии, наставительным является именно то, что определяемо там, в терминологии (Писаний) Сведенборга, как учение о наитии.
Для некоторых (из тех), кому свойственно защищать сугубо материалистические представления, чувственное полагаемо источником, и – источником сугубо единственным, из которого человек заимствует все свои помышления; и поскольку чувственное (постижение) может определять лишь качества природных предметностей, то и (в представлении материалиста) его (или же – человека) мышление состоит не из чего иного. Соответственно, (согласно) представлениям материалиста, пространство и время, а также и все предметности, свойственные пространству и времени - все оные существуют совершенно независимо от его сознания, и именно в этом-то, согласно его представлениям, и состоит их реальность; и как бы для того, чтобы продемонстрировать своё представление об их реальности, он и помещает своего Бога в оных обеих (или же – в пространстве и во времени), когда он определяет Его (или же – своего Бога) вездесущность как некое такое всеобщее (Его) присутствие в пространстве, и его вечность как бесконечное пребывание во времени. Подобного рода тенденции (мышления), если им следуют, ведут или же к совершенно деструктивному Атеизму, или же к соблазнам Материализма, оба каковых и были явлены, облачёнными в покровы философии, в произведениях Спинозы.
Поскольку (Спиноза) был неспособен поднять мышление своё над природой, то и Бог был для него (лишь некоей такой) первичной само-сущностой, и бесконечно-протяжённой Субстанцией. И (отсюда) он верил, что эта Субстанция обладает могуществом обращать себя во все те (чувственно) ощутимые явления, из которых и состоит мир природный. Более полное определение того, что он решил называть «Богом» и природой, не может быть более ясно выражено, нежели это было явлено в его псевдо-философском Пантеизме. (В представлениях которого) Бог отнюдь не есть Бытием, и менее того – исключительно Самосущим и Единосущим Бытием, но – всего лишь (определённого типа) Вещью, и именно эта-то Вещь (и есть той его) Субстанцией, каковой природа является бесконечно-разнообразным проявлением.
157. И вот - против оных, а также и тысяч иных подобных форм заблуждения и нечестивости (ума), не существует более действенного предохранения, нежели учение о наитии, как оное открываемо в духовной философии Божественного Слова. (Ибо) во всём многообразии (различных) философских систем не существует ни единой, которая, одновременно сообщая бы столь истинные, и, поэтому, наиболее совершенные представления о Единственном (Сущем) Господе Боге, в то же время разрешала бы эту, наисложнейшую из всех (философских) проблем, посредством какового (разрешения и) становится возможным осмысление (возможности сосуществования) раздельного (с Творцом) сознания, и (при этом - полной внутренней) свободы (этого самого) тварного (сознания), с Вездесущием и Всемогуществом Творца; в то же время являя, каким именно образом материальный мир пространства (и времени) может быть створяем из внепространственного и вневременного Бога. Первая из этих проблем будет раскрыта в другой части этой книги; вторая же найдёт должное для себя разрешение именно в этой, следующей далее главе.


Глава XI

Сознание у человека есть его духом, а также и его миром духовным; действия же его телесные, и его (телесные) чувственные ощущения - есть его миром природным. Меж этими (мирами) существует соотношение посредством соответствий, и состояние первого (или же – мира духовного) представительствуемо (соответствиями) посредством второго (или же – мира природного).

Дух человека, по своему происхождению, есть не что иное, как его сознание. Именно сознание живёт после смерти и тогда называется духом; если оно доброе, то — ангельским духом, и, затем - ангелом, если же злое, то — сатанинским духом и, затем - сатаною. Сознание каждого человека — это его внутренний человек, который и есть настоящий человек, (каковой человек) и пребывает во внешнем человеке, который образует его тело. (T. C. R., n. 156)

Не знающий ни каково небо, ни каков ад, не может вовсе знать каково сознание человека; сознание же человека есть его дух, живущий после смерти, и это потому так, что сознание, или же дух человека, есть во всей той форме, в которой (пребывают в себе) небо или ад; никакой нет разницы, кроме той, что небо или ад очень велики, а дух очень мал, или же - что одно есть образом, а другое – его элементарным прообразующим выражением; поэтому человек, относительно сознания или духа своего, есть в самой малой форме небо или же ад. (D. P., n. 299)

Мало кто ведает, что такое представительности, и что такое соответствия, да и невозможно никому узнать, что это такое, если только он прежде не узнает, что существует мир духовный, отличный от мира природного; и что существуют соответствия меж духовными состояниями (сознания) и природными объектами, и что когда оные (духовные состояния сознания) пребывают в объектах природных, то оные (объекты) тогда являются соответствиями. (A. C., n. 2987)

Мир духовный, согласно общему определению этого термина, существует там, где обретаются духи и ангелы, мир же природный – там, где (обретаются) люди; но если рассматривать это в частности, то у каждого человека есть мир духовный, и мир природный: его человек внутренний есть для него мир духовный, и его человек внешний есть для него мир природный. Принадлежности, истекающие из мира духовного, и проявляемые в природном, в общности есть представительностями, и насколько они согласуются, (настолько же) они и есть соответствиями. (AC 2990)

Так как человек являет в себе небо и мир в малом виде согласно большому образу их, то в нём есть и то и другое: мир природный и мир духовный. Внутренние начала, принадлежащие духу его, и относящиеся к разуму и воле, составляют его духовный мир; а внешние, принадлежащие его телу, и относящиеся к его чувствам и действиям, составляют его природный мир. Итак, всё, что находится в природном мире человека, т.е. в чувствах и действиях его тела, и происходит от его духовного мира, т.е. от сознания, или же - разумения и воли его духа, называется соответствием. (H. H., n. 90)

Мир Духовный (пребывает) там же, где и человек, и нисколько не отдален от него; словом - всякий человек, в отношении внутреннего в сознании своем, находится в этом Мире среди Духов и Ангелов в нем; из Света этого Мира он мыслит, и из теплоты его он любит. (D. L. W., n. 92)

Мудрецы с Востока подарили Господу (при посещении Его ими сразу же после его рождения), золото, ладан и мирро по той причине, что с древних времён меж некоторыми (обитающими) на востоке сохранилось знание и мудрость Древних, которая состояла в разумении и постижении божественных состояний (доброго и истинного) в предметностях мирских и земных. Ибо древним ведомо было, что все предметности (мира природного), соответствуют и представительствуют (состояния жизни внутренние), и, поэтому, обозначают (что-либо духовное). (A. C., n. 9293)

Земля, почва, поле, посевная, жатва, заколосившиеся хлеба, молотьба, зерно в снопах, молотое зерно и ячмень - всё это, когда оное упоминаемо в Слове, а всё оное там упоминаемо часто, означают такие состояния (жизни) , которые относятся к восстановлению Церкви, и возрождению человека, являющегося членом Церкви, и, таким образом, таковые состояния сознания, которые относятся к Истинному Веры, и к Доброму Любви, посредством которых Церковь и формируема (в человеке). То, что оные означают подобные состояния (сознания) проистекает из Соответствования (оных), ибо все предметности на земле, включая сюда все виды Царства Растительного, соответствуют принадлежностям духовным (или же всякому Истинному Веры, и Доброму Любви), обретающихся в небесах. Это совершенно очевидно из тех феноменов, которые там являемы. Ибо в небесах (также) созерцаемы поля, возделанные земли, равнины, цветущие сады, пшеничные поля, кустарники, и всё такое подобное, что видимо бывает и на земле; и там (или же на небе) ведомо, что небесные состояния (сознания), которые также являются и состояниями (сознания) Церкви, являемы там, перед взором (ангелов) именно подобным образом (т.е. в чувственных представительствующих формах, соответствующих этим состояниям). (A. C., n. 10669)

Все животные, независимо оттого, большего или меньшего оные размера, или же означают такого рода состояния (сознания), которые относятся к побуждениям, или же те, которые относятся к Волительному, или же они означают те состояния, которые относятся к помышлению, или же имеют отношение к Мышлению. Ибо в человеке нет совершенно ничего такого, что не относилось бы, тем или иным образом, к его волительному, или же к (его) мыслительному; ибо если оные как-либо не соотносятся с тем или же иным (в нём), то оные в нём, тогда, не обретаются, и, посему, оные тогда ему не принадлежат. Животные, которые ходят, точно также, (как и) которые лишь ползают, означают побуждения в обоих смыслах, а именно – они означают как состояния доброго, так и состояния злого (в человеке), ибо оные (изображаемые ими состояния) всегда относятся исключительно к побуждениям (того или иного рода). Но летающие животные, а также и крылатые насекомые, означают состояния Мышления - также в обоих смыслах, и, таким образом, оные означают истинности и ложности, ибо всё это относится к помышлению. (A. C., n. 9331)


Никто до сих пор не ведал, что существует такого рода соответствие (между человеком внутренним и внешним), и я знаю, что многие крайне удивятся, когда услышат об этом, ибо не ведают ни того, чем есть человек внутренний, ни того, чем есть (человек) внешний, и не ведают они также и того, что человек внутренний пребывает в мире духовном, а человек внешний – в мире природном; ни того, также, что внутренний (человек) живёт во внешнем, втекает в него, и управляет оным. Ибо сознание природное состоит исключительно из представительностей тех духовных состояний, из которых оное (сознание природное) существует и пребывает, и поскольку оно соответствует, настолько же оно и представительствует (эти духовные состояния). (A. C., n. 4053)

Так как люди в Древнейшей Церкви в каждой предметности природного прозирали что-либо духовное и небесное, и поскольку природности служили им лишь объектами (посредующими), для помышлений о духовном и небесном, то поэтому они и могли говорить с ангелами, и пребывать с ними в Царствии Господнем в небесах, пребывая, в то же время, и в Его Царствии на земле, или же в Церкви. Таким образом, у них природности были соединяемы с духовностями, и поэтому полностью соответствовали (оным духовностям). Но это было уже совершенно иначе после тех времён, когда воцарствовали злое и ложное; или же когда, после золотого века, наступил век железный; ибо тогда, когда уже не было никакого соответствия, небеса закрылись; и даже до такой степени, что люди едва ли желали ведать, что есть хоть что-либо духовное, и, в конце концов, даже и что есть небо и ад, а также и жизнь после смерти. (AC 2995)

Все войны, даже если, в себе, они происходят от причин сугубо социальных, суть прообразами состояний Церкви в Небе и соответствиями: таковы были все войны, описанные в Слове, и таковы теперешние; войны, описанные в Слове, суть те, которые сыны Израильские вели с различными народами, как то: Египтянами, Халдеями, Ассирийцами; и когда сыны Израильские, прообразующие Церковь, уклонялись от предписаний и уставов и впадали в зло, означенное этими народами, ибо каждый народ, с которым сыны Израильские воевали, означал какой-либо род зла, то они и были наказуемы этим народом: например, когда они профанировали святое церкви позорным идолопоклонством, то были наказуемы Ассирийцами и Халдеями, потому что профанация святого означается Ассирией и Халдеей. … Подобное тому прообразуемо теперешними войнами; в каком бы они месте не происходили, ибо всё, совершаемое в Мире природном, соответствует духовным состояниям, в Мире духовном (у человека), а все духовные состояния (в сознании) относятся (исключительно) к Церкви. (D. P., n. 251)

Все предметности в (природной) вселенной, как вообще, так и в частности, представительствуют исключительно Царствие Господне; (и это -) до такой степени, что вселенная с всеми её созвездиями, атмосферами, и тремя царствами (есть) не более, чем театром, представительствующим Славу Господню, пребывающую исключительно на небесах (то есть – в вышележащей, по отношению к природному, раздельной степени духовной творения). (AC 3000)


158. Учение, каковым (в системе Духовного Христианства) изъясняемо сотворение, посредством (определенного рода внутреннего духовного) наития представительствующего мира чувственных предметностей, (учение оное) является следствием одного из тех наиболее великих откровений, которые были явлены человеку (нашей Земли). И отнюдь несложно усвоить это учение - в его (практическом) употреблении, по отношению (к структурности) мира духовного. Но то же самое порождает определённого рода сложности в применении оного (учения к структурности) мира природного. Этому существует множество причин, главной из которых представляется та, что один (из оных) миров доступен нашему (чувственному) восприятию, и мы (буквально) обитаем в среде пространства и времени оного, что значит – в среде всех обманчивостей оного (мира); тогда как когда мы размышляем о мире ином (или же – духовном), то оный представляется нам чем-то весьма удаленным от нас; и (посему -) вопреки всему тому, что противоречит (в этом Откровении нашим обычным представлениям), мы, всё же, весьма склонны полагать, что чувственные образности в одном мире, где всё – (исключительно) духовно, или же ментально, должны, вплоть до самых своих телесностей, и чувственного восприятия (оных телесностей) быть принципиально отличающимися от таких же (чувственных образностей) в ином (или же - природном) мире, где всё сущее представляется (нам) непрерывно свидетельствующим о своём (актуальном, или же - проистекающим от собственных, внутренних причинностей, свойственных некоей такой, независимой от воспринимающего сознания материальности) существовании перед воспринимающим оные (образности) сознанием. Что касается мира природного, то оное (или же - подобного рода представления) и есть той ошибкой, которая с необходимостью должна быть отброшена, если только мы действительно хотим хоть сколь-нибудь продвинуться в постижении внутреннейшей истинности (того, как оно есть на самом деле).
Ибо не существует совершенно ни малейшей разницы меж (этими) двумя мирами (или же – миром природным, и миром духовным) относительно внешнего (формообразования) в их явлении (чувственному восприятию сознания). Ибо действительно – оба эти предполагаемые мира есть ничем иным, как лишь двумя раздельными состояниями воли и разумения, и не существует совершенно никакой такой разности во внешнем (чувственных проявлений) в обоих (так называемых «мирах»). Ибо оба оных («мира») являются исключительно ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВУЮЩИМИ мирами, ибо оба оных есть лишь следствиями, проявляющими, посредством бесчисленного разнообразия всех своих внешних (чувственных) образностей, (ментальные) сферы сознания, духовные, или же - природные, посредством которых оные (чувственные образности) и формируемы (в восприятии того сознания, которому оные являемы).
В обоих (так называемых «мирах») они формируемы посредством наития Божественной жизни, упокаеваемой в чувственном восприятии (крайней раздельной степени тварного сознания). Истина эта пребывает в совершенном антагонизме по отношению к видимостям всех (чувственно воспринимаемых) вещностей этого (природного) мира, или же – по отношению к тем совершенно ложным умозаключениям, которые сознание природное образует (в своём мышлении) относительно оных видимостей. Но эти ложные умозаключения (с необходимостью) должны быть переосмыслены, и по мере такого (переосмысления), мы будем становиться всё более и более способными к постижению, и к постижению совершенно ясному, того, что созидающее (формообразующее) наитие Божественной жизни отнюдь не простирается далее чувственного восприятия (в сознании) – или же (отнюдь не простирается актуально) в некие такие - предполагаемые человеком (к актуальному существованию) Пространство и Время, сколь бы соблазнительной не была бы противоположная видимость (для чувственного восприятия в сознании); и что, совершенно аналогично, чувственным заблуждением есть полагать, что Господь Бог сотворил и приуготовил (к независимому от Себя существованию некий такой) пространственный мир – или же из своего Собственного Сущего, или же – из (какого-либо) там «ничто», и (затем) поместил человека в среду оного, дабы оный (человек) мог бы извлекать из этого (материального, независимо ни от чего существующего в самом себе мира), посредством (некоего такого) физического наития (или же – наития из материального в духовное) те составляющие, из которых его сознание, затем, с (необходимостью) и (должно быть) образуемо. Ибо всё это является лишь совершенно беспочвенными фантазиями, которые моментально развеются, стоит лишь взора нашего коснуться и самым первым лучам (подлинно) живого солнца (истинности духовной), если только оное (действительно) взойдёт над нашим горизонтом духовным.
159. Из вышеприведенного определения этих двух (так называемых) миров может быть совершенно однозначно узрено, что (так называемая природная) смерть есть не более чем как лишь (определённого рода) переходом - из природного состояния волительного и помыслительного, в (состояние сознания) духовное, (что происходит) когда предшествующее (или же природное состояние сознания) полностью завершено (или же – во всей своей полноте, усвоено, восприятием жизнью, в форме непрерывной последовательности образностей чувственного восприятия, содержащих в себе всю полноту представительствования по соответствиям духовных состояний этого самого определённого, частного сознания, или же всю полноту структурности состояний всех тех высших раздельных степеней, которыми это сознание, в нисходящей последовательности наития божественной жизни, и образуемо), или же созрело настолько, что человек или же приуготовлен (окончательно) к восприятию (того вечного) блаженства, которое проистекает (в его сознание от усвоенных там, соответствующими представительностями по соответствиям, природных представительностей служений в последних, или же - чувственных началах) от любви и премудрости, из доброго и истинного, в их неисчислимых, и, тем не менее, согласующихся формах (во внешнем, или же чувственном восприятии его сознания); или же (- когда он приуготовлен, и полностью сформирован для какого-либо окончательного адского состояния), если – из его собственного, свободного выбора, он, всё же, предпочтёт нечистоту и безумие ада чистоте и мудрости небесным; каковое предпочтение тогда производимо его полной утверждённостью в любви собственного (отделённого от высших, или же - духовных служений), или же его жизнью в полной отдаче всем чувственным и омерзительным страстям (животного существования).
160. Именно посредством этих самых двух, антагонистичных (друг другу) состояний сознания и образуемы их (то есть – людей) соответствующие миры, в которых всякий объект (внешнего чувственного восприятия), до самоей своей малейшей частности, пребывает в полном соответствии с (тем) индивидуальным состоянием (сознания, которое он представительствует), точно также, как и (с соответствующими состояниями сознаний тех, с кем оное индивидуальное сознание пребывает во внутреннем) сообществе, или же – с совместным состоянием сознания (образующего данное сообщество); и, хотя, в ослеплении наших умов мы можем быть и не с состоянии прозирать то, что обретается у нас перед взором, тем не менее - соответствия эти здесь (или же – в мире природном) настолько же реальны и безупречны, как оные же (проявляемы для чувственного восприятия) и в мире духовном, будучи создаваемы (в чувственном восприятии) теми же божественными средствами, и для тех же самых, вечных (в себе) причинностей. И смерть (природная) совершает (в нашем сознании) не более, чем просто перемену (внешней образности) предметностей, являемых чувственному восприятию, как необходимого следствия тех внутренних изменений, через которые сознание само уже (и так) прошло (в своих внутренних состояниях).
161. Но для того, чтобы более ясно изложить Учение о Наитии, составляющее неразрывную составную часть всей той системы Духовного Христианства, которое содержится в Писаниях Сведенборга, для этого будет необходимо войти, в несколько большей полноте, в частности излагаемого здесь предмета.
Итак – (по сути) существует (исключительно) лишь Один единственный Бог; (именно) посредством ограниченного, или же несовершенного восприятия Его (Божественной) жизни всякий человек и (представляется существующим -) как некое такое существо с отдельным сознанием, и по этой-то самой причине он (или же – человек) и зависит полностью от непрерывного наития жизни от Бога (в сознание) для (этого) своего (как бы) существования. Именно посредством такого (непрерывного) наития Божественной Жизни человек живёт, и живёт непрестанно. В небе, где все уже прошли (в своей восходящей последовательности, посредством которой и формируемы их КАК БЫ отдельные от Творца сознания) через эти состояния (в природной степени творения), как люди (образованные, и КАК БЫ обитавшие актуально в пространствах и временах породных), посредством чего они и стали способными к восприятию (в своём сознании) небесной премудрости, а также и к восприятию небесного блаженства, (там) всякий Ангел уже вошёл в полное употребление, или – вернее, непрерывно восходит ко всё более полному, и всё более свободному употреблению оных возможностей сознания, посредством которых он и отличаем (индивидуально) от всех иных сотворённых Существ, и посредством использования оных (возможностей) для (непрерывного) дарования доброго (жизни) всем остальным (в своём сообществе), он и входит в наслаждение тем наибольшим счастьем (небесным), воспринимать которое он наиболее приспособлен. И это и есть - небо.
Именно Божественная Жизнь любви и премудрости и соединяет ангелов в тот образ и способ, который наиболее подходит к их благополучию, а также и к постоянному возрастанию этого их благополучия. С этой целью сознание всякого и сотворяемо изначально отличным, в его образе, ото всякого иного сознания; или же – всякое (сознание) сотворяемо, дабы осуществлять определённого рода служения – в предпочтении перед всяким иным (сознанием). Для обеспечения этого осуществления (оных особых служений) всякий ангел и объединяем с теми, кто пребывают в ближайшем духовном сродстве с ним, относительно (взаимного) сходства и близости (их индивидуальных) служений. И эти духовные сродности представительственно являемы (чувственному восприятию) в (общем органическом) строении тела человеческого, а также и в функциях его различных (органических) составляющих.
Соответственно этим духовным сродствам и происходит взаимное сообщение их помыслов и побуждений, и согласно сродствам этим, они (как бы) соучавствуют (в проявлении) объектов (их совместного) чувственного восприятия; ибо все оные (объекты) есть (ничем иным) как (лишь) следствиями (воздействия на самую внешнюю степень восприятия в их сознании) вездесущности Божественной Жизни.
Все те особенные духовные служения, для осуществления которых и сотворяем всякий ангел, представительствуемы (в природной степени чувственного восприятия) функцональными действиями всякой (особой) части человеческого тела. Именно вследствие (такой вот структурности существования) человеческого тела, таким образом представительствующего (для чувственного восприятия сознания природного) всё небо, со всеми индивидуальными сообществами оного, и отдельными ангелами, они и называемы совместно (в Писаниях Сведенборга) Величайшим Человеком (Maximus Homo); и так как все природные функции тела являются представительствующими образностями (в чувственном восприятии сознания) всех ментальных процессов (оного сознания), которые относятся к жизни небесной, то, посему, и говориться (в Писаниях Сведенборга) - о различных сообществах, из которых состоят небеса, что оные относятся к той или же иной области тела человеческого, или же к функциям того или иного внутреннего органа, члена, или же (органического) покрова там.
И, таким вот образом, Божественная Жизнь любви и премудрости, посредством нисхождения в возрожденные, или же ангельские формы сознания, и соединяет их вместе, посредством сродственности служений, которые, в то же время, являются и сродственностями любви и помышления; и поскольку помысел (проистекающий) от любви производит (в мире духовном) внешнее, или же чувственное (взаимное) присутствие, то та же самая Божественная Жизнь и соединяет их, также, и посредством внешнего соприсутствия, и (посредством) общности чувственных предметностей (в их совместном чувственном восприятии).
162. Но существуют, как это было показано (выше), различные степени ангельской жизни, а именно – есть те, кто более восприимчивы к истинному премудрости от Господа, но есть и те, кто (более восприимчивы) к доброму любви (от Господа). И не то, чтобы вторые из оных были бы более мудры, чем первые, но (это значит лишь то) что любовь есть преобладающим качеством в одних, и премудрость – в других, и что не существует премудрости столь же чистой и полной, какова в себе премудрость любви небесной.
Но не только наличествует сообщение помышлений и побуждений (у сознаний, обретающихся) в одинаковой степени небесной жизни, но оное (сообщение) наличествует также и в различных (меж собою) степенях (сознаний); и такого рода сообщение определяемо (в Писаниях Сведенборга) как наитие опосредующее.
Существует наитие доброго и истинного, нисходящее из самого высшего в самое низшее (из раздельных степеней тварного сознания); но поскольку точно также, как и в самом высшем небе, так и в самом низшем, (этого рода наитием) втекает именно жизнь Господня, и (она) воспринимаема (везде там), различным образом, всяким (небесным) сообществом, и всяким (отдельным) ангелом, точно также дело обстоит и с теми (наитиями), сообщаемыми любовью и истинностью, которые нисходят из высших небес в самые низшие. Ибо, в сущности своей, это именно жизнь Господня, которая сообщаема (подобным образом), ангелы же есть лишь (её) восприемниками – всякий согласно качеству, индивидуально ему свойственному.
163. Но это самое посредствующее наитие через небеса, о котором мы должны думать с особой осторожностью, дабы мыслить о нём подлинно, то есть – будучи избавленным (в своих помышлениях) от того ошибочного предположения, что (в оном случае) существует какое-либо внешнее и независимое (от сознания) пространство, через которое оное (наитие как бы и) передаваемо, (оное наитие) также нисходит и к сознанию человеческому, в его природном, или же приуготовительном состоянии (называемом обыкновенно «жизнью в мире природном»). Его природное состояние (сознания) постигает (таким образом) весь тот период жизни человеческой, который предшествует человеческому возрождению, как (впрочем также) и в (период) продолженности оного (возрождения).
В юности наитие Божественной Жизни происходит из высших, или же небесных небес, а именно – из того особого сообщества, которое пребывает там во внутреннем соотношении с ментальной формой его будущего человека. Это представительствующее наитие видимо и ощущаемо в том смехе (детской) невинности, который столь свойственен всякому во младенчестве, а также и в той безыскусной обворожительности, которая так привлекает (к младенцу чувства его) родителей, которые так явственно чувствуют и ощущают всю сладость и притягательность силы оного.
Но так как разум (у человека) должен быть образуем наитием более низшего свойства, то сие перворожденное состояние представительствующей невинности постепенно уходит, и затем, параллельно с образованием разума, и развитием жизни чувственного, постепенно становятся проявляемы зла, свойственные себялюбию и любви всего мирского. И по мере того, как сознание (всё глубже и глубже) погружаемо в оное состояние, человек становится субъектом наития из ада - совершенно противоположного свойства, воздействующего как на его волю, так и на его разум, посредством чего сознание природное всякого (человека) становится, в (совокупном комплексе) своих особых зол, маленькой преисподней. И (оное) наитие злого и ложного в сознание всякого (человека) проистекает (именно) из того ада, который наиболее близок (именно) к его особенной форме сознания, в невозрожденном, или же (духовно) извращённом состоянии оного.
164. Позднее будет показано, что всякая степень сознания, от самой высшей, или же той, которая действительно небесна, и вплоть до (самоей нижней степени, или же так называемой) жизни природной, обладает своим собственным, совершенно отдельным чувственным миром образностей (или же – своей особой реальностью чувственного восприятия), (возникающей в восприятии) по мере того как та же самая Божественная Жизнь, которая наитствует во внутреннейшие формы сознания, производя (в оном) все (его) побуждения и помышления, в неисчислимом (их) разнообразии, втекает также (при этом) и во все крайние формы (чувственного) восприятия (оного) сознания, которые могут быть названы (здесь) представительствующими способностями (к восприятию) оного, и, таким образом, (как бы) формообразует те самые объекты чувственного восприятия, которые, относительно к своей последующей (или же - так называемой «посмертной» жизни) человек природный назовёт небесами.
Обитающие в одном и том же сообществе (являемы друг другу) в (как бы некоем таком) общем (для них) представительсвующем месте (или же – общем для них мире чувственных феноменов), в котором они представляются как бы живущими (совместно) именно благодаря (общности и) родственности их помышлений и (господствующей в каждом) любви, а также и Вездесущности Божественной Жизни (образующих через них, и – как бы, вокруг них эту самую, как бы реально существующую, общую для них реальность их телесностей в ней, и внешних феноменов оной); каковая реальность, однако же, заимствует источник (своего существования именно) в общности состояния, представительствуемого (образными феноменами) в чувственных восприятиях всех тех, кто принадлежит (по внутреннему сродству духовному состояний своего сознания) одному и тому же сообществу, как определённого рода (некоей такой) общности места (их как бы совместного пребывания). И один и то же закон наития обеспечивает возникновение как всеобщей несметности различных (звёздных) систем и миров, так и, также, и тому наималейшему клочку почвы на, котором всякий индивид (представляется себе сейчас) пребывающим.
Именно их (совместная духовная) общность состояния (сознания) и сообщает всем, в каждом сообществе, это самое общее сходство относительно того места, в котором они (как бы) обретаются (совместно), тогда как всякий отдельный предмет (там) есть следствием (наития в крайние начала их чувственного восприятия) Божественной Жизни, втекающей во всякого, кто (там чувственно) воспринимает (определённого рода как бы существующий вне его сознания) объект, который представительствует (в крайней степени их чувственного восприятия) определённого рода (совместные) социальные состояния (их) сознания, а также и (общность) взаимоотношений этих состояний (в их сознаниях) одного к другому.
165. Но вот мир природный, в определённом своём аспекте, весьма отличается как от неба, так и от ада. В небе - во все внешние образности (чувственного восприятия), впечатлена внутренняя красота ангельского истинного и доброго, и их (т.е. образностей этих) сообщение одного с другим являет, посредством бесчисленного множества своего разнообразия, всю чистоту и могущество их взаимной любви, а также и все те бесчисленные частности (духовных состояний) которые содержатся в любви оной. С другой же стороны, в преисподней, (существующие) там формы чувственного (восприятия) являют, представительно, то специфическое зло, которое свойственно их (частному) волительному, и всю ту мрачную нечистоту, что изливаема из их помышлений.
Но земля, во всех взаимоотношениях (чувственных форм внешнего восприятия) жизни природной, сопричастна обоим (видам этого наития), ибо человек есть субъектом наития (всего) злого, а также и ложного оного (злого) из ада - в своё сознание природное; и, при этом, (одновременно) также и всего небесного доброго, и истинного (из оного доброго) в своё сознание духовное из неба. Сфера злого и ложного представительствуема, в природных аспектах жизни (у человека), посредством жестоких войн, ведомых нациями против наций, и теми несправедливыми агрессиями, которые приводят к возникновениям оных войн, а также и всеми теми убийствами и варварством, которые сопровождают оные (войны).
Именно наитие злого и ложного из ада и становится, когда воспринимаемо человеком, причиною всех этих преступлений, которые так извращают всякое индивидуальное существование; точно также (следствием оного наития) становится также и всякое (индивидуальное) деяние - открытое, или же тайное, которое являет (взору во внешней форме всю суть) себялюбивого, или же сугубо чувственного расположения сознания (оное деяние совершающего). Наитие злого, а также и ложного (из оного злого) служит порождению (в чувственном восприятии) всякому вредному или же опасному животному виду, а также и (подобного же рода) виду в мире растительном, а также и всем тем бесплодным, или же разрушительным явлениями и свойствам, которые относятся к царству минеральному.
Все подобные (внешние формы чувственного восприятия) есть лишь следствиями (и проявлениями) оных причинностей духовных (обретающихся в сознании у человека), и – посредством своего соответствования (оным причинам там) представительствует (определённого рода духовное) состояние у человека, осознаваемое коллективно (т.е. в общности внутренних состояний сознания), а также во (внутренних) взаимоотношениях сознаний (всего человеческого сообщества) по отношению друг к другу.
Но вот наитие небесного истинного и доброго, в духовную степень сознания (у человека), являемо там, и в такой же степени, в каковой мир, порядок, и всеобщая гармония (взаимоотношений) преобладают среди наций. Оное (наитие) проявляемо во введении (в действие) правых и милосердных законов, и в последовательном и верном исполнении оных. Оное являемо также и в индивидуальном отвращении (всякого человека) от деяний злого (исключительно) по той причине, что оные (деяния) есть грехами против Бога, а также наносят вред обретающимся рядом (согражданам). Наитие доброго и истинного в сознание может быть также обнаруживаемо и в улучшении (условий жизни) страны, посредством культивации её почвы, и изменений к лучшему (всех) внешних обстоятельств (там); оно также проявляемо в изничтожении злых (и вредных) животных, и выпалывании вредных растений, а также и в совершенствовании тех внешних форм, как растений, так и животных, которые полезны человеку в природных аспектах (его существования).
Все таковые, (а также) и множественные иные изменения, которые сопровождают цивилизацию, есть лишь (внешними чувственными проявлениями и) следствиями, каждое из которых (представительствует по соответствиям) свою собственную (внутреннюю духовную) причину; и оба оных – как причина, так и её следствие, существующие (при этом) не – одно в сознании, а другое – (как бы) вне оного, в некоем таком гипотетическом пространстве, но одно из оных (или же причина) – в человеке внутреннем, или же во (внутреннем) сознания, а другое (или же – следствие) во внешнем (человеке, или же во внешнем сознания).
Таковым есть мир природный, а также и те (порождающие) причины, смешанного свойства, которые относятся ко всем (составляющим) событиям жизни у человека, и ко (вешним) формам (его чувственного восприятия) в его трёх царствах (или же – животном, растительном и минеральном). И действительно - то, что (в Слове) называемо преобразованием и возрождением сознания, посредством чего оное бывает приуготовляемо к небу, оное состоит в (непрерывном и) последовательном разделении, вплоть до завершения природной жизни человеческой, Доброго от Злого, (а также и) Истинного от Ложного, и в подчинении этого второго (т.е. – Злого и Ложного) небесному управлению первого (или же – Доброго и Истинного).
И по мере того, как оное совершаемо, и особенно же по мере того, как оное (внутренне) совершаемо в общностях человеческих, (соответствующие) оному изменения происходят также и в жизни внешней (или же во внешних формах коллективного чувственного восприятия), каковые человек природный тогда приписывает причинам сугубо внешним, но каковые человек духовный, (или же тот) кто ведает, что так называемые причины природные есть лишь обманчивыми видимостями (осмысления, в сознании природном, внешних форм чувственного восприятия, мыслимых там как реально и единственно существующие), каковые (обманчивости) неглубоко мыслящим умом выводимы из наблюдаемой (сугубо в природном восприятии) последовательности (внешних, или же природных) событий, (человек духовный тогда) приписывает (между тем) исключительно причинам духовным же, или же (причинностям) пребывающим исключительно в человеческих сознаниях, каковые, в согласии с Божественным Законом Соответствий, являемы, в равной степени, и в представительствующих способностях (чувственного восприятия) существ человеческих здесь (или же – в восприятии природном сознания), точно также, как оные пребывают в их (внутренних) состояниях (сознания) духовных и небесных.
И единственная разница здесь заключается в различии состояний человеческого и ангельского сознаний, каковая (разница) в одном мире приводит к осмыслению всего, там сущего (во внешнем чувственного восприятия) исключительно на сугубо природный и чувственный манер, тогда как в жизни иной оные (формы внешнего чувственного восприятия) воспринимаемы, гораздо с большей мудростью, и с большей истинностью, духовно и небесно.
Также - к общему состоянию сознания природного, и к наитию в оное злого и ложного, может быть отнесена и его инерционность, и не склонность к (быстрым) изменениям, каковое также являемо, в формах природных (этой – как бы внешней по отношению к сознанию реальности); там же, где наблюдаема противоположная тенденция – это может быть относимо к наитию противоположного свойства (или же – сферы неба). И действительно – это может быть рассматриваемо именно таким образом, из того двойственного качества наития, субъектом которого есть сознание природное; ибо наитие с неба происходит из мира, где все принадлежности пластичны (в своих чувственных формах) и исполнены жизни, отчего оные прекрасны и разнообразны, тогда как противоположное наитие приходит из мира, где все принадлежности (в своих чувственных формах) инертны и мертвы, подобно сознаниям тех несчастных существ, от которых оные (формы там) и происходят.
166. В приведенных выше извлечениях (из книг Сведенборга) было говорено, что знание Соответствий было свойственно древним временам, и это было там проиллюстрировано выбором тех даров, которые были преподнесены Мудрецами с Востока при природном, или при представительном рождении Господа. Они преподнесли тогда золото, ладан и миро, ибо оные означали три состояния доброго и истинного, (являемые, по мере того,) как три (раздельных) степени сознания открываемы, и образуемы (в сознании) посредством возрождения человека. Оные были принесены как дары Ему, ибо те (Мудрецы) внутренне постигали, и – ведали, что Он (или же – Младенец) был природной, или же – представительствующей формой Божественного Сущего, или же – что (Он был) Божественной Любовью и Премудростью, являющей Себя сознанию природному (нашего человечества), а также и (чувственному) восприятию (этого) сознания природного; и так как эти (чувственные) формы минерального и растительного царств постигаемы были ими как следствия (в формах чувственного восприятия), производимые этими самыми тремя (раздельными) степенями доброго и истинного, каковые все заимствуют существование своё от Господнего, преобразующего и возрождающего присутствия (в сознании), и восприятия Его человеком (там), и посему эти дары и были Ему поднесены ими. Ибо они ведали, что существовало (тогда) такое соответствие меж человеком внутренним и внешним (в нашем человечестве), и что состояния, принадлежавшие первому (или же внутреннему) были являемы, посредством предметностей чувственного (восприятия), во втором (или же – внешнем), и они ведали также, какие именно предметности чувственного восприятия были (таким образом) являемы, и посредством каких именно образов и состояний сознания, и посему именно золото, ладан и миро были (тогда) преподнесены Господину (всякой) жизни теми, кто были (тогда) его служителями.
167. Если б эти два мира (или же - природный и духовный) были бы различны в своём строении, и если б мир природный, одинаково с миром духовным, в своей внешней форме, не происходил бы от (внутреннего) состояния Церкви, или же от совместного состояния воль и разумов (всего нашего человечества), то, в этом случае, вся та последовательность природных событий, как оные были описаны в Божественном Слове, отнюдь не могла бы обозначать, с точки здравого смысла, или же быть представительствующими символами (внутренних) состояний человеческого сознания, ни, также, отнюдь не могло бы то значение, которое предписываемо оным (символам там, или же в Божественном Слове) иметь хоть какую-либо реальную ценность, если б только оба этих мира (или же – природный и духовный) не были бы совершенно одинаковы в способе своего сотворения.
Именно вследствие своей способности возвышать помышления свои над видимостями природного и были члены древнейшей Церкви способны сообщаться с Ангелами. Ибо природа, в полном согласии с их рассудком, была постигаема (ими) как непрерывно створяемое (в восприятии внешних, или чувственных начал сознания) порождение помышлений человеческих, точно таким же образом, каким (собственный) представительствующий мир (являем) сознаниям ангельским, и – посему «насколько принадлежности сознания их, (происходящие) от света мирского, соединялись, слаженно и соответственно, с принадлежностями света небесного». (A. C., n. 3485), настолько же они и были способными сообщаться с ангелами, что было бы совершенно невозможно, если б оные (члены древнейшей Церкви) мыслили бы тем же образом, который свойственен человеку нынешнему, а именно – исключительно в обманчивостях пространства и времени.
Но (к сожалению) этот Золотой Век мира (нашего) ушёл, и преобладающим (у человека) стало мышление исключительно природное, и когда человек пришёл к Железному Веку, то всякое непосредственное сообщение с небом было закрыто, и, в конце концов, (закрылось) настолько, что человек, начав мыслить теперь исключительно чувственно, вообще прекратил даже попросту верить в существование духов и ангелов, и совершенно ничего не желает знать о жизни после смерти.
И действительно – сейчас, в Христианстве, господствует такая темень, что христиан (повсеместно) научают, и, если они мыслят чувственно, то они и истово веруют затем (в то), что их тела природные будут (в конце времён) восстановлены из гробов своих в некий такой день всеобщего (страшного) суда, и, затем уже, изменены в тела духовные; хотя, при этом, никто из утверждателей этих странных мнений совершенно себе не представляет, чем именно эти самые духовные тела могли бы быть, и чем именно оное (духовное) тело должно бы отличаться от тела природного; и (поэтому они верят) что восстановленное и изменённое, оное тело будет, затем, жить в (некоей такой) славе (духовной) в этом мире природном аж тысячу лет.
Эти (и все им подобные) верования есть прямым следствием того состояния полнейшей чувственности, которое господствует в Церкви, и – особенно же, среди её докторов (богословия), каковая тьма в сознании у них столь глубока, что в Церкви уже не осталось ни единого лучика истины подлинного богословия. Но из вот этого самого состояния полной тьмы в сознании – «тьмы, которая может быть ощущаема (даже чувственно)», человек, под конец, всё же приуготовляем к извлечению. Ибо этот самый День (Страшного) Суда, которого мир христианский, совершенно напрасно, ждал столь многие сотни лет, (на самом деле) уже пришёл. И то же самое Бытие – Единственный (наш) Господь и Бог приходит (и ныне), и – отнюдь не в тех же страданиях и немощи, в которых Он (во время своего Пришествия во плоти) понёс грехи человеческие, но (уже) в Силе и великой Славе. Он приходит и будет (отныне) приходить всегда в Силе и Славе (Своих), тогда, когда сознание (в которое Он приходит в этих Силе и Славе) дозволяет (Ему) открыть себя, посредством познания о соответствиях (которое даруемо нам Откровением в книгах Латинского Слова), перцепция чего и разумеема (в Слове) под Его Вторым Пришествием.
И точно также, как Царство Небесное не приходит приметным образом, будучи внутри у человека, точно таким же образом (и те) «облака небесные» в которых Господь являем «С Силой и Славою» (не являемы перед взором материальным приметным образом). И закон соответствий наставляет нас в том, что Его Второе Явление миру есть (в сути своей) представительствующим символом открытия сознания к постижению Христианства в его форме духовной. И оное открываемо (в своей форме духовной) всякому, кто только ни пожелает обрести (оное), даже в облаках буквы (Слова), и в помышлениях, относящихся к жизни природной, где бы ни проявлялись бы (при этом) Сила и Слава духовного истинного и доброго, ибо тогда Господь Сам является (человеку), точно таким же образом, каким Он видим и воспринимаем (анеглами) в небе.


Отталкиваясь от текстов этого перевода в нашей львовской общине были проведены два доктринальных занятия. Записи этих занятий, если кому-то это будет интересно, можно скачать вот по этим ссылкам:


https://drive.google.com/open?id=1LsEwlhxnB...NpYr2Oe6ncED2ag

https://drive.google.com/open?id=1gXUqg7sn9...A5eKrULeineDHh6



--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 30.1.2020, 23:50
Сообщение #14


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Перевод 12-той главы:

Предварительные замечания к главе XII.


168. В следующей главе предполагается показать, что именно Духовное Истинное (Латинского Слова) учит относительно мира природного, с его Пространством и Временем. И оное будет осуществляемо с помощью серии (определённого рода) утверждений, посредством демонстрации каковых сознание (читателя) будет постепенно ведомо всё дальше и дальше, пока, в конце концов, если (конечно же) оное будет продвигаться в нужном направлении, и (будет) в состоянии (полностью) осмыслять (излагаемое), (то) оное (сознание) с неизбежностью будет приведено к тому выводу, что этот самый (вроде бы) раздельный (с воспринимающим его сознанием) мир человека природного, или же мир (неких таких) реальностей - соответственно его представлению о том, чем реальность собственно есть (в себе), но каковое представление (как раз) и обращает (оный исключительно) в мир (сплошных) обманчивостей, (что такой мир, по сути) есть нечто совершенно невозможное.
Отсюда станет совершенно ясно, затем, посредством полностью рассудочных аргументов, что такого мира (природного человека) попросту не может быть (по определению), и что всякая попытка стоить предположения (о существовании оного мира), есть лишь возведением (конструкций) на песке, и будет также показано, что доверие к тем свидетельствам, которые приводит (в своих книгах Эммануил) Сведенборг, совершенно предотвращает подобного рода предположения (рассудка) относительно (так называемых) явлений природных. И вот (именно) всё это и будет представлено разумному читателю в продолжении следующей главы.


Глава XII.

Научностные состояния природного сознания есть теми завершающими (или же – последними в порядке творения) состояниями (сознания) в которых Божественный порядок (творения) упокаивается, и в оных все предшествующие по порядку (раздельных степеней творения) состояния сознания сосуществуют как причинности в своих (производных) эффектах, и вот именно здесь-то эти самые причинности совершенно и упускаемы (из восприятия) мыслящим (исключительно) в пространстве и во времени, и тогда постигаемы (в оных исключительно) лишь их (производные) эффекты.



Не существует ничего такого, что могло бы существовать и пребывать, если только (это не происходит) по соответствию с Величайшим человеком, или же – с небом, или же, что одно и то же, с миром духовным; и это потому так, что, иначе, оное (существующее) совершенно не будет обладать никакой связью с (тем) состоянием (жизни), которое оному предшествует, и, соответственно, оное не будет иметь и совершенно никакой связи с Первейшим (всего сущего), или же с Господом. И (такого рода) отдельная форма, которая была бы (в этом случае) совершенно независимой (от всего, предшествующего оной в существовании), (оная форма) не могла бы существовать и единого мгновения, ибо пребывание (в существовании) оной (формы) есть лишь (прямым) следствием её соединённости, и – зависимости (в своём существовании) от Того, от которого проистекает всеобщность существования, (ибо) пребывание есть непрерывным существованием. Именно по этой-то причине и происходит то, что существует всеобщее соответствование (всего сущего), как совместно, так и по отдельности, и – не только в человеке, но по всей вселенной. (A. C., n. 5377)
Научностные состояния сознания природного есть последними (по порядку творения) состояниями, и предшествующие состояния (доброго и истинного) должны завершаться в этих последних, дабы оные (предшествующее состояния) могли бы существовать, и могли бы быть являемы в этой сфере (природной чувственного восприятия). Кроме того, все предшествующие состояния (сознания) стремятся к последней (степени в сознании) как к своей завершающей (форме существования), или же к пределу (этого своего существования), и в оной (последней, или же природной степени сознания) они сосуществуют (совместно) - как причинности в своих производных, или же как высшие состояния (сознания) в нижних, которые тогда как сосуды, воспринимающие оные (высшие степени). И таковыми завершающими состояниями (в сознании) являются научностности ума природного, и по этой-то причине мир духовный и завершается в природном сознании у человека, и в оном (природном плане сознания) все эти состояния (доброго и истинного), принадлежащие миру духовному, и являемы представительно (образностями этих самых научностностей – по соответствиям). И если б эти его (или же человека) состояния духовные (из высших раздельных степеней в его сознании) не были бы являемы в природной (степени) сознания, или же посредством объектов, обретающихся в мире, эти (внутренние духовные) состояния совершенно не могли бы быть воспринимаемы (в сознании). (A. C., 5373)
То, что природности представительствуют духовности, и то, что они соответствуют оным, может быть также известно из того, что ничто природное не может возникнуть иначе, как лишь из причины, ему предшествующей. Его причиной есть то, что духовно, и не существует ничего природного, что отсюда не заимствовало бы причины своего существования. Формы природного есть лишь следствиями; и они не могут быть причинами, и менее того могут быть они причинами причин, или же изначальностями; но они обретают формы свои соответственно служению там, где они наличествуют; и - тем не менее сами эти формы следствий представительствуют принадлежности, относящиеся к причинностям, и действительно, эти последующие (формы восприятия в сознании) представительствуют предшествующие (им там формы духовные). Таким образом все природности представительствуют (предметности) относящиеся к духовностям, котором они соответствуют; фактически же духовности также представительствуют то, что относится к небесностям, от которых они и происходят. (AC 2991)
Весь природный мир (или же – мир чувственного восприятия) соответствует духовному (миру, или же миру помышления и побуждения) не только в общности, но даже и в каждой своей частности, поэтому всё, что в мире природном существует вследствие духовного мира, называется соответствием. Должно знать, что природный мир есть и существует вследствие духовного мира совершенно так же, как последствие от своей причины. Природным миром называется все пространство, находящееся под солнцем и получающее от него свет и тепло; всё от него существующее принадлежит этому миру. Духовным же миром называются небеса, и всё, существующее в небесах, принадлежит тому миру. (H. H., n. 89)
Пока человек живёт в телесном, он практически ничего не может из всего этого чувствовать и постигать; ибо духовности и небесности у него впадают в природности его человека внешнего, и - благодаря этому, он утрачивает их восприятие и постижение. Более того, представительности и соответствия в его внешнем человеке таковы, что они совершенно не проявляются подобными тому, чему они - во внутреннем человеке соответствуют, и что они представительствуют; и поэтому они не могут войти в сознание его прежде, чем он совлечётся принадлежностей (жизни) внешних. (AC 2994)
Ничего такого во всём природном, что не обладало бы соответствием с чем-либо в мире духовном, существовать попросту не может, ибо таковое попросту было бы лишено всякой причинности для своего пребывания (в восприятии), и, таким образом, для своего существования. Ибо всё в природной (степени восприятия сознания) есть не боле, чем производным (следствием), какового причинности обретаются в мире духовном, а причинности этих причинностей, являющиеся (конечными) целями (всего сущего) обретаются во внутреннейшем небе. Всякое же производное не может существовать, если только её причинность не пребывает в оном непрерывно, ибо производное немедленно исчезает, как только исчезает (та) причинность (которая, своим непрерывным пребыванием в производном обеспечивает существование оного).
Рассмотренное само в себе, производное есть ничем иным, как собственно именно причинностью же, но (как бы) облачённой снаружи (в определённые формы - для восприятия внешнего), дабы предоставить возможность причинности действовать, как причинности, в сфере (раздельной степени восприятия сознания) нижайшей. Подобное же соотношение, как меж производной и причинностью, существует также и между причинностью и (высшей) целью (этой причинности); ибо если причинность (в творении) не существует от своей собственной причинности, которая есть (конечной целью данной частности жизни в творении) то это не может быть (в свою очередь) причинностью (для чего бы то ни было). (A. C., n. 5711)
Последовательные изменения утра, полдня, вечера и ночи есть в небе состояниями жизни, но в мире природном оные же есть состояниями времени; и это посему так, что все принадлежности в мире созданы таким образом, дабы быть образностями (чувственного восприятия) тех состояний жизни, которые пребывают в небесах, ибо формы природные существуют от состояний духовных как (производные) следствия от своих (порождающих) причинностей. Это и есть основание для сответствования всего в мире с теми состояниями жизни, которые присущи небесам, а также и причина тому, что природа, в совокупности своей, есть представительствующим театром Царства Господнего. (A. C., n. 8812)

169. Для лучшего понимания полной силы, и всего значения того, что заключено в утверждении, стоящем вначале этой главы, здесь необходимо дать некоторое пояснение относительно того, что в терминологии Сведенборга означает понятие “научностные состояния природного сознания”. Вполне можно предполагать, что эти научностные состояния, или же, как они иначе могут быть названы - научности сознания природного, имеют определённое отношение к природоведческим наукам; но такое представление будет весьма далёко отстоять от подлинного значения этого термина. Ибо его значение (у Сведенборга) вообще ничего общего не имеет с природоведческими науками, как разве что лишь в той степени, в которой все оные происходят от познаний природных, но в себе куда как обширнее, нежели эти самые научности ума природного. Ибо Сведенборг имеет ввиду под этим выражением не более, чем просто те познания, которыми человек обладает относительно объектов природных, но каковые познания отнюдь не включают в себя ни тех истинных, ни тех ложных умозаключений, которые он (или же – человек) из оных извлекает.
Таким образом, всякое познание относительно объектов зрения составляет научностное состояние сознания природного, но вот те ложные умозаключения, которые человек извлекает из видимостей оттуда, вроде того, что (объекты зрения) расположены в чём-то внешнем по отношению к нему, и что их изображения, посредством физического наития, входят оттуда в его органы зрения – (оные умозаключения) уже не подпадают под это определение; как не подпадают под него и те умозаключения, к которым он может, в результате, посредством оных, прийти - (или же) что причины этих (познаний) нисходят наитием в его представительствующую постигательность, и там проявляемы в своих соответствующих формах. В предыдущем случае подобного рода умозаключения называемы обманчивостями, и если сознание, посредством цепи рассуждений, подтверждает их истинность, то они затем (у Сведенборга) определяемы выразительным наименованием “Ложности”, тогда как в последнем случае они называемы “Истинностями”.
По этой-то причине все истинные умозаключения у человека реальны, ибо они представляют предметности его сознанию таковыми, каковы они есть в действительности, но все его ложные умозаключения ирреальны, ибо они не являют сознанию ни способа, ни порядка творения таковыми, каковыми оные есть в реальности; но ни первое, ни второе отнюдь не есть научностностями сознания природного.
170. Когда этому приходит соответствующее время, или же когда сознание наконец-то входит в то состояние, в котом оное может рассудочно постигать и осознавать оную истину, (в этом состоянии) даже и образованными не может быть совершаемо такое ошибочное умозаключение, при котором полагают, что некое событие природное, лишь потому, что оное (событие) предшествует какому-либо другому (природному событию), именно по сей-то причине (что оно предшествует оному по времени, то оно) и является его (порождающей) причинностью. Подобного рода чувственное заблуждение есть не только ошибочным, но, по сути, попросту разрушительным для веского подлинного религиозного восприятия и философского (постижения).
После того, как у человека бывает открываемо зрение духовное – таким образом, что он начинает видеть (и постигать), что существование (так называемых) внешне-чувственных причинностей (для всего, воспринимаемого им чувственно как бы вне своего сознания) есть не более, чем лишь (определённого рода) предположениями (основанными на произвольных предположениях и интерпретациях), не имеющими (в самих себе) даже и тени того (незыблемого доказательного основания) на котором оные могли бы покоится, ибо никто и никогда даже и не претендовал на ознакомление с этими самыми внешними причинностями посредством своего внешнего чувственного (восприятия), то затем (усвоившие оное) обратят свой разум и начнут поиски оных причинностей исключительно внутри себя самих; и (вот затем -) посредством изучения тех методов, посредством которых (для них) станет возможным отбросить (из своего сознания) все эти ложные умозаключения ума природного, (они, затем,) постигнут ту небесную истинность, которая будет наставлять их в том, что все события жизни, состоящие, как это и есть в действительности, из одновременных и последовательных явлений чувственных образностей, есть (в себе самих, на самом деле, лишь) следствиями (определённого рода) причинностей, существующих, прежде всего, в сознаниях ангельских, ли же (в сознаниях) возрожденных; и что они нисходят оттуда, в их ментальных формах (чувственного восприятия) в таковые умы человеческие, в их (или же умов этих) приуготовительных состояниях, которые пребывают в духовном сообщении с оными (сознаниями ангельскими), будучи видоизменяемыми (в этом своём нисхождении) как относительно той любви и помышления (которые служат им основанием в сознаниях ангельских), так и относительно, также, и (собственно) образов чувственного восприятия, этими самыми умами природными - в процессе своего восприятия оными (сознаниями).
И именно таким вот образом все зависимые причинности, посредством нескольких раздельных степеней жизни, и содержимы в нерасторжимом соединении как с Первейшим (всего в творении), так и друг с другом, до того (состояния) пока оные не обретают своего завершающего воплощения в познаниях тех представительствующих следствий, которые и называемы объектами (природного чувственного восприятия), или же – природными событиями (жизни человеческой). И (именно) в апперцепции этих чувственных образностей (в сознании у человека) наитие Божественной жизни и упокаивается, и в оных (образностях чувственного восприятия) все предшествующие состояния человеческого сознания и сосуществуют (в последней степени творения) как причинности в своих (порождаемых) следствиях, и из оных (чувственных образностей) извлекаемы (рассудком человеческим) все те умозаключения, которые затем и существуют (в оном рассудке) под названием Природоведческой Науки, ни один (подраздел) из которой не содержит в себе никакой такой истинности, которая может быть рекомендована (как истинность подлинная), за исключением (разве что как) лишь для объективной оценки, посредством вопиющих ложностей и ошибочностей оной, того, до какой исключительной степени чувственного пало сознание природное (у современного человека).
171. Научностности сознания природного, в определении Сведенборга, ограничены тем самым первым, или же начальным постижением феноменов чувственных, посредством которых могут быть производимы истинные, или же ложные умозаключения - в зависимости от того, может ли данное сознание мыслить духовно, или же совершенно уводимо в сторону обманчивостями чувственных видимостей.
Дабы продемонстрировать, какие исключительные последствия долженствуют проистечь для наук природных от того исправительного толкования, которое, впоследствии, будет применяемо к каждой из оных, из света духовной, или же внутренней истины, тут будет весьма уместно, как краткий пример, показать то, что произойдет, скажем, с такой наукой, как Геология - наукой, на которую, в её заключениях, столь уверенно опирается всякий материалист.
Постижение структурных составляющих материального мира формирует, в этой специализированной отрасли познания, определённые научные состояния ума природного. Что же именно извлекает для себя из постижения этих структур материалист, или же мыслящий исключительно по пространству и времени, и поэтому рассудочно обретающийся исключительно в среде разнообразнейших ложных видимостей? Всё это убеждает его, так мыслящего, исключительно в том, что мир прошёл (в своём существовании во времени и пространстве) через множество последовательных изменений, посредством которых он был постепенно приуготовляем, в продолжение целых временных эпох, необходимых для подобных приготовлений, для сотворения и последующего поддержания в существовании флоры и фауны, а, впоследствии, и человека. Оно приводит его к убеждению в том, что Бог начал сотворение нашей Солнечной Системы в определённый момент времени – за многие тысячи, или, пожалуй, даже миллионы лет до того, как Он сотворил человека - трудясь непрестанно в пространстве, которое Он, таким образом, наполнил разнообразнейшими мирами, наполняя постепенно нашу землю неисчислимыми ордами органических существ, пока наконец - из приуготовленной для этого подходящей среды обитания не явился человек, как венец творения Всемогущего Архитектора, и Сотворителя человеческой расы.
А - между тем, не может быть истины более однозначной, нежели та, что вся эта железобетонная конструкция будто бы правдоподобнейших логических умозаключений, посредством которых человек, вроде бы, обретает для себя абсолютно доказательную базу для истории творения, (что оная ментальная конструкция) есть, тем не менее, не более чем одним единым чудовищным заблуждением, не имеющим к реальности ни малейшего отношения, ибо, на самом деле, в себе самом всё это выглядит совершенно иначе, нежели оно представляется сознанию природному.
172. Но вот тогда, в точно такой же терминологической последовательности, та же самая структура (фактов) открываема бывает последователю духовного осмысления, то в какого же рода истинах он бывает наставляем затем, посредством того же самого (фактического материала), относительно сотворения солнечной системы и всего остального мира природного? Тот, кто ведает, что не существует никакого такого внешнего мира, (или же – мира,) внешнего по отношению к воспринимающему его сознанию, и кто относит все (эти - так называемые «внешние» по отношению к воспринимающему их сознанию) проявления (чувственного) восприятия (исключительно) к рассудочным, или же сверхчувственным причинам существования оных, таковой, (точно также) как и материалист, не менее тщателен (или, по крайней мере должен быть столь же тщателен) в накоплении и систематизации изучаемых им экспериментальных данных, относящихся к геологии. Но от материалиста он отличается, как свет от тьмы, именно в тех умозаключениях, которые он из них для себя извлекает.
Ибо, прежде всего, он провидит - в тех самых пространстве и времени, которые материалист определяет как актуальное место обитания Творца, отнюдь не что-либо внешнее, в себе самом, по отношению к человеку, но – лишь сугубо внешние порождения (в чувственных образах восприятия) его (человека) мышления; первое из них - или же Пространство, являющееся представительствующим следствием конечного, или же несовершенного состояния всей суммы воль человеческих; второе же, или же Время – представительствующим следствием конечного, или же несовершенного состояния суммы всех человеческих сознаний; и оба оных (в своём комплексе) - представительствующими, как следствие несовершенства человеческого восприятия, (тварного) сознания (в его неразрывной цельности), представляющегося (в предельных своих проявлениях, как бы некими такими автономными) мышлениями, раздельными по отношению к Бесконечно Совершенному (сознанию Творца).
Жар и свет Солнца природного он провидит лишь представительствующими следствиями Божественной Любви и Божественной Мудрости - такими, какими оные воспринимаемы невозрожденным сознанием природным; в геологических напластованиях земной коры, и в осадочных остаточностях тех различных форм флоры и фауны, которые там содержатся, он прослеживает (изобразительности) прогрессирующего развития (тварного) сознания, во всех этапах его последовательного изменения, (от самых первых состояний, и до того момента) когда, в процессе своего возрождения, или же посредством победы, одержанной над всем, относящимся к любви собственного, подлинная форма сознания человеческого сотворяема Господом, Богом его.
Проинтерпретированная подобным образом, во всём многообразии фактов своих, Геология тогда действительно обращается в такую историю, в которой каждая страница обретает неисчислимую ценность, и приобретает огромное значение. Ибо тогда, в последовательности всех её ископаемых форм, он сможет прочесть историю подлинно истинного, или же историю, относящуюся не к какой-то там особой материальной планете, или же к какому-то там частному сектору пространства - ибо никакого такого внешнего пространства, частью которого она могла бы быть, на самом-то деле и не существует, как не существует (в этом несуществующем пространстве) и каких-либо таких особенных планет, но - (именно историю, относящуюся) к Человеческому в его наиболее всеобъемлющем смысле, совершенно отделённо как от пространства, так и от времени природных, которые, по сути, есть ничем иным, как лишь его (или же - этого Человеческого) представительствующими порождениями. И то, что столь верно по отношению к Геологии, то же самое остаётся столь же употребительным и истинным и по отношению ко всем остальным природоведческим наукам. (Научные) факты, сами по себе, представляют исключительную ценность, но вот те умозаключения, которые из них выносит человек природный - оные в себе совершенно никчемны, если не сказать более – исключительно вредоносны, и часто совершенно разрушительны в своих последствиях (для сознания умозаключающего).
173. Среди многих иных разрушительных последствий, возникших как следствие чувственностей (осмысления) в сознании прошлых столетий, посредством чего и образовались постепенные уклонение и разрушение церкви (в сознании) у нашего человечества, было также и (постепенное) угасание знания, и – правильного постижения соответствий. Среди Иудеев, которые вовсе не были Церковью, а лишь – скорлупой (для оной), или же - лишь внешней формой Церкви, совершенно лишённой, в совокупности своей, и малейшей внутренней жизни, отнюдь не существовало, со времён их прародителя Авраама, совершенно ни малейших познаний о хоть каком-либо соответствии меж Человеком Внутренним и Внешним, и ещё менее – о том, что ментальные образности (восприятия) одного (или же – Внутреннего Человека) обеспечивают порождение чувственным образностям (восприятия) другого (или же – Человека Внешнего).
Они мыслили исключительно в следствиях (образностей своего чувственного восприятия), а вовсе не в своих сознаниях, возвышенных над оными (следствиями внутренних, или же духовных причинностей), и лишь только после своего возвращения из пленения вавилонского, когда они, до определённой степени, уже начали быть приуготовляемы для Пришествия Господнего, они, всё же, таки обрели определённые смутные, и – при этом, не весьма аккуратные проблески (представлений) о жизни будущей.
И именно по этой-то причине и никто, из принадлежавших к племени Иакова, и не в состоянии был быть руководимым (Рождественской) Звездой к тому месту, где обретался (в колыбели) младенец - в тот момент, когда Божественное Истинное, в своей природной, или же представительствующей форме, явило созерцанию природного сознания (в нашем человечестве) всю славу Божественного Доброго (в доступной чувственному созерцанию и усвоению актуальной жизнью форме).
Этого рода служение досталось (тогда) тем из потомства древнейшей церкви (вернее – Церкви Древней - прим. переводчика), которые, обладая познаниями в Науке Соответствий, были тогда направлены, светом внутренним (озарившим просветлением самые глубины их сознания), к представительствующим Яслям (в которых тогда покоился этот младенец), и были способны проявить там своё обожание (и – поклонение) у подножия (престола) Того, Кто, пусть и в приниженной, беспомощной (чувственной) форме, которую (духовные) незрелости сознаний человеческих воздвигли (в восприятии своём чувственном) вокруг Него, и в каковую Он, следовательно, (в явлении Своём в последней степени чувственного, или же – природного восприятия нашего человечества) представительсвующе облёкся (в их чувственном Его среди них восприятии), (И Кто, при этом,) всё же был, тем не менее, именно Королём (всех) королей, и Господом (всех) господ.
И оные (или же те, которым досталось тогда служение это) и были (теми) Мудрецами с Востока, кто распростёрся (тогда) у стоп (этого) маленького Младенца, ибо они ведали, из света Духовной и Небесной Любви (исполнившей тогда внутренне умы их) - того (света), который Христиане нынешних дней вряд ли когда-либо (в себе) и наблюдают, что каковым бы ни было тогда кажущееся различие меж Божественным Отцом и (Его) Человеческим Сыном, это (различие) было лишь следствием, и, к несчастью, всё ещё продолжает оставаться (даже и в наши времена) оным же следствием крайне затемнённого и исключительно упадочнического состояния церкви (в сознании) у человека, и ни в коем случае не может быть отнесено, без прямого святотатсвования, хоть кем-либо, обладающим хоть какой-либо мудростью из истинности духовной, непосредственно к Тому, кто существовал прежде, чем Авраам был.
Оные были (тогда) Мудрецами с Востока, но таковые же, во всякие времена, и во всяких местах и обстоятельствах, и есть также теми же (внутренними) Мудрецами с Востока, которые (точно также) преподносят Ему, невзирая на кажущееся беспомощное (состояние) Его явления (им, во внутреннем их сознания) золото, ладан и смирну; и когда они, таким вот образом, совершают это своё приношение (в сознании своём) посредством объединённых (в единое целое) воли и помышления своих, то затем эта самая малейшая, беспомощнейшая форма (Богоявления в их сознании) немедленно прославляема, и, тут же - созерцаема и ощущаема (у них в сознании) как Всемогущий, Всеведущий и Вездесущий Бог.
174. И вот сейчас-то как раз к месту будет и объяснить, какую именно разницу автор (Э. Сведенборг) придаёт (в тексте своих творений) терминам Соответствие и Представительность; (как скажем -) везде, где он говорит о духовных причинностях и чувственных следствиях (оных причинностей), ибо насколько оные (причинности и следствия) согласуются друг с другом, настолько же об оных и говорится, что они соответствуют (друг другу). И в Небе, и в Аду – или же везде, где уже свершилось полное разделение, в человеческих сознаниях, меж Добрым и Злым, Истинным и Ложным, и где совершенно не может (по этой причине) быть никакой совместности чувственных восприятий (в некой такой как бы общности пространства и времени), или же где, как это может быть выражено на человеческом природном языке, люди не могут быть (одновременно) в одном и том же (представительствующем) месте (обретаясь в различных состояниях духовных), вот именно там-то – как среди Добрых, так и среди Злых, всякая (являемая во внешнем) форма чувственного восприятия, по (полному) своему соответствию с (конкретными) состояниями их Воли и Разума, и представительствует их (частные внутренние состояния сознания).
Но вот здесь - в этом смешанном мире (как разнородных) состояний сознания, так и образностей чувственного восприятия, (внешние) предметности (этого самого чувственного восприятия) могут иметь также и (исключительно) репрезентативное свойство (в своём существовании), не отображая при этом, одновременно, какого-либо (собственного, частного) состояния сознания, которому оные (образности) являемы (в его чувственном восприятии). (Оное явление такому сознанию) может быть (скажем) образом чего-либо злого, или же чем-либо таким, что на природном (уровне восприятия) естественно, но ошибочно называемо бедствием, включающим в себя недомогание, или же болезнь, или же потерю мирского имущества, и это – тогда, когда оное честное сознание как раз наоборот, находится на уверенном пути избавления от внутренней власти зла (над собою). Но, тем не менее, всё оное (явленное во внешнем его чувственного восприятия) таки действительно представительствует (внешними соответствиями образов чувственного восприятия) определённые (потенциальные) тенденции вот именно этого сознания к определённым формам злого, невзирая даже на то, насколько (в данном сознании) оные (формы злого) могут быть и лишены всякого актуального могущества (над этим сознанием), (каковые тенденции) и могут быть, всё ещё, таким вот образом, внешне (или же – на уровне чувственного восприятия) проявляемы (у данного индивида в формах существования его КАК БЫ внешней реальности).
И лишь тогда, когда возрождение у какого-либо (человека), завершаемо, он, затем, и переходит, по необходимости непреложного закона своего (нового) состояния (сознания), в такую жизнь, где никоим образом не могут быть являемы (во внешних образах чувственного восприятия) подобного рода смешанные формы и обстоятельства (в его как бы внешней реальности), и где (все) сферы зла, даже самые внешние, по своему качеству, совершенно устраняемы, и где, как неизбежное следствие (такого его нового состояния сознания) никакое представительство хоть чего-либо природного не может более присутствовать (в его чувственном восприятии).
175. Здесь существует один факт …, который нам не помешало бы именно сейчас отметить, ибо оный (факт) помогает навсегда решить вопрос, связанный с полным тождеством законов наития в процессах сотворения двух миров (духовного и природного). (И фактом этим служит) то значение, которое было предписываемо Сведенборгом понятиям, относимым им к Животным всех возможных типов, когда оные упоминаемы в каких-либо историях (приводимых как в Священном Писании, так и в иных источниках), или же (приводимых там) – как некие такие природные и поэтические образы. …
Причина, по которой Сведенборг предписывает определённое частное (представительствующее) значение скажем – коню, или же верблюду, заключается в том, что, как только помышления существ духовных (в мире ином) сосредотачиваемы на тех качествах и состояниях сознания, которым эти самые кони, или же верблюды соответствуют, и каковых (духовных состояний) оные (животные) есть следствиями (в их чувственном восприятии), то немедленно же эти животные и являются там перед ними (совершенно вживе). И в этом створяющем наитии (в их сознании) Ангелы одновременно ведают (совершенно точно) и почему именно, и – каким именно образом, и, точно также,– где именно оные (животные) являемы (их чувственному восприятию).
(Они ведают) «почему именно» по той причине, что их помышления сосредотачиваемы (при этом) именно на (тех) соответствующих (причинностях, или же качествах сознания, которым оные животные соответствуют); (они также ведают) «каким именно образом» (потому, что постигают) образующее наитие (для оных чувственных образностей) Божественной Жизни (в своём сознании); (и они ведают также) «где именно» (по той причине, что ясно разумеют, при этом, что всё оное являемо) отнюдь не в каком-либо таком воображаемом Пространстве (вне их сознания), ибо Бог не пребывает в Пространстве, а (пребывает) исключительно в представительствующих образностях чувственного восприятия ангельского сознания.
И вот здесь-то мы и имеем вполне достаточное изъяснение того образующего (всё сущее в чувственном восприятии) процесса, в приложении к той жизни, где не существует ни Пространства, ни Времени, но лишь видимость оных в последних началах чувственного восприятия сознания. Но (при этом, возникает вопрос) как же возможно применять всё это в доказательство духовного значения коней и верблюдов, (реально) существующих в природе, или же к тем (животным), каковых образы приводимы, или же – как (действительно) исторически существовавших, или же – как (неких таких) созданных воображением (составлявшего эти тексты) в Священном Писании?
Так вот, чтобы сделать подобное (их) обозначение осмысленным – для этого с необходимостью следует полагать, что явления (в чувственном восприятии) верблюдов и коней, совершенно эквивалентно - как в мире природном, так и в мире духовном, есть исключительно порождениями определенных специфических состояний сознания (в его, или же – сознания, самом внешнем, чувственном восприятии), ибо, в противоположном случае, (для существования такой их обозначательности, связанной с их представительностями по соответствиям) не существовало бы совершенно никакого резона.
Ибо в чём же была бы тогда хоть какая-то польза – можно здесь утверждать совершенно однозначно, в обращении к миру духовому для описывания такого рода обозначательности (представительностями по соответствиям), если б и мир природный также не был бы образовываем (в чувственном восприятии сознания у человека) через сознание природное (у него), и – отсюда посредством объектов (этого самого чувственного восприятия сознания природного), означающих и представительствующих (всё внутренне составляющее) оного сознания?
(Подобного рода описания) приводимы (в Небесном Учении) как причина для (существующего) в мире духовном значения данных объектов, именно по той причине, что они, таким образом, (там) сотворяемы, и если оное может быть также и причиной для подобного обозначающего значения и объектов в мире материальном, то, опять же, исключительно по той же причине, что и оные (объекты в мире материальном) совершенно точно также сотворяемы посредством такого же самого Наития Божественной Жизни в Сознание Природное.
Всё здесь вышесказанное будет вполне достаточным, дабы продемонстрировать любому разумному читателю то, насколько опасным, и – даже, насколько разрушительным будет (в частном сознании), для всей науки соответствий то ложное умозаключение, что оба оных мира (или же – мир природный и мир духовный) образуемы совершенно по разному, и что Бог творит (всё сущее) в мире духовном одним образом, а – в (мире) природном, (Он сотворяет всё, там сущее) совершенно иным образом (или же – посредством неких таких как бы реально существующих, и – совершенно самодостаточных в себе законов сугубо материальных и физических).


Отталкиваясь от текста этой главы в нашей львовской общине было прочитано два доктринальных занятия. Их записи можно скачать вот отсюда:

https://drive.google.com/open?id=1ascptboJh...fxZK0asqrWudsH5

https://drive.google.com/open?id=1AiVwzX65T...RaaS9PvTvQAUi4P


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 11.2.2020, 1:53
Сообщение #15


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Перевод 14 главы:

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ XIV

176. Разумный и внимательный читатель, как мне кажется, просто не сможет не поразиться той чрезвычайной ясности, с которой автор (Э. Сведенборг) раскрывает (перед нами) предмет исключительной сложности – как по своей совершенной новизне, так и требующий, для своего понимания, полного переворота в свойственном нам обычном способе мышления. (И действительно -) кто бы, прежде чем он ознакомится, до определённой степени, с этой бесподобной системой (истинностей), мог бы полагать, даже если он (до этого) и стяжал (для себя) из иных систем, (посвящённых) философии духа, немало определённых - пусть и не очень ясных, и несовершенных, идей (о предметах духовных), что все чувственные предметности являемы (в его восприятии) исключительно изнутри его сознания?
Да и кто мог бы даже предполагать, что Божественное Наитие, в каждом отдельном акте творения, приходит из внутренних областей (сознания) в (его постижения) внешние, и что именно там-то (в этих внешних степенях сознания) творение непрерывно и осуществляемо? Кто и когда хоть на единый момент сомневался – по крайней мере среди обычных мыслителей, что все принадлежности (творения) существуют именно таким образом, каким они представляются существующими (чувственному восприятию)? Кто ещё и когда предоставлял столь глубокое определение того, чем именно есть в себе реальность, и применение оного к (определению) мира природного, благодаря чему оный являем отнюдь не в своей внешней видимости, как это обычно бывает (у иных мыслителей), но по (внутренней) гармонии меж нашим способом рассмотрения оного (мира), и исчисления (всех наблюдаемых качеств) оного, и его подлинным строением, и способом существования?
И вот – соответственно мере нашего продвижения (в изучении этих творений), мы сможем постигать всё в большей полноте, и – со всё большей ясностью то, что пространство и время мира природного есть, совместно с пространством и временем мира духовного, лишь порождениями помышления (в сознании); и, что ещё гораздо важнее, мы сможем узреть те философские основания, совершенно отличные от всей общности чисто эмпирического опыта (природной чувственности), этой всей системы соответствований и представительностей (природного и духовного), которая есть именно тем ключом, которым открываемы (в мышлении нашем) все тайны Царства Небесного, содержащиеся в Слове Божьем, а также и всё то, что, рассмотренное с должной углублённостью, оказывается лишь иным аспектом всё той же величественной картины, или же – таинственностей сознания человеческого, и тех особенных целей, ради которых (собственно) и сотворяемо всякое человеческое существо.


ГЛАВА XIV

Во внешнем мире природном, совершенно также, как (это происходит) в представительствующем состоянии мира духовного, продвижения через пространства, в первопричине и (изначальном) происхождении оных (продвижений), есть изменениями состояний (духовных) внутренних свойственностей (сознания); поскольку пространство и время для человека природного, совершенно точно также, как и для духов и ангелов, есть порождениями (или же - представительностями по соответствиям - в их чувственном восприятии) помышлений (их сознания). Отсюда и происходит возможность преодоления, в духе, видимости пространства, и (таким образом, возможность) посещения иных земель во вселенной, что было бы совершенно невозможным, если б пространство природное обладало бы абсолютным собственным существованием, совершенно независимым от (воспринимающего оное) сознания.


Я был ведом Господом, посредством ангелов, к одной из земель в звездном небе, которую мне было позволено видеть, но не разговаривать с его жителями, а только с духами, из него происходящими. (AC 9578)
Быть ведомым к различным землям во вселенной не значит быть ведомым, или же перемещаемым туда относительно тела, но – относительно духа, и дух (при этом) отнюдь не ведом сквозь пространства, но посредством изменений в состояниях (своей) внутренней жизни, каковые изменения являемы тому, чьи состояния (таким образом) изменяемы, как (словно бы) перемещения через пространства. (AC 9579)
Но перемещать духов за пределы их собственного мира, изменяя их внутреннее состояние до такой степени, чтобы оно было сродни состоянию тех людей, к которым они при этом попадают, может только Господь; ибо в этом случае должно присутствовать постоянное руководство и предвидение (изменений всех состояний духовных в сознании), в обоих направлениях, особенно же тогда, когда оное должно произойти с человеком, который, относительно тела, всё ещё пребывает в мире природном, и – таким образом (обретается в пространстве). …
Люди, зависящие исключительно от чувственных телесных ощущений и мыслящие только в этих рамках, вообще не смогут поверить в то, что это (путешествие) действительно происходило. Это происходит по той причине, что при помощи телесных чувства, невозможно уяснить идею путешествия без движения тела через пространство. Но люди, чьё мышление проистекает от чувств духовных, хотя бы немного удалённых от телесных чувств, могут верить в это, так как внутреннее мышление не имеет никаких понятий о пространстве или времени, но их место занято понятиями о том, что даёт начало пространству и времени. (AC 9580, 9581).
Не ознакомленный с тайнами небесными отнюдь не сможет поверить в то, что человеку возможно достичь такие отдалённые земли (во вселенной), и принести назад хоть какое-либо описание (оных земель) основанное на личном чувственном опыте.
Но да будет известно, что пространства и расстояния, а также и все продвижения, связанные с оными, являемые в мире природном, есть, в своей первопричине и (изначальном) происхождении оных, лишь изменениями состояний (духовных) внутренних свойственностей (сознания), и что ангелам и духам (ассоциированным с тем человеком природным, которому являемы, в его чувственном восприятии, эти самые пространственности и продвижения) оные являемы в полном согласии с этими изменениями (состояний духовных в сознании у человека).
Человек чувственный будет совершенно не в состоянии понять, каким образом для человека, относительно духа его, возможно таким образом переноситься (в иные места), ибо такой (чувственный) человек (относительно помышлений своих) обретается во времени и в пространстве, и любые свои перемещения он постигает исключительно через оные (как бы реально существующие пространство и время, в которых обретаются его помыслы). (AC 9440)
Впоследствии я был принесен Господом в другой мир, находящийся на ещё большем (представительствующем) расстоянии от нашего мира, чем первый, который я описал. То, что он был более удалённым, стало ясно из того, что мое странствие к нему в духе продолжалось два дня. ... Отдаленность в духовном мире не зависит от расстояния в пространстве, но от различия состояний, которое и являемо как отдалённость данного места. Поэтому, из того, что странствие моё к этому миру заняло целых два дня, я заключил, что внутреннее состояние людей, то есть состояние их побуждений и, следовательно, их помыслов, из оных (побуждений) порождаемых очень отличается от состояния духов нашего мира. Так как я был перенесен туда, относительно своего духа, посредством изменения внутренних состояний (моего сознания), я мог наблюдать последовательные изменения моего внутреннего состояния, происходившие в процессе моего перемещения туда. (AC 9967)
Я был перенесён ещё на одну землю, находящуюся за пределами солнечной системы. Это было производимо изменениями внутреннего состояния моего сознания, или же – говоря другими словами, изменениями внутренних состояний моего духа. Как я уже упоминал прежде, дух переносится с места на место ничем иным, как только посредством изменений его внутреннего состояния. Эти изменения представляются ему как бы его продвижением (во внешних образах его чувственного восприятия) от одного места к другому. (AC 10734)

177. Доктринальности Духовного Христианства наставляют в том, что все конечные формы (всякой) сознательной жизни всегда заимствуют существование своё от Единого Бесконечного Бога, и - что то же самое Божественное Могущество, которое приводит их в бытие, (оное же) своим непосредственным присутствием (у них), непрерывно поддерживает их в существовании. И это является одной из тех первейших истинностей, на которых Духовное Христианство покоится. И поскольку Бог отнюдь не пребывает в каком-либо таком гипотетическом пространстве (воображаемом как существующее у) человека природного, то посему Он и не пребывает ни на каком таком (реальном) расстоянии по отношению к (непрестанно сотворяемым Им) объектам Его Божественной Любви; ибо любовь, даже по отношению к существам конечным, есть (определённого рода) связующим присутствием их сознаний (по отношению друг к другу), и поэтому Божественная Любовь (по отношению к Своим субъектам) совершенно подобна наиболее полному и теснейшему (внутреннему) присутствию (относительно оных сознаний).
Но - хотя Его присутствие и обретается, в (Своих) абсолютных полноте и завершённости, во всяком конечном сознании – являясь, при этом, самою основою бытия оного (сознания), а также и единственным источником (всякой) любви, и (всякого) помышления (там), как и всякого чувственного ощущения в оном (сознании), тем не менее - оная воспринимающая форма сознания, при этом, никоим образом отнюдь не причастна (абсолютному) совершенству Этой Божественной Причинности своего существования.
Ибо – всяком отношении оная (воспринимающая форма) совершенно отлична, и – даже различна с (этой) своей (Божественной) Причинностью. Оная (воспринимающая форма) различна (со Своей Божественной Причинностью) относительно сознания; ибо то конечное сознание, которому свойственны переменчивости в помышлении, (а также) и в любви, каковая переменчивость и производит (в этом сознании) ощущение (существования) времени, (оное сознание) не может иметь ничего общего с Сознанием Божественным, Которому абсолютно не свойственно несовершенство (хоть каких-либо) изменчивостей (состояний) жизни, как не может быть и никакого такого чувственного ощущения пространства для Него (или же - Божественного Сознания), ибо чувственное ощущение (хоть какого-либо) пространства, или же расстояния - вне нас самих, есть (не более чем лишь) представительствующим следствием (состояния) конечной, или же несовершенной любви (в сознании); а Его (Божественная) Любовь есть (в себе) бесконечной, или же – совершенной.
Именно (духовное состояние) несовершенства любви и помышления (в сознании) и образует (чувственное) ощущение расстояния и изменчивости - как в духовном, так и в бренном мире, (как бы) вокруг и – раздельно с чувственно постигающим (оное) существом.
В обоих этих обстоятельствах (свойственных чувственному восприятию сознания) присутствует совершенно существенная разница меж бесконечным и конечным; (или же -) меж Тем, Кто наделяет существованием, и теми, кто есть лишь восприемниками оного (существования). Но к этому изменчивому состоянию (конечного и несовершенного) сознания с непреложностью относится то правило человеческого существования, что человек должен развиваться, посредством (внутреннего) возрождения своего сознания в направлении боле совершенных состояний воли, разумения, и (чувственного) постижения, и что, посредством изменения (способа своего существования),называемого смертью (природной),он должен, затем, восходить в совершенно (иные) раздельные состояния любви и помышления, а также и соответствующего (оным состояниям) чувственного постижения, настолько отличного от своего предыдущего состояния, что, при этом, становится совершенно невозможным, в обычных состояниях сознания, хоть какое-либо прямое сообщение меж существами духовными и природными (соответственно обретающимися в этих, столь раздельных меж собою состояниях существования).
Но (основной) закон существования, вне зависимости оттого, идёт ли речь о жизни небесной, духовной или же природной, есть, тем не менее, совершенно единым законом (существования всего), сколь бы различными (эти способы существования) не представлялись бы, при рассмотрении им, человеку природному, который, в сумеречных состояниях своего ума, полагает, при этом, что всё сущее (в своих основах) есть именно таковым, каковым оное представляется (при внешнем рассмотрении), и - (при рассмотрении того же самого) человеку духовному.
И первым шагом к обращению этого первичного представления (или же - способа постижения всего видимого, свойственного человеку природному в способ постижения, свойственный человеку духовному), есть уразумение того, в чём же именно состоит (на самом деле) разница меж миром духовным, и – предполагаемым миром природным; (а именно, что) духовные существа есть формами восприятия, каждое – на свой особый манер, свойственный оному существу, Божественной Жизни любви и премудрости, и что формы и состояния оных сознаний (существ духовных) воплощаются, образами, в представительствующих явлениях предметных видимостей их чувственного восприятия.
Это может быть узреваемо, или, по крайней мере, такая возможность может быть допускаема значительно прежде того, как (действительная) структурность мира природного будет постигнута (сознанием). Поскольку – если сознание всё ещё не развито в достаточной степени, то тогда человек попросту не может осмыслять этот мир тем же способом, каким существа духовные мыслят о своём собственном (или же – духовном мире), и, таким образом, он будет всё ещё продолжать воображать (в себе) что этот мир, (реально) существует в некоем внешнем (по отношению к его сознанию) пространстве и времени, хотя в отношении к жизни небесной (или же – жизни, недоступной его непосредственному чувственному восприятию) он и будет в состоянии постигать всю невозможность для непространственного и вневременного Бога (актуально) присутствовать в одном (или же в пространстве), и (актуально) соизменяться вместе со вторым (или же – временем).
178. Но вот для того, кто уже продвинулся достаточно далеко (в постижении этого предмета) подобного рода несовместимость (общих представлений о структурности различных раздельных уровней творения) попросту невозможна. Ибо - или же абсолютно верны законы жизни духовной, или же – верны воображаемые законы жизни природной, но оные не могут быть истинными совместно так, чтобы, при этом, Бог оставался бы единым (в оных представлениях).
Он (или же - Бог) действительно, при этом, таки может являть Себя точно также, как Он актуально и являл Себя, посредством видимостей пространства и времени, тем, кто мыслил в пространстве и времени. Он являлся (оным), и Он всё ещё является, как ограниченное существо природное, и – даже, как не более чем некое такое мистическое свойство их (воображения) тем, кто мыслит исключительно природно и чувственно. Он являлся, и многим всё ещё являем (в их представлениях) так, словно бы Он (действительно) есть неким таким Сыном, отдельным от Отца.
Но – когда мы ведаем (действительные) причины оных видимостей (по которым Он был являем людям таким образом), или же – что оные (причины) не свойственны Ему (в Себе Самом), неизменяемом и совершенном, но что (оные причины свойственны лишь способу восприятия) у человека, изменчивого (в себе) и несовершенного; и – особенно же, когда мы уже достигли того постижения, что, хотя сознания (и способы их восприятия в себе) и могут быть различными, но (тем не менее) творение (в основах своих) должно быть одинаковым в обоих мирах, то затем (у нас) все эти сложности (свойственные столь противоречивым представлениям о Богоявлении) немедленно бывают устраняемы (из нашего сознания), совместно со всеми остальными сложностями подобного же рода, посредством которых сознание природное бывает увлекаемо книзу, если оное даже и пробует постичь истинное (положение вещей в творении).
179. Цитаты (из Небесного Учения), которые были приведены здесь в предшествующих главах (этой книги), волне достаточны для наставления тех, чьи умы уже вполне просветлены для того, чтобы принять наставление в том, что оба мира (или же мир природный и мир духовный) в сути своей совершенно подобны (друг другу). Оные (читатели) вполне могут постичь оттуда, с той полнотой убеждённости, которую отнюдь не может предоставить ни единое сугубо эмпирическое исследование, порождающие лишь видимость истинного, что одним единственным различием меж этими мирами, в их чувственном постижении, есть лишь то, что относится исключительно к различию меж сознаниями духовым и природным, (каковое различие) заключается в их относительных состояниях (духовных), зависящих от степени возрожденности их жизни.
Обоим (оным сознаниям) совершенно одинаково присуще наитие (в них) Божественной Жизни, каковое (наитие) хорошо известно и прекрасно постигаемо во всех обстоятельствах (чувственного восприятия) мира духовного, являемых по мере того, как оные (обстоятельства) становятся объектами оного чувственного постижения, и производимых, во всем их разнообразии и изменчивости, (в как бы чувственную реальность) посредством воплощающего восприятия (оных, в своих последних началах,) сознаниями ангельскими.
В нашем же нынешнем (или же – нашем природном) состоянии отсутствует не только постижение (оного наития), но даже и хоть какое-либо ведание об этом, так что человек, следуя течению своих собственных (сугубо чувственных) помышлений, в результате приходит к выводам, абсолютно противоположным (реальному состоянию дел).
Ибо его чувственное восприятие отнюдь не открывает ему, а ведь он (при этом, отнюдь) не обладает, во внутреннем своего сознания, теми высшими источниками (которыми он мог бы быть просветляем в этом вопросе), что вся его сознательная жизнь есть лишь следствием непрерывного наития (в его восприятие) Жизни Божественной. Оно (или же - его собственное чувственное постижение), совершенно противоположно, показывает ему, или – по крайней мере, именно подобным образом он интерпретирует являемое ему оным, что его сознательная жизнь (в нём) совершенно независима, что всего его помышления и чувства самозарождаемы (в его собственном сознании), и что внешний (по отношению к его сознанию) мир, в своём существовании, столь же независим от него, как и он, однажды сотворённый, пребывает независимым от своего Творца.
И эта господствующая ложность, в которой человек природный столь привычен обретаться (сознанием своим), свободно отыскивает для себя дорогу, лёгким и неизбежным нисхождением (в нижние области мышления у человека), к тем натурофилософским системам, которые все, насколько оные есть умозаключениями, выводимыми из экспериментальных наблюдений мыслящими исключительно в пространстве и во времени, являются совершенно в равной мере абсолютно (в себе) ложными.
Ибо, мыслить (исключительно) в пространстве - это значит изначально отталкиваться от того ошибочного умозаключения, что объекты (чувственного восприятия) обладают действительным внешним существованием, а вовсе не (исходить) из того (умозаключения, как оно есть в действительности), что оные (объекты чувственного восприятия) полностью зависимы от сознания (их воспринимающего), как посредия в их сотворении (в этом чувственном восприятии), а таким вот (или же- подлинно истинным способом) никто не может мыслить, без предварительного усвоения (в своём постижении) самых основ подлинной истины, что (при этом) должно быть исключительно опасным, и – в некоторых случаях, даже разрушительным для тех, кто пребывают, в своём (врождённом) падении (сознания) под этими (духовными) истинностями.
180. И не существует более надёжного пути (у челвоека) для избегания этих (возможных разрушительных) последствий, нежели - в предварительном постижении и усвоении этих истинностей в отношении жизни духовной, и лишь – уже после, посредством оного, приступать к исправлению господствующей (в его сознании) ложности в её предложении к жизни природной. Ибо (человеку) отнюдь не желательно ни пренебрегать, ни проявлять презрение хоть какого-либо рода к наукам природоведческим; (ему) лишь нужно (при этом) предохранять сознание (своё) от допущения (в него), или же от подтверждения (там кажущейся) правильности выводимых (из оных наук) умозаключений.
Итак – отнюдь не сомневайтесь в существовании природы, со всеми тремя царствами оной, но лишь будьте осторожны, дабы не приписывать оной то, что ей, с неизбежностью, приписывает человек природный; а – следуйте всегда путём истины исключительно духовной, которая наставляет вас в том, что все объекты чувственного восприятия створяемы (ежемоментно - в непрерывности, в этом самом чувственном восприятии) посредством (непрерывного) наития (в оное восприятие) Жизни Божественной, (наитствующей, таким образом,) в крайние, или же представительствующие (образности) чувственного восприятия в сознании. Именно таким вот образом, и пропорционально вашей способности так мыслить, вы и сможете наделять (в вашем чувственном восприятии) подлинной реальностью этот самый костяк предметностей (чувственно являемых оному восприятию), каковой (этому костяку), в тусклом осмыслении чисто чувственных помышлений, всегда с неизбежностью будет недоставать.
181. Закон соответствия является совершенно единым законом – как для мира духовного, так и – для мира природного. Совершенно одинаково в обеих (мирах оным законом обеспечивается) обращение причинностей духовных, или же обретающихся внутри сознания, в (соответствующие оным) чувственные, или же представительствующие следствия. Ни в одном из миров оные духовные причинности, состоящие исключительно из относящегося к волительному (в сознании), и к побуждениям оного, а также и к разумению, и к помышлениям оного, каковые в себе имматериальны, (нигде оные причинности) не в состоянии обратить себя, или же – видоизменится в нечто хоть что-либо (реально) материальное, в каковую их способность (такого рода превращения) человек природный верит (совершенно искренне). Ибо совершенно никоим образом, вследствие взаимной несовместимости (духовного, и этого гипотетического природного) не может произойти никакого превращения подобно рода. Ибо сознание может быть лишь задающей причинностью, или же – причинностью посредующей исключительно для производства (чего-либо) относящегося также исключительно к сознанию же. Ибо оные (производящие и производимое, с необходимостью должны быть) совершенно подобны друг другу.
По этой-то причине полагать, что тот как бы твёрдый каркас (всего) земного, который, согласно всеобще господствующему мнению, был сотворён прежде (сотворения) человека, а также и что все иные формы материального были произведены Божественным Сознанием или же из ничего, или же – из Себя Самого, (оное предположение) есть таким же совершеннейшим абсурдом, как вера материалиста в то, что сознание есть лишь производным эффектом, образуемым посредством того, что он называет «самоорганизующейся материей».
Но, при этом, хотя, внутренне, закон соответствия один и тот же (в обоих мирах – духовном и природном), тем не менее меж этими двумя мирами, или же, как оные могут быть лучше определены – меж этими двумя состояниями жизни (у человека) существует определённого рода различие; (и оно заключается в том, что) в одном (из оных) человек уже наставлен мыслить правильно (обо всём, происходящем как бы вовне его сознания), но в другом же, прежде чем он достигнет оного (рода постижения), он мыслит исключительно природно и чувственно; и что в настоящем своём состоянии сознания (в жизни природной), он совершенно не в состоянии различать меж истинным и видимостью оного, но постоянно ошибочно принимает одно за другое; тогда как, пропорционально своему продвижению в (способе) жизни духовной, он обнаруживает, что его помышление становится (всё более) рассудочным и непротиворечивым; и его мир (обитания) становится (тогда) миром совершенно реальным, ибо тогда оный являем его сознанию таковым, каковым он и есть на самом деле, или же – (являем его восприятию) представительствующим порождением воли и разумения человеческих.
182. Наитие физическое (или же – наитие мира природного в духовное сознания) есть лишь обманчивой видимостью, порождаемой той примитивностью восприятия в сознании, в которой внешнее собрание предметностей являемо оному в совершенно нереальном виде, ибо никакое умозаключение, построенное исключительно на восприятии природном, не может пребывать ни в малейшем согласии с истинным состоянием вещей в творении).
Ибо все умозаключения природные (с неизбежностью) основаны на убеждённости в реальном существовании отличной (от сознания, и -) внешней (по отношению к оному) материальности, тогда как истинное положение вещей заключается в том, что, на самом деле, вовсе не существует никакой такой, будто бы, отелённой (от сознания) внешней (реальности); и оная ошибочность появляется во всяком сознании (природном иключительно) из ошибочного восприятия (оным) чувственного ощущения пространства как (некоего такого, реально существующего) пространства, (или же такового) каковым оное (пространство) предполагаемо быть в себе самом, и чувственного ощущения времени как (некоей такой внешней) изменчивости (в пространстве), отличной от (чувственно воспринимающего оную изменчивость) сознания, каковом (сознанию - на самом деле, реально) являемы исключительно лишь (собственно) чувственные восприятия пространства и времени, и – ничего кроме этих самых чувственных ощущений (в нём же самом).
Добрые духи и ангелы уже прошли через это рудиментарное состояние (сознания), которое (изначально) одинаково свойственно всем существам человеческим. И – посредством изменения (в восприятии сознания своего), называемого смертью (природной), они были возвышенны из этого (своего) состояния помышления природного, точно также, как и из соответствующего (представительностями по соответствиям, оному способу помышления) себялюбивого и (чисто) чувственного качества их воли, и они, посредством такого воскресения (в состояние восприятия чисто духовное) постигают уже - чисто интуитивно, что не существует никакого такого вхождения в сознания природное хоть чего-либо снаружи (этого сознания), и такое наитие физическое есть ничто иное как лишь видимость этого вхождения (во внутреннее сознания из некоего такого «снаружи» его), веру во что они в себе совершенно искореняют, совместно с представительствующим (оное убеждение по соответствиям) телом (своим) природным, когда они восстают из смерти их воли природной, и из тьмы своего природного разумения.
И тогда для них уже и не остаётся совершенно никакой разницы меж этими двумя мирами (или же – природным и духовным), но лишь та, которая происходит из превосходящей ясности и правильности помышления и суждения духовного над (помышлением и суждением) природным, превосходности (оного на другим) столь великой, что оное (превосходство), пока существует (в сознании), является (непреодолимым) барьером для веского прямого сообщения меж двумя мирами.
(Добрые духи и ангелы), в ясности помышления своего, обладают чистым интуитивным постижением того, что соответствование и представительствование, утверждаемое, как оное и есть (в действительности), на взаимосообщении сознаний, (совершаемом) соответственно их распределению по духовным областям (в Большом Небесном Человеке), а также и на наитии Божественной жизни в представительствующие расположения (сознания) всех тех, кто, таким образом, духовно сочетаемы (друг с другом), (что оные соответствование и представительствование) одинаково применимы к обоим состояниям жизни (или же – как к духовному, так и к природному), сколь бы ни было сложно распознавание действования Божественного Закона творения здесь (или же – на уровне существования природном), пока человек (всё ещё) остаётся субъектом воздействия сферы помышления (исключительно) природной.
(Добрые духи и ангелы) способны (при этом напрямую) созерцать, в отличие от человека природного, что (для обоих миров) существует исключительно одна единая закономерность, ибо существует лишь Единственный Господь Бог, Который и есть (Единым) Законодателем (для всего сущего). И они в состоянии напрямую созерцать всё оное по той причине, что, посредством возрождения воль своих, они вошли в сферу Божественного Света, который и наставляет их (путём втечения в их сознания) в том, что Господь Бог, будучи совершенным, (с необходимостью) должен быть как неизменяемым, так и единым во всех своих действиях, и что всякая видимость хоть какой-либо изменчивости в Нём, или же хоть какого-то отсутствия единства общей гармонии во всех Его действиях, с необходимостью должна происходить лишь исключительно из состояния изменчивости и несовершенства в восприемнике (этих Его действий), в каковом (восприемнике) это самое (общее) несовершенство врожденно (изначально).
183. Именно по этой-то причине Слово Божье, которое, среди христиан, называемо Священным Писанием, и обладает духовным значением. Ибо оное (Писание) является записью событий природных, происходивших среди людей, которым, из-за исключительно природного, и даже (чисто) чувственного состояния сознаний (их), Божественное Истинное могло быть являемо исключительно в образности природной, без малейшей примеси хоть чего-либо духовного, и которые, посему, совершенно не будучи подлинной Церковью, (тем не менее) могли быть (при этом) представительствующей формой оной (подлинной Церкви). Именно по это-то причине мир природный и есть театром, представительствующим, (формами соответствий), или же (духовное) Царство Господне, или же различного рода (духовные) извращения этого Царства, поскольку – как в аду все принадлежности чувственного (восприятия) представительствуют (лишь) смерть и обезображивание (всего духовного) во зле и ложности, и, (в то же самое время), все принадлежности чувственного восприятия в небе есть представительствующими следствиями жизни и красоты (духовных) доброго и истинного, то поэтому-то и совершенно таковы же в (представительствующих формах) чувственного восприятия, все обозначательные принадлежности в мире природном, где сознания природные, со всеми своими представительствующими событиями и объектами (чувственного восприятия) обладают (одновременно) свойствами обоих оных (- как Царства Господнего, так и преисподней).
184. Признание же этой самой всеобщей истинности, заключающейся в том, что объекты чувственного восприятия отнюдь не наитствуют в сознание, но (наоборот -) сами являются лишь порождениями сознания (в его внешнем чувственном восприятии), (данное признание) порождает следствия, исключительно важные для правильного продвижения и развития всех ветвей познания человеческого. Ибо, (как выясняется отсюда), до сих пор все те научные умозаключения, которыми наше время столь гордится, (оказывается) утверждались на (одном сплошном) заблуждении.
(Посему-то) весь этот круг наук природоведческих - настолько, насколько умозаключения оных извлекаемы были из предположения действительного существования внешнего (по отношению к воспринимающему сознанию) пространства, есть (в себе) лишь сплошным лабиринтом ошибок, из которого человек может быть освобожден только постижением того, что (всё в творении -) от вселенной (полной) солнц и (планетных) миров, и вплоть до самоей малейшей различимой песчинки, всё это сотворяемо изнутри (сознания); и что именно это внутреннее состояние жизни и есть тем, что (непрестанно) втекает во внешнее (чувственного восприятия сознания), и производит (там) все эти явления, которые и являемы затем, (ощущением), как в каждом (органическом элементе) чувственного восприятия, так и всей его общности в целом; и что все события жизни человеческой точно также производимы, совершенно подобным же образом, из их (внутренних) причинностей духовных; точно также как те, которыми, как кажется, определяется судьба целых наций, так и те, также, которые полагаемы лишь совершенно рядовыми событиями ежедневной жизни (у всякого человека). И все оные (без малейшего исключения) причинности свои заимствуют из (воспринимающего их как нечто внешнее) сознания, и существуют (у человека) исключительно для употребления (им оных) в вечности.
И применение этой самой всеобщей истины (о том механизме, которым осуществляемо сотворение всего сущего) привнесёт совершенно иные аспекты во все отрасли познания человеческого, которое, (в этом случае), уже не будет более уводить людей от Бога, как ведание природное слишком часто (сейчас это) делает, но, скорей уж, будет вести их прямо к Богу, посредством наделения их способностью созерцать Его непрестанное присутствие, из которого (в человеке) и осуществляется непрестанное сотворение сознания (у него), со всеми его разнообразнейшими дарами, и, совместно с (сотворением) сознания, также (и непрестанное сотворение, в чувственных ощущениях оного), всех этих представительствующих миров пространства и времени, со всеми событиями (свойственными оным), точно также представительствующими, (во внешних чувственных ощущениях сознания, всю) человеческую жизнь.
185. В писаниях Сведенборга приводимы факты определённого рода, которые, вне духовного изъяснения, даваемого здесь для законов природы, для большинства людей будут выглядеть более чем проблематичными. Полагая, что в мире духовном не существует ни пространства, ни времени, и что любые продвижения через видимость пространства осуществляемы (там) исключительно через изменения в сферах жизни (тех, кому представляется, что они так продвигаются там), то затем и может быть осмысленно -вполне исчерпывающе (в общей системе такого предполагания), даже если оное и не будет считаемо реально существующим, что если некто, по божественному соизволению, будет допущен в такое состояние, где не существует никакого такого внешнего пространства, могущего препятствовать перемещению его телесному, то для него (в таком случае) вполне станет возможным посетить обитателей иных небесных миров, невзирая на то, сколь бы отдалёнными оные ни были бы от его собственного состояния (сознания), посредством того, что совершенно обще для всех, обретающихся в небесах, (или же) посредством использования помышления, происходящего от (определённого) побуждения. …
(Но совершенно также) все (видимые) продвижения в мире природном, которые человек приписывает причинностям чисто природным, есть не более, и – не менее, в своей первопричинности и происхождении, нежели чем изменениями в состояниях сознания. Истина же здесь заключается в том, что любая видимость хоть какого-либо телодвижения и продвижения (тела среди материальных предметностей) есть в себе, внимательно изученная (как по внешним признакам) так и внутренне, (лишь) изменением (представительствующей формы) ощущения в собственно чувственном восприятии, производимой изменениями в состоянии индивидуального сознания, совместно с (сопряжёнными изменениями в состояниях) иных сознаний, с которыми оное (индивидуальное сознание) может пребывать в соединении или же ближайшем, или же – в более отдалённом.
Ибо точно также, как дело обстоит, представительствующе, с телом человеческим, все части которого содержимы в (неразрывной) цельности (общим наитием Божественной жизни в чувственное восприятие последней, или же - крайней степени сознания), точно также это происходит и со вселенной сознаний человеческих, которые также все содержимы в соединении духовном, и обретаются во взаимосообщении духовном, и оное у них происходит от вездесущности Того, кто есть Самое Сущее жизни всех (в творении).
Если б мы в той же степени пребывали бы в мудрости духовной, в какой мы проницательны природно, то мы непременно могли бы тогда постигать, в наших перемещениях в чувственном пространстве, (все те перемены) последовательных состояний жизни нашей, через которые мы (одновременно с оными перемещениями) проходим (в сознании нашем), и тогда вот, действительно, вся природа была бы для нас лишь театром, на представительствующих подмостках которого Царство Небесное, а также и (духовное) наитие оного в природную степень сознания (нашего) было бы (ясно и вживе являемо в нашем актуальном постижении), для нашего совершенствования и наслаждения (умственного).
186. Тот, чьё сознание сможет воспринять истинности духовные, раскрытые здесь - в двух предшествующих главах, тому нужно будет уже не так много для полной убеждённости в том, что именно таков (как там описываемо) мир природный, и подлинная реальность оного, и что именно таков способ его сотворения (совершаемого путём непрерывного наития Божественной Жизни в чувственные начала воспринимающего сознания). Посредством того великого постижения, которое в нём тогда будет открыто этими истинностями, он будет совершенно освобождён (в этом своём постижении) от того рабства видимостям (восприятия), в котором сознание его до сих пор было удерживаемо; и с каждым своим следующим шагом (в этом познании) он будет обретать всё большее могущество в том продвижении, которое (этим всем) будет для него открываемо.
Как только он сможет постичь с совершенной ясностью, что он живёт исключительно посредством (непрерывного) наития Божественной Жизни (истекающей в него по раздельным степеням творения), и, тем не менее (что оная Жизнь присутствует в нём) столь ощутимо раздельно, что - как в любви, так и мышлении, он (при этом, воспринимает столь) ограниченно и несовершенно то, что в Дарителе (оного в нём, при этом же, одновременно есть, вместе с тем, столь) бесконечным и совершенным, и что оное наитие совершаемо в его сознание врутреннейшее, где и пребывает его небо (всего этого) доброго и истинного (в нём), и что именно отсюда (затем) Божественная Жизнь обретаема (им) в самую крайнюю (или же – последнюю) степень его сознания природного, где и пребывает его мир (природный), и что там оное (наитие) останавливается, и (отнюдь) не переходит (оттуда) ни в какое такое воображаемое пространство; и когда он одариваем (затем) благословением постижения столь великих истинностей, и прилежно прилагает оные, а также и иные (истинности) подобного же рода, для практического преодоления всего злого в себе, и (он действует так, при этом) исключительно по той причине, что всё это злое (в нём) есть грехами против Бога, и противоположно (в его сознании) закону Божественного Порядка, то он может затем уже совершенно отважно продвигаться вперёд, преодолевая, в могуществе Господа, Бога Своего, то любое зло, к которому волительное в нём склонно (от его рождения - по наследственному заимствованию всего злого от его предков), а также (преодолевая в сознании своём) и всякое интеллектуальное затруднение, которое может (на пути этом) ему препятствовать.
И он уже не будет пробовать (в своём практическом постижении) продвинуться далее чувственного восприятия своего сознания природного, ибо он будет ведать тогда, что именно там Божественное Наитие и завершается (в его сознании), и он тогда будет содрогаться от единой мысли о том, что Бог может быть (актуально) помещаем (в восприятии его сознания) в те самые пространство и время, которые есть (в этом восприятии) лишь представительствующими следствиями того несовершенства, которое (лишь) определяет (самое базовое свойство) этого сознания природного (в нём).

Если у кого-то будет желание, то вот здесь можно найти запись доктриннального занятия в нашей общине, основанного на тексте этого перевода:

https://drive.google.com/open?id=15sLZ87VLC...hDEHEoSMDrMhrFH


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Васильев Александр
сообщение 21.2.2020, 14:07
Сообщение #16


Священник Новой Господней Церкви
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Регистрация: 17.3.2006
Из: г. Львов, Украина
Пользователь №: 6



Перевод 15 главы, завершающей первую часть этой книги:

ГЛАВА XV.

Вследствие того, что меж природной и духовной составляющей жизни существует (абсолютная) согласованность – меж состояниями любви и помышления во внутреннем сознания, и объектами чувственного восприятия во внешнем (или же природной степени оного), (то посему-то) человек и был называем древними микрокосмом, или же – малым миром.



Не было никому ведомо доселе, что существует такого рода соответствие (меж волей и разумением – и между органическими структурностями мозга в теле природном), и я хорошо понимаю, что люди будут весьма поражены, когда об этом услышат; и это потому так, что они совершенно не знают ни что такое человек внутренний, ни что такое – внешний, и что человек внутренний пребывает в мире духовном, а (человек) внешний – в природном; и что именно человек внутренний живёт в человеке внешнем, и втекает в него, и направляет его. … То, что дело обстоит подобным образом – это прекрасно известно в иной жизни, а также и то, что природное сознание (naturale)* есть ничто иное, как лишь представительствование состояний духовных (сознания), из которых оное существует и пребывает, и представительствование посредством этого природного (состояния сознания) обретается в полном согласии с его соответствием (состояниям духовным). (AC 4053)

----(примечание автора книги)

* «Hie et alibi dicitur naturale, et intelligitur mens naturalis» Здесь, и во всех иных местах, когда говорится «природное» (naturale), то понимается сознание природное, ибо есть два сознания у человека – сознание рассудочное и сознание природное. Рассудочное сознание - это человек внутренний, а сознание природное - это внешний человек. (AC 5301)

«Sed hic ad intellectum alicujus cadere nequeunt nisi sciatur quid homo externus et homo internus, et quod ille ab hoc distinctus sit, tametsi apparent cum homo vivit in corpore, sicut unum ; turn nisi sciatur quod naturale constituat externum hominem, et rationale internum».
Эти (истинности) не могут войти в ничьё разумение, пока не ведомо, чем есть человек внешний, и – человек внутренний, и что первый полностью разделен с последующим, хотя (при этом), пока человек живёт в теле, они представляются чем-то совершенно единым; а также пока остаётся неведомым что природное (naturale) сознание составляет человека внешнего, а рассудочное (rationale) сознание – внутреннего (человека). (AC 4585)

----(примечание)

Высшая, или же духовная, область сознания человеческого представляет собой небеса в малом виде, а низшая, или же природная, область — мир в малом виде. Поэтому древние называли человека микрокосмом (миром в малейшем образе); его можно также назвать микроураносом (небом в его малейшем образе). (TCR 604)

А как все, существующее вокруг Ангелов, существует согласно побуждениям и помыслам их, и представляет собою как бы Вселенную, в том отношении, что имеет в себе и земли, и растительность, и животных; и как все это составляет образ представительствующий ангела, то и видно теперь, почему Древние называли человека микрокосмом, или же – маленьким миром. (DLW 323)

190. Именно по той причине, что человек включает в круг своего сознательного бытия все те объекты чувственного (восприятия), которые являются представительствующими образностями собственного состояния его (сознания), соединяемыми, по необходимости, с состояниями (тех) иных сознаний (с которыми он ассоциирован совместными общностями своего существования духовного), с каковыми его собственное (сознание) обретается в определённой близости духовной, (по этой-то причине) древние, (хорошо) знакомые с этой внутреннейшей истинностью (порядка действия универсального Божественного закона формирования творения), и называли человека миром в (его) малейшей форме; а так как он содержит, внутри себя, (все) духовные причинности (проявления в его восприятии внешнем) всех этих чувственных объектов, то по этой-то причине, с тем же основанием, он и может быть называем малейшим небом, а в том случае, если его сознание разрушено любовью к собственному и чувственному (отделённой от высших небесных любовей, то и) – малейшим адом.
191. Тот, кто следовал до сего момента за (излагаемым здесь) учением Духовного Христианства относительно как будущей, так и настоящей жизни (у человека), оный уже вполне способен постичь то, что Господь Бог, Таковой, каковым Он пребывает в Себе Самом, отнюдь не может быть ограничиваем, совершенно никоим образом, несовершенствами пространства и времени; (а также -) что Он, никоим образом, не может обретаться в оных (пространстве и времени), рассматриваемых как (некое такое) внешнее (по отношению к воспринимающему сознанию) существование; но – тем не менее, полагаемый единственной первопричинностью всего существующего, Он должен быть, также, и причиной (восприятия как реально существующих этих самых) пространства и времени. Отсюда следует, что пространство и время отнюдь не могут быть тем, чем человек оные полагает, или же – сущностями, внешними по отношению к нему самому, но – лишь явлениями, или же – видимостями, производимыми наитием Божественной Жизни в низшие, или же представительствующие способности (в чувственном восприятии последней степени его природного) сознания.
Именно поэтому-то Сведенборг и говорит, относительно Божественного Бытия, такового, каков Он Сам в Себе, или же – (в Своей) абсолютности, что Он: «Est in omni spatio, absque spatio, et in omni tempore absque tempore», или же – что Он пребывает во всяком пространстве, будучи Сам лишён всякой пространственности, и – во всяком времени, будучи Сам лишён всякой временности - а именно, что Его бытие лишено протяжённости, и Его жизнь – и малейшей прогрессии, но, при этом, именно Он и есть первопричинностью как всякой протяжённости пространства, так и всякой изменчивости во времени. Эта истинность совершенно ясно постигаема ангелами, ибо оные мыслят отнюдь не в видимостях, но в тех (внутренних) состояниях воли и разумения, каковых (состояний) пространство и время, а также и все объекты, присущие оным, есть лишь (производными) следствиями. И хотя ангелы мыслят об (этом своём, как бы внешнем по отношению к их сознанию) мире своего чувственного восприятия именно вышеописанным образом, тем не менее этот (их) мир (как бы внешних, по отношению к их сознанию, чувственных ощущений) обладает точно таким же (чувственно постигаемым) качеством «внешностности (существования)», как и мир природный – для человека.
Он также сможет увидеть и то, что (практическая) применимость науки соответствий, (в том её аспекте, в котором) она являет (постижению внутренние) соотношения, существующие меж (духовными) причинностями в сознании и чувственными следствиями (оных причинностей), (что эта применимость с необходимостью) должна напрямую зависеть от одинаковости структурного (формирования этих) двух миров (или же – мира духовного, и – мира природного), а также и то, что, совместно с этим, предполагать (также и реальное существование какой-либо) материальной вещественности, которая никогда не сможет быть подтверждена для сознания, (в своём существовании), посредством хоть какого-либо чувственного опыта, это – предполагать наличие чего-то такого, что совершенно не является необходимым (условием) для сотворения пространственного и временного мира, ибо в мире духовном, где не существует никакой такой материальной вещественности, там (тем не менее) существует точно такая же чувственная видимость (всего предметного) во внешнем (этого чувственного постижения), словно бы там оная (некая такая материальная вещественность действительно) наличествует; (а также и то) что и у нас отнюдь не могло бы быть никаких таких (более реальных) чувственных ощущений (в нашем чувственном восприятии), если б даже и действительно (- в некоем таком, внешнем по отношению к нашему сознанию мире природном) подобного рода физические причинности для воздействия на наше чувственное восприятие, которые мы себе воображаем, реально существовали бы.
Ибо подобного рода материальная вещественность есть не более чем лишь нелепой выдумкой, не обладающей никаким возможным практическим смыслом, ибо посредством наития духовного (жизни Господней в последние начала сознания) весть этот мир чувственных объектов (в чувственных ощущениях этого сознания) точно также может быть производим и безо всякой оной (будто бы существующей материальной вещественности).
Но, при этом, такого рода предположение (о будто бы реально существующей некоей такой «материальной вещественности») является (для нашего сознания) исключительно вредным. Ибо подобного рода убеждённость как раз и способствовала возникновению материализма, а также и приводила к возникновению того предположения, что Бог актуально наполняет пространство, в (тварной) вселенной, Своим (непосредственным и актуальным) присутствием, и обладает (в оной вселенной) изменчивой (во времени) жизнью; а из (подобного предположения) прямая дорожка уже лежит и к отрицанию Бога как (абсолютно внутреннего) Бытия всех (сотворённых) существ, и – подменой (Его, в этой роли) исключительно (мёртвой) природой в её наиболее сокрытых и действующих началах.
Но вот тому, кто смог усвоить, и правильно постичь истинности духовного христианства, тому совершенно нечего опасаться влияния (на своё сознание) подобного рода грубых и разрушительных (для подлинного духовного постижения) помыслов. Ибо (оные истинности) будут наставлять его в том, что именно Бог (в Его Божественном Человеческом и) есть (абсолютно внутреннее) Бытие всех (сотворённых) существ, и что в Нём совершенно нет ни протяжённости пространства, ни изменчивости по времени, и что наитие Божественной Жизни (непрестанно) совершаемо (Им) в последние, или же – представительствующие начала сознания, «где всякое наитие и завершается», и что – невзирая на то, сколь противоположным это всё может представляться человеку, мыслящему исключительно природно, или же – полностью ошибочно: «мир природный, точно также, как и мир духовный, створяем Богом, и (отсюда) существует у человека исключительно в каждом (раздельно) постигаемом (одномоментном) действии его постижения (этого действия в как бы пространстве и времени, будто бы существующих ВНЕ его сознания)».
192. В общем – как можно наедятся, (здесь) уже было сказано вполне достаточно для того, чтобы предоставить всякому, одарённому способностью к постижению истинностей духовных, возможность к уразумению того, чем же именно являются (в себе) эти два состояния жизни, которые называются миром духовных, и – миром природным. Такой (человек) должен уже быть вполне способен уразуметь (суть) Божественного Закона творения, в отношении к обеим оным (состояниям жизни, или же – мирам), и – соответственно, (стать способным) к употреблению (знания) этого Закона, как своего (верного) проводника, по какому бы пути познания природного не повела бы его та особенная форма сознания, или же – (иначе говоря) та духовная частность (в Большом Небесном Человеке), в которую он порождаем (наитием Божественной Жизни в нисходящей последовательности творения).
Но сколь бы существенным и важным не было бы всё то (что было изложено в этой книге ранее), всё это, в конце концов, является лишь (веданием) второстепенным, и совершенно вспомогательным по отношению к тому иному, духовному учению, которое только и являет человеку то (Высшее) Бытие, к которому всё его поклонение должно быть направлено, и (которое указует ему) каким именно образом Он (или же – это самое Высшее Бытие) должно быть почитаемо, или же – каким именно образом он должен быть духовно присоединяем к Нему (или же – Высшему Бытию), и – посредством такового соединения, жить (затем в непрестанном) умножении (в сознании своём) вечных благополучия и услаждения (духовных). И именно вот это и составляет предмет Второй Части (оной книги, следующей далее).

Если у кого-то будет желание, то вот здесь можно найти запись доктриннального занятия в нашей общине, основанного на тексте этого перевода:

https://drive.google.com/open?id=1aDUsQoSLY...yR0me_k8f4tY3p7


--------------------
Лишь после возрожденья своего человек впервые обретает свободу, пребывая до этого момента в абсолютном рабстве, ибо в рабстве он, пока им правят похоти и заблужденья, потому что свобода есть владычеством стремлений ко благу и к истине. (AC 892)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Ответить в эту темуОткрыть новую тему

 



Текстовая версия Сейчас: 6.8.2020, 16:14